Отношения втайне

Их совместная жизнь вовсе не пропитана любовью и романтикой. Т\ф не нравятся циничные принципы Кэмерона, который, в свою очередь, обвиняет Т\и в излишней строгости и склонности к пуританству (что, как позже выяснилось, было полной ерундой, когда абсолютно трезвая Т\ф с уверенностью бывалой шлюхи впервые отсосал ему в оглушительной темноте небольшого театрального зала). Но сравнивая с тем существованием, которое вел Кэмерон до этой девушки, невольные минусы их совместного проживания автоматически заменялись на обратное — что можно было также назвать огромным плюсом. Вообще Даллас никогда не думал, что способен на длительные отношения. Оглядываясь на свои похождения, он сравнивал их со старой кинолентой, которую поставили на повтор — Кэмерон встречал девушку, делал ей пару комплиментов, она выпивали, а затем трахались в дальней кабинке туалета под аккомпанемент приглушенной музыки из зала, громких хлопков дверей где-то поблизости и полупьяного шепота, предвещающего скорый оргазм. Единственное, что всегда менялось — это стены. Будто легкие и масштабные царапины на ленточной пленке, они были иногда обшарпанные, будто ленивая рука мастера любезно обошла их стороной; иногда неровные, покрытые грязными обоями с беспорядочным обилием прожженных дыр. А временами это был белый и гладкий кафель, холодный, словно небо Антарктики, который были не в состоянии согреть даже покрытые испариной тела, в пароксизме наслаждения излучающие жар. А после он встретил Т\и, и стены заменили мягкие простыни с легким намеком на запах какао и мыла, а грубое и прокуренное помещение превратилось в уютную спальню с древесного цвета обоями и огромными подушками, утопая в которых можно было вдохнуть запах Т\ф в любое время дня и ночи. В душе Кэмерон был рад, что кинооператор, решивший не мотать даром испорченную киноленту, заменил ее на что-то новое.

***

Но бывают и милые вечера вместе. Когда уставший Даллас, после душа удачно забывший накинуть на обнаженное тело хоть клочок ткани, ложится на постель, и усмехающаяся Т\ф устраивается рядом. Т\и любит забываться в строгой хаотичности, ленивыми вечерами лаская грудь партнера, прокладывая путь прямо к сердцу Смайта. Тот смеется над ней, называя глупым романтиком, но втайне трепещет от уверенных прикосновений любимой, задумываясь, в какую небесную инстанцию следует послать бутылку вина за столь щедрый и самый лучший подарок в его жизни. Так и сейчас — мягкой подушечкой указательного пальца Т\ф обводит пупок, вызывая тем самым легкую щекотку — и Кэмерон щурится, правда, улыбка, появившаяся на лице вместе с морщинками, только добавляет парню очаровательности. Т\и идет дальше, Идеально неправильный. Продолжить дальнейшее путешествие Т\и не позволяет сам Кэмерон, который, словно забыв об усталости, переворачивает её на бок и сам принимается изучать Т\ф — разумеется, губами. Он целует бледный изгиб шеи, плавно переходящий в сильные плечи, и, цепляясь за острый выступ ключицы, медленно направляется к темно-розовым соскам. Т\и, тяжело дышащая от столь внезапной смены настроения, запускает пальцы во влажные волосы Кэмерона, немного оттягивая их, как и любит парень. — Боже, так любит, что немедля обводит языком напрягшуюся вершинку и чуть прикусывает зубами, срывая с губ Т\ф мелодичное: — Ах! Кэм-мерон! Именно это и нужно было Далласу, который с хитрой улыбкой принимается развязывать легкие тесемки на домашних штанах Т\и. — Давай же, Т\ф, подними для меня свои бедра, тебя срочно нужно освободить от этой чертовой штуковины. — Вечно приходится выполнять за тебя половину работы, — сладко выдыхает та, но услужливо приподнимается на кровати. — Прикуси язык, — Кэмерон целует гладкий живот Т\и, чувствуя, как мягкие волоски под пупком девушки щекочут ему подбородок. — Я бы лучше прикусил тебе что-нибудь другое. — Ммм, кто-то стал слишком смелым, — улыбается Даллас и легко гладит нежную кожу на внутренней стороне бедра. — Ммм, кто-то все не может закрыть свой рот, — произносит Т\и, наслаждаясь ласками возлюбленного и их словесной перепалкой. — Я думал, тебе нравится, когда он открыт. — Кэмерон, перестань болтать, иначе я начну называть тебя чужими именами, — Т\и вытягивает одну руку наверх и цепляется за изголовье кровати. — Не знал, что тебя это заводит. — Патрик, ну давай же. Кэмерон утыкается носом в бедро Т\ф и тихонько смеется. — Кто-то сегодня нетерпелив, — бормочет он, стягивая с девушки трусы. — Тейлор, я хочу тебя, — Т\и просовывает руку под подушку. — Я знал, что ты не просто так пересматриваешь «Сумерки», — говорит Кэмерон. — Ооох, Франсуа-а-а, — тянет последнюю гласную на конце имени Т\и и довольно стонет, когда Даллас берет в рот чувствительный бугорок. Так-то лучше. Куни в исполнении Кэмерона воистину великолепено. Он сильно втягивает щеки, задерживаясь на самом кончике, и Т\ф поджимает пальцы на ногах, непостижимым образом захватывая между ними тонкие простыни. Спускаясь ниже, Даллас старается языком обласкать нижние губы со всех сторон, от чего у Т\и начинают дрожать колени. У самого основания Кэмерон обхватывает ту часть, которую не получилось взять в рот, своими пальцами и проводит ими вверх-вниз, вверх-вниз, немного постанывая, что создает дополнительную вибрацию. Т\и не выдерживает и зажимает волосы парня в кулаке, немного толкаясь бедрами вверх, внутрь, глубже, но тот удерживает бедра Т\ф в их первоначальной позиции. — Кэмерон, ну же… — Я думал, в этот раз будет Дерек, — улыбается Даллас. — Я назову тебя чертовым Джакомо, только перестань меня дразнить, — нетерпеливо вращает бедрами Т\и, пытаясь привлечь к ним внимание парня. Который теперь полностью поглощен развернувшейся перед ним картиной. Извивающаяся на кровати обнаженная Т\ф — любимое полотно Кэмерона, и к черту остальные произведения искусства. — Повернись, — командует он, и Т\и с легким стоном укладывается на живот. Дыхание мгновенно теряется у самого горла и Т\ф закатывает глаза от того, что мало, много, недостаточно и чересчур одновременно. Кэмерон раздвигает мягкие ягодицы Т\и, поглаживая их большими пальцами, и та, издав громкий стон, подается задницей вперед. — Кэм… Не теряя времени даром, Себастьян кругами описывает свою любовь к Т\и и сексу, проталкивая язык внутрь, что Т\ф принимает с благодарной покорностью, оставляя на полированном изголовье легкие следы от ногтей в виде полумесяцев. Она еще шире раздвигает ноги и скулит от отчаяния, когда Даллас сдвигает их обратно, надеясь довести Т\и до невменяемого состояния. Трахая её своим языком, поглаживая внутренние стенки, он не может дождаться, когда же окажется внутри. Кэмерон просовывает руку между Т\ф и постелью, задевая ногтями девушку, и эта внезапная грубость, сладкая в своей необычности, исторгает из горла Т\и нечеловеческий рык. — Вот черт! Кэмерон, трахни меня! Тот только и ждет возможности, чтобы подчиниться, но сегодня у него совершенно другая идея. — Хочешь оседлать меня, Т\и? — выдыхает он в ухо Т\ф, наклоняясь над ней таким образом, что стояк ложится ровно между ягодицами девушки. Та стонет и лишь кивает в ответ, не доверяя своему языку. Кэмерон садится, прислоняясь спиной к изголовью, и раскрасневшаяся, чуть вспотевшая Т\и устраивается сверху. Обхватив девушку за талию, он протягивает руку и, обхватив себя, направляет прямо к отверстию Т\и, которая возбужденно тянется к его губам. Резкий толчок — и Даллас внутри. Это стоит ему легкого укуса в нижнюю губу, но Кэмерон знает, что месть в сексе — самое сладкое, поэтому обхватывает рукой ягодицу Т\ф и сильно сжимает. Это словно пробуждает Т\и, и она, медленно поднимаясь наверх, практически полностью вынимает из себя член Кэмерона, а после вниз — и оба громко стонут. Увеличивая амплитуду движений, Т\ф насаживается на Далласа с завидным рвением, регулируя угол и темп проникновения, пока не… — Кэм! Кэмерон берет дело в свои руки и, подкидывая бедра вверх, начинает трахать девушку, стараясь задеть то самое местечко, которое превращает Т\и в раба наслаждений. — Нет. Т\и кричит что-то невнятное, запрокидывает голову и выгибает спину, подпрыгивая словно искусная наездница, и Кэмерон знает, что он совсем близко, еще немного… — Кэм, ну давай же, пожалуйста, Кэм, Кэм, Кэм-мерон! В этот момент Даллас наклоняется, удачно изогнувшись. Это становится для Т\ф последней каплей, и она, вцепившись в волосы Кэмерона, с громким криком кончает. Образ любимой в этот момент является для Далласа слабым местом, поэтому, сделав еще три сильных толчка с откровенно пошлыми шлепками влажной кожи друг о друга, Кэмерон кончает следом, беззвучно уткнувшись приоткрытым ртом в шею Т\и. Через несколько минут отдыха и крепких объятий Т\ф слезает с колен Далласа и ложится рядом. Кэмерон сползает ниже и устраивается сбоку, запрокидывая одну ногу на ногу Т\и. — Ничего себе, — бормочет та. Кэмерон слабо кивает головой. — Все-таки я неплохо обучила тебя искусству постельных утех. Через две секунды молчания раздается: — Ну конечно, Александра. И после ему в лицо прилетает мягкая подушка. Кэмерон звонко смеется в нежную ткань. Да, Т\и — определенно, самый лучший подарок.