Г. – К.

      К., один из многочисленных мелких лавочников Зенка, коротал последний час рабочего дня. В мыслях он уже несся в пивную, где они с приятелями собирались каждый твейтарм*, а в осязаемом мире потихоньку наводил порядок и начинал считать дневную выручку. За полчаса до закрытия он уже не рассчитывал на покупателя.        И все же дверной колокольчик дернулся. К. со вздохом захлопнул сундучок с выручкой: теперь придется пересчитывать.       Посетитель выглядел так, словно у него водились деньги. Небольшие, судя по одежде и походке. Это был мужчина с короткой темной бородой, человек или полуэльф – К. не мог определить, пока тот не снял капюшон, весь в мелких капельках. Все-таки полуэльф. Лавочник снова вздохнул: скорее всего, будет торговаться или расспрашивать. На беду К., простого человека, ему часто приходилось иметь дело с тем типом полуэльфов, которые нанимаются в помощники, стряпчие и курьеры. Они постоянно торговались или что-то спрашивали, им было интересно, сколько литров вместит фляжка, из кожи какого животного сделана сумка, откуда тот или иной узор. И теперь К. заранее приготовился к расспросам.       Он очень удивился тому, что клиент не подал голос с порога и не принялся разглядывать товар, висящий на крючках и стоящий на полках. Внимание полуэльфа было приковано к самому К.       Внешне лавочник не представлял собой сколько-нибудь занимательного зрелища: человек невысокого роста, узкий в плечах, с небольшим пивным животом. Короткие каштановые волосы. Лицом не красавец и не урод. Не слишком глубоко посаженные карие глаза, почти гладкий лоб, почти ровный нос, не очень маленький рот. И на всем – отпечаток этого странного, но такого обычного «почти».       К. не сразу нашелся, но сделал приглашающий жест. По виду полуэльф напоминал путешественника, а телосложение и движения выдавали в нем бойца. К. этому не удивился. Путешественники часто покупали у него сумки и фляжки. Ничем другим он, собственно, и не торговал.       Полуэльф коротко кивнул и подошел прямо к К.       Маленький металлический предмет с лязгом и стуком опустился на столешницу – его с силой положила тяжелая рука, – и К. побледнел, узнав символ на чуть выпуклом в центре серебристом семиугольнике. Он сразу понял, ктó стоял перед ним. Инстинктивно сжался. Испуганно посмотрел на пришельца, ожидал увидеть мрачную ухмылку или азартный огонек в глазах – что-нибудь! Но в лице полуэльфа ничего не шевельнулось, и даже взгляд оставался холоден. Бесстрастен.       К. моментально понял: его в чем-то подозревают, все его поступки скрупулезно изучают и взвешивают невидимые весы, скрытые где-то в голове того, на кого он сейчас смотрел.       Кое-как открыв рот, К. спросил:       – Чем могу быть полезен ордену Торма?.. – его голос прозвучал хрипло и до жалости тонко. ***       Два часа спустя перед братом Вроноком открыли дверь, и он подтолкнул К. внутрь. На руках лавочника не было веревок, но он смотрел так затравленно, что остальные тормианцы, присутствовавшие в допросной, с тихим смешком спросили Вронока:       – Ты что с ним делал?       – Ничего, – спокойно ответил Вронок и развел руками.       К. велели сесть на деревянное кресло. Он подчинился, не сказав ни слова. Братья зажгли недостающие огни – обычно они экономили свечи и масло – и чуть не засмеялись: такое у К. было испуганное выражение лица. Он побледнел, на лбу заблестел пот, глаза увлажнились – он был готов расплакаться.       Разговор с ним начали вежливо:       – Расскажите братьям то, что уже рассказали мне. Если припомните что-нибудь еще – тем лучше. Но если солжете – мы узнаем. – устало сказал брат Вронок, который и привел сюда торговца. – Говорите, а сестра Хельга запишет.       К. нервно кивнул и повернулся в ту сторону, куда показал Вронок: там, в углу, под светом волшебного огонька сидела женщина в светло-серой одежде. Она сидела за столом и увлеченно орудовала перочинным ножом, но обернулась, то ли услышав слова Вронока, то ли почувствовав на себе взгляд К. Ему показалось, будто она слегка улыбается, и приободрился. Он даже подождал, и начал говорить только после того, как она закончила.       – Ну, я, значит, не знал, что они, те двое, мне заплатят за сумки айронскими* деньгами...       – Постойте, – брат Вронок поднял руку, – давайте по порядку. Ваше имя...       К. назвал свое имя – и тут же услышал скрип пера, обернулся к сестре Хельге. Она была единственным украшением аскетичной допросной. Затем он продиктовал свой возраст и род занятий.       – А теперь расскажите, когда вы видели преступников и при каких обстоятельствах.       – Видел я их три дня назад... В миттарм, значит. Они пришли ко мне в лавку часов в двенадцать, мне как раз сын принес обед.       – Ваш сын всегда приносит вам обед? – басом спросил один из тормианцев. К. избегал смотреть на них.       – Да, господин жрец. Только если он не болеет, тогда это делает жена. Но болеет он у меня редко, – последнюю фразу К. прибавил после маленькой паузы, и сказал это не без гордости.       – Что ж, ясно, продолжайте. Как выглядели эти посетители и сколько их было?       – Они пришли вдвоем, он и она. Оба – люди, на вид обоим почти тридцать, она помоложе. У нее были две длинные косы, заплетены на северный манер. И волосы такие, знаете, темные, на солнце так и блестят.       Сестра Хельга громко скрипнула пером и поспешно обмакнула его в чернила.       – Продолжайте. – кивнул брат Вронок       – Да... Конечно, – К. вздохнул, – так вот, глаза у нее тоже были темные. Про лицо ничего определенного сказать не могу: вроде хорошенькая. Платье на ней было обычное, коричневое – рабочее, похоже. С передником, только он заткнут за пояс. А он был чуть ее повыше, волосы черные, торчали во все стороны. Одет как следопыт, и цвета те же, все зеленые да коричневые. С собой – лук, а на поясе то ли кинжал, то ли короткий меч, тут не разобрал, не серчайте.       – Они что-то купили? – спросил тот же тормианец.       – Да. Две сумки, два ремня, четыре кошелька, это я хорошо помню. Хотели еще взять колчан для стрел, мужик все на него заглядывался. Но она его отговорила, сказала, хорош, мол, деньги тратить, не свои же. Ну, тут-то я и насторожился.       – А чьи деньги, она не сказала? – говорил уже второй тормианец, совсем молодой, судя по голосу.       – Нет. Вернее, шепнула ему что-то, вроде и не по-нашему даже. Я тогда подумал, казенные деньги это. Часто ведь бывает, что наемникам дают авансом сколько-то, а они это все на подготовку спускают, если умные.       – Кто-то спрашивал ваше мнение по этому вопросу, господин К.? – строго одернул его брат Вронок.       – Н-нет, господин...       – Продолжайте рассказ. И не отклоняйтесь от темы. Как и чем эти двое заплатили за покупки?       Тут К. замялся. Снова обратился взглядом к сестре Хельге, но она записывала его предыдущие слова, не отрываясь от пергамента. Брат Вронок, стоявший возле него, пригладил бороду и выжидающе посмотрел на лавочника. К. вздохнул и продолжил рассказ:       – Они заплатили мне айронскими монетами. Совсем новыми, блестящими такими.       – Кто из них платил?       – Он. Но у него не хватило семи монет. Тогда она достала из передника кошелек. И из него уже подала мне. И все – мелочью, медяками... – К. недовольно помотал головой: он терпеть не мог, когда платят горстями мелочи. – А они почти все зеленые, ржавые, даже Энави* не видно. Некоторые мне протирать пришлось.       – Долго считали их, стало быть?       – Да, господин жрец. А когда досчитал – тех двоих уж и след простыл.       Когда К. замолчал, брат Вронок отстегнул от пояса кошель, подошел к двум тормианцам и вручил его тому, который говорил басом. Тот запустил пальцы вовнутрь и извлек на свет несколько медных монет. Тормианцы осмотрели монеты, молча кивнули друг другу и передали кошель сестре Хельге.       После этого брат Вронок вышел из допросной, и последние остатки мужества покинули К. И даже спокойно-сосредоточенный вид сестры Хельги не помогал ему. ***       В уме брата Вронока кусочки головоломки постепенно вставали на свое место. К лавке К. его привели обрывки нового ремня, оставленные на месте преступления – в особняке лорда Г.       Брат Вронок шел по улицам Зенка, не задумываясь, куда именно он держит направление. Ноги сами шагали – это помогало мыслительной деятельности. Сворачивая в переулок, Вронок нащупал за пазухой семиугольный жетон. Жест скорее автоматический, нежели осмысленный, он помог брату Вроноку вернуться к реальности.       Итак, ограбление произошло в ночь с миттарма на райтарм. Преступников было двое, но у них был по меньшей мере еще один сообщник, спланировавший их действия: те двое, что приходили в лавку К., в организаторы не годились. Монеты, которыми девица расплатилась с лавочником, оказались фальшивыми, но К. не заметил этого из-за ржавчины, а погрешил на новенькие айронские серебряники. Наверняка сумки были куплены для отвода глаз, кошельки – нужны для краденых денег, а ремни... Похоже, они – только прихоть исполнителя. Ему наверняка выделили на расходы определенную сумму «чистыми» деньгами, и он в нее не уложился.       «Что же это меняет?..» – пробормотал вслух Вронок. Мысль застопорилась.       Тогда он попытался подойти к вопросу с другой стороны. «Что, если она намеренно расплатилась фальшивыми деньгами?» – спросил Вронок себя. – «Если она сделала это намеренно, то весь визит в лавку К. был намеренным. Скорее всего, его хотели подставить с этой мелочью, даром что он не смог определить насквозь ржавую фальшивку. А раз он не смог этого сделать, значит, он невнимателен, и ему можно продать краденое. Или, на крайний случай, просто отмыть деньги».       Теперь дело оставалось за малым: найти место, где изготовлялись или хотя бы хранились фальшивые деньги. Это же место должно было служить складом, а то и «штабом» преступников.       Вронок, будучи уроженцем Зенка, начал соображать. Чтобы составить мысленный список районов, где могла находиться его цель, Вроноку пришлось сделать крюк и дважды пройти через городскую площадь. Потом он резко развернулся и пошел на запад. ***       На западной окраине Зенка, в стороне от широкой дороги, ведущей из города на большой тракт, находились мастерские. Это был самый дурнопахнущий район города, и самый доходный: в Зенке было немало мастеров по коже и металлу.       Вронок проходил мимо дубилен, зажав нос рукой, и мысленно возносил хвалу богам за укороченный рабочий день – иначе запаха он бы не вынес. Ему оставалось сделать еще два дела...       Из мастерской литейщиков выбежала женщина. Она всего в два прыжка преодолела расстояние от крыльца до дороги и чуть не врезалась в брата Вронока. В последний момент она затормозила пятками и кое-как удержалась на ногах: дорога была в грязи. Вронок, сам не успев сообразить, схватил ее за локоть.       – Осторожно! – выдохнул он, когда она уже остановилась. – Что такое?       – Отпустите меня! Вы...       Женщина попыталась высвободить руку. Вронок лишь крепче сжал ее. Потом женщина проморгалась и взглянула ему в лицо:       – Вы...       – Что? – он опустил взгляд. Коричневое рабочее платье, темные волосы заплетены в косы. «Неужели бывает так просто?» – подумал Вронок. Женщина снова дернулась, и он опустил руку, в которой держал ее локоть, но не отпустил.       – Вас-то я и ищу, сударыня.       В ответ она фыркнула. Северное обращение пришлось ей явно не по вкусу.       – Да успокойтесь! – Вронок вспылил, когда она снова дернулась.       Видимо, осознав тщетность своих попыток, женщина перестала вырываться.       – Уже лучше, – кивнул Вронок, но руки не отпустил, а только ослабил хватку, – так что случилось?       – Я... Я сбежала. Пожалуйста, отпустите меня!       – Это еще почему?       – Я не грабила лорда Г.!       Вронок слегка удивился. Об ограблении в городе пока что знали очень мало людей – частично стараниями самого Вронока.       – Вы идете со мной.       И он потянул ее за собой, постоянно одергивая себя: лишь бы не переусердствовать. ***       Ива – так звали женщину – оказалась служанкой в доме лорда Г. Вронок оставил ее у знакомого резчика, к которому держал путь до того как встретить Иву. Сам он вернулся к дому, откуда она выбежала.       Уже начинало темнеть. Квартал Мастеровых приобретал жуткие очертания. Трубы, каркасы и сараи казались затаившимися врагами, стоило только отвести взгляд. Вронок проверил, надежно ли держится меч на поясе.       «Пойдет. Теперь тихо...» – сказал он сам себе.       В окнах дома не горел свет. Калитка была прочно закрыта, хотя покосившийся забор не представлял собой сколько-нибудь трудного препятствия. Не было ничего удивительного в том, что Ива сходу его перепрыгнула, когда выбегала на дорогу.       Вронок перемахнул через старую изгородь. Прислушался. Услышал шуршание в кустах и потянулся к мечу. Тут из кустов послышалось мяуканье, а пару секунд спустя на двор вышел кот с воробьем в зубах. Вронок выдохнул и осторожно пошел к дому.       Это была небольшая литейная, окруженная другими помещениями – скорее всего, их приспособили под жилые. Один этаж, старая крыша, явно протекающая в нескольких местах. Боковые окна, к которым подошел Вронок, оказались занавешены плотной тканью. Стекол не было.       Зато был звонкий стук. Внутри шла какая-то работа. Вронок тихо пошел под окнами, надеясь найти хоть одно прозрачное.       Удача улыбнулась ему не сразу – пришлось обогнуть угол здания. И, как обычно, она имела один недостаток: быстро заканчивалась. Под покосившимся забором, как под навесом, лежала собака. «Да, Шейт, я знаю, что ты меня любишь. Ну, в этот раз, по крайней мере, все честно...» – Вронок мысленно говорил сам с собой, медленно пробираясь к окну. По пути он вытащил из-за пазухи жетон и сжал его в руке. Собака не двигалась, даже ухом не повела. Однако, стоило ему выпрямиться, животное вздрогнуло и подняло голову. С секунду они смотрели друг на друга. И эта секунда продлилась целую вечность.       Собака признала во Вроноке чужака, но он успел отвернуть голову и прочесть заклинание. Мгновение – и он стоял в комнате, заваленной тряпьем.       В углу была сделана примитивная лежанка – куча тряпок, похожая на гнездо. Ее лежанка. Стук исходил из соседней комнаты, единственной, где было освещение. Вронок вытащил меч из ножен и осторожно пошел к двери. Приоткрыл ее – и чуть не столкнулся со следопытом. Вовремя закрыл дверь и затаил дыхание.       «Это тот же, который приходил в лавку К.» – промелькнуло в голове у Вронока. Он выждал пару секунд, снова приоткрыл дверь и выскользнул в обшарпанный коридор.       Следопыта не было. Из комнаты помимо стука послышался разговор, но разобрать его Вронок не смог. Он хотел заглянуть в замочную скважину – оттуда торчала тряпка. Вронок решил, что придется применить силу.       Один удар плечом – и трухлявая дверь с жутким грохотом повисла на единственной оставшейся петле.       – Стоять, именем Торма! – ну почему он не придумал ничего лучше?       На Вронока воззрились два человека: тот самый следопыт и старик с молотком в руке. Он стоял перед импровизированным верстаком, на котором что-то тускло блестело. Слева от двери Вронок заметил полуразвалившееся кресло.       – Ну, допустим, стоим. – невозмутимо сказал старец.       В воздухе повисли пыль и неловкое молчание. Следопыт тихо прокашлялся в тканевую маску, наполовину закрывавшую его лицо.       – Вы подозреваетесь в совершении ограбления... – Вронок заговорил быстро и безэмоционально, как будто читал текст указа.       – И кого же мы ограбили, по-вашему? – невозмутимо продолжал старик.       – Лорда Г.       – Понимаю.       Старик сделал шаг по направлению к Вроноку, обходя верстак. Вронок перевел на него острие меча:       – Оставайтесь на месте.       – Как скажете, как скажете, не волнуйтесь, – старик приподнял руки.       – Опустите молот. Молоток звякнул о поверхность верстака. Вронок кивнул, оглядел обоих. Следопыт потянулся к оружию на поясе, но остановился, поймав его взгляд.       – Давайте все обсудим... – снова заговорил старик.       – Да, мы обсудим. В Ордене.       Дальше тело Вронока действовало само. Он заранее отдал приказ, и в следующую секунду в следопыта полетело кресло, а сам Вронок налетел на старика. Тот не успел среагировать.       Следопыт увернулся от кресла, а когда нашел взглядом Вронока, то обнаружил его сидящим верхом на старике.       Вронок видел перед собой глаза следопыта, но мысли его были далеко. Он вытянул перед собой руку с жетоном. Белая вспышка – и глаза следопыта замерли, а сам он больше не двинулся. Вронок принялся связывать руки старика. Он торопился: заклинание будет действовать недолго.       – Да, мы все обсудим... – бормотал он себе под нос. Старик что-то прохрипел. ***       Ночью в здании ордена Торма царило оживление. Сестра Хельга каждые пять минут встряхивала рукой, уставшей от напряжения. Она уже написала два свитка, а сейчас приближалась к середине третьего.       Брат Вронок искренне сочувствовал ей – он каждый раз чувствовал легкий укол вины, когда видел ее страдания. «Каждый раз, когда я заканчиваю свою работу, начинается ее работа. И чем лучше я делаю свою работу, тем больше работы появляется у нее» – размышлял Вронок в допросной.       Нынешней ночью в этой комнате было куда больше людей, чем обычно. В центре сидели старик и следопыт, с которого сняли маску. В углу возле сестры Хельги стоял Вронок. На другой лавке поместились те же жрецы, что допрашивали К. У дверей были два стража – на взгляд Вронока, излишняя мера предосторожности.       – Итак, вы взяли Иву Бенеш в заложники и угрозами заставили ее выдать информацию, необходимую для ограбления, – говорил басом тормианец, – затем вы проникли в особняк лорда Г. и похитили имущество общей стоимостью четыре тысячи золотых. Есть ли у вас что добавить к этому?       – Позвольте, господин жрец, – заговорил старик, – стоимость украденного имущества составила четыре тысячи семьсот двадцать две золотых монеты и тридцать восемь серебряных.       – Благодарю за точность, – отозвался тормианец.       – На этом можно и закончить... – начал второй жрец, но следопыт прервал его:       – А что она?! Она помогала нам, она тоже должна ответить!       На его лице были следы крови и синяки – следствие непослушания. Вронок поморщился – ему было неприятно бить этого человека. Но он всегда считал, что некоторые просто не понимают иного языка, кроме силы. Вронок поднялся со своего места.       – Она уже ответила за свои прегрешения. – сказал он громче, чем следовало.       Следопыт посмотрел на Иву и расплылся в мрачной улыбке, которой не хватало одного верхнего зуба. Ива опустила голову, стараясь вжаться в лавку.       – Ваши письменные признания у нас есть. Полагаю, на этом мы можем и закончить. – проговорил Вронок, и жрецы молча согласились с ним.       Сестра Хельга наконец поставила перо в чернильницу и встряхнула рукой. Она благодарно посмотрела на Вронока, но их взгляды не встретились. ***       – Что ж, брат Вронок... Вы снова справились. – старший жрец Отмар неспешно шел по коридору, держа руку на плече Вронока.       – Это было не настолько сложное дело, чтобы не справиться.       – Да, да, разумеется. И ничего странного не происходило?       – Нет.       – Ну что ж, тогда я могу вас только поздравить. С повышением.       Отмар улыбался в бороду. Вронок чувствовал себя неловко, наблюдал, как при каждом шаге трепещут полы серого одеяния. Он ждал подвоха.       – Повышением?       – Конечно. Теперь под твоим началом будут двое послушников. — жрец добродушно улыбнулся, не заметив, как перешел на неофициальное обращение. — И, если на то будет воля Торма, они пойдут по твоему пути.       «А вот и подвох» – усмехнулся про себя Вронок.       – Вы недовольны повышением?       – Я привык работать в одиночку, вы знаете. Но, похоже, все хорошее когда-нибудь заканчивается...