III - Письмо

      С сегодняшнего дня жизнь Лаперта начала казаться свободнее — он наконец-то получил водительские права. Конечно, было приятно мчаться по улицам родного Тундратауна, зная, что теперь ему точно не влетит от отца, если полиция Зверополиса остановит его и попросит документы. Впрочем, такого и раньше не случалось: ни копы, ни Милтон Рысевич не интересовались, почему младший сын так и так разъезжает на своём красном мотоцикле без прав уже пару недель.       Морозный воздух обтекал уши и незащищённую часть головы, приятно пощипывая чувствительную шерсть Лаперта. Это идеально дополняло заснеженный пейзаж района, где он давно не бывал. Жизнь здесь всегда текла своим чередом, но Лаперт знал: к каждому зданию с яркими вывесками, к забитым рыбой ларькам на рынке, даже к системе ледяных туннелей — прикасалась лапа Милтона Рысевича. Только отец никогда не посвящал сына в детали. Лаперт мог лишь гадать, как именно папа всё это проворачивал.       По пешеходным зонам скользили силуэты медведей, лосей, волков и других полярных зверей — их густая шерсть слегка топорщилась от ветра. Лаперт никого здесь не знал, но если бы снял шлем прямо сейчас, кто-то из прохожих, пожалуй, кивнул бы ему, узнав члена семьи Рысевичей. Впрочем, им было бы плевать. Без фамилии простую рысь никто бы не удостоил приветствия. Потому-то Лаперт и разлюбил тратить время на прогулки.       Младший Рысевич отвёл взгляд от сторон и сосредоточился на дороге. Офис почты должен был появиться через пару кварталов.

***

      «Почему так долго? Неужели так сложно выдать всё побыстрее?» — подумал Лаперт, притопывая лапой по заледенелому каменному полу. Он сидел на деревянной скамейке в зоне ожидания, чувствуя, как холод просачивается сквозь подушечки.       Почта ютилась на первом этаже скромного трёхэтажного дома неподалёку от центра Тундратауна. Почему-то корреспонденция Рысевичей приходила именно сюда, а не в ту крохотную «конуру», куда Лаперт тайком слал новогодние открытки. Она ведь была гораздо ближе к поместью.       Высокие окна с синеватым стеклом пропускали лучи заходящего солнца, а тёплый оранжевый свет ламп играл на блестящих белых стенах, создавая ту неповторимую атмосферу Тундратауна, что завораживала зверей из других районов. Для местных же это была обыденность — их собственная густая шерсть не уступала этим стенам по белизне.       Лаперт бросил взгляд на очередь. Три окошка, в каждом по двое. Посверлив глазами ближайшего лося в бежевом пальто, он увидел, как тот отошёл, уступив место белому медведю в чёрной куртке.       — Готовьте документы и коды заранее! Кому на отправку — берите конверт и заполняйте сразу. Закрываемся через полчаса! — раздался бодрый голос из среднего окошка.       Младший Рысевич вытащил телефон и открыл переписку с Котриком. Листать долго не пришлось: поздравление с Новым годом, с днём рождения, а ниже — сегодняшнее сообщение с номером заказа и кодом. От этой картины Лаперт закатил глаза и вздохнул, уши сами собой дёрнулись.       Эта, хоть и небольшая, но очередь ползла еле-еле, а часы на экране смартфона подбирались к пяти. Нет, так нельзя — дело нужно довести до конца.       — Извините, простите, о-ох, тысяча извинений! Мне очень-очень надо получить письма, — Лаперт вскочил и осторожно попытался положить лапу на плечо белому мишке. — Это важно! Не могли бы вы пропустить меня вперёд? Пожалуйста!       — И что дальше? Мне тоже надо. Стой и жди.       — Нет, вы не поняли! Это так важно, что от этого зависит моя жизнь! Они нужны сегодня, ну пожалуйста, чуточку побыстрее! — Лаперт слегка присел, сложив лапы в мольбный жест и жалобно заглядывая в глаза медведю. Хвост его подрагивал от волнения.       — Я тебе сейчас всеку, котик.       — Но... я из семьи Рысевичей, не слышали? Может, всё же пропустите? — рысь нерешительно протянул правую лапу. — А?       — Так, потише там! Вы мешаете работать! — цыкнула сотрудница почты. Песец в аккуратной голубой рубашке с синим галстуком вернула взгляд к экрану. — Без суеты, пожалуйста. Мы успеваем.       Лаперт сразу сник, виновато опустив уши. Он мигом отступил за спину медведя, избегая чужих взглядов.       Снова нервы. Снова унижение. Он не смог выполнить простую просьбу отца — ту, о которой сам же и просил, — не нарвавшись на повышенные тона. Опять провал.       «Да откуда я знал, успеваем мы или нет?! Тут написано что ли?! Что я опять натворил?!» — кричал про себя Лаперт, уставившись в морозный пол. Холод пробирал даже сквозь любимый изумрудный свитер, заставляя шерсть на загривке встать дыбом.       — Мистер Находкин, приняли письмо на отправку. Уведомление придёт по номеру. Хорошего дня! — сказал голос из окошка.       — Ага. До свидания.       Белый медведь сунул телефон в карман и направился к выходу, расчистив путь. Лаперт не сразу осознал, что уже его очередь, но, подняв голову, рванул к окошку пулей.       — Здрасьте! Выдайте, пожалуйста, все отправления для Милтона Рысевича. Номер семь семь три пять, код... э-э, секунду... — Лаперт неуклюже скроллил экран. — А, вот! Пять четыре шесть девять.       Сотрудница неторопливо вбивала цифры. Белая вспышка осветила её белоснежную шерсть и карие глаза. Она полистала что-то на мониторе, ввела ещё пару запросов.       — Угу, вижу. Зоя, принеси, пожалуйста, отправки для Рысевичей, пятая ячейка.       — Иду, — отозвался голос из служебной зоны.       — Мистер, э… Как вас?       — Лаперт. Лаперт Рысевич.       — Лаперт, проверьте сразу: всё ли правильно? Отправитель — ООО «Лось-буш», АО «Попкот Ивентс», — песец хмыкнула над названием, но продолжила, — «Феррофлор Декор» какой-то... А тут ещё письмо зарубежное. Выдаю?       Слушая перечень, Лаперт недоумённо опустил мордочку. Ни одну организацию он не знал.       — Э, да! Да, всё правильно! — выпалил он, энергично кивнув.       — Значит, выдаю, — песец снова застучала по клавишам.       — Это ваше, берите, — вторая сотрудница, вышедшая из подсобки, положила три плотных конверта и один маленький сверху. Видимо, зарубежный.       — Огромное спасибо! Я побегу, до скорого! — Лаперт помахал лапой с бумагами, уже у выхода.       Маленький конверт выскользнул из-под мякиша и спланировал на пол. Рысь торопливо наклонился подобрать, но замер.       Жёлтые глаза зацепились за чёрную надпись «ОТКРОЙ МЕНЯ» с детской стрелочкой, указывающей на клапан. Нарисовано маркером — неформально, по-детски. Подозрительно. Совсем не в стиле папиной деловой почты, как её представлял Лаперт.       «Открой меня? Что за...? Кто так запечатывает письма?» — подумал он, выйдя на мороз. Подойдя к мотоциклу, младший сложил документы в багажник, уселся и вытащил подозрительный конверт.       «Маркер?» — лапа провела по стрелке, оставив чёрный след на шерсти. «Странно. Очень странно».       Кто-то жаждал особого внимания Милтона Рысевича. Лаперт уже чуял: внутри нечто необычное.       — Ха, любопытство кошку сгубило, Лаперт... Ты знал? — прошептал он сам себе, уши прижались к голове.       Папа бы прикончил за то, что лезет в документацию. Но вдруг это письмо он не ждёт? Он может вообще про него не знать. Оно может ему не пригодиться и он его выбросит. Ведь Котрик бы сказал не получать его, если бы в самом деле уделял этому внимание.       Рысь пялился на конверт целую минуту, сгорая от любопытства.       «Ай, к чёрту! Скажу, что так и было!» — Лаперт обнажил коготь, срезал клей и вытащил сложенный листок. Развернул — и уставился на слова, вырезанные из разноцветных бумажных букв.

«Уважаемые Рысевичи,

Могу ли я увидеть дневник, который вы покажете на балу? В нём хранится семейный секрет.

С уважением, Гэри Змей»

      Лаперт едва слышно хихикнул. Было похоже на детскую шутку. Зачем подписываться, если слова из вырезок? И оформление забавное — отец бы взъелся. Но вопросы жгли: зачем прислали? Какой секрет? Кто такой Гэри и почему его фамилия Змей?       Мысли рыси тем временем вернулись к дороге домой. Он запихнул записку обратно, сунул конверт в карман, надел шлем и завёл мотоцикл.