1

Эта квартира была слишком хороша, чтобы от неё отказаться. Хотя девушка очень быстро поняла, почему аренда такая дешёвая. С квартирой явно что-то очень не так. Всё имеет свою цену. Сначала всё было почти невинно. Настолько, что она бы и не заметила, если бы не начало нарастать. Теперь, оглядываясь назад, она вспоминает, как странные вещи начались уже через пару дней после переезда. Шкафы оставались открытыми, хотя она точно их закрывала. Телевизор выключался сам по себе. Зубная щётка пропадала. Она жила одна… по крайней мере, так думала. Несуществующий сосед по квартире тут ни при чём. Но тот случай на второй неделе окончательно убедил её, что происходит нечто зловещее. Она открыла шкаф, чтобы повесить рубашки, и в темноте на нее уставились два светящихся красных глаза. В панике она захлопнула дверцу. Это были не человеческие глаза. И даже не звериные. Она была бы рада увидеть наглого енота вместо того, что только что сидело в её шкафу. Дрожа, она снова заглянула внутрь — И ничего. Только кучка старых джинсов, мирно лежащих там, где только что притаилось чудовище. Она давно собиралась их выкинуть, но теперь решила пока не трогать. Может, показалось… Но она могла поклясться, что под этими красными глазами была острозубая, блестящая ухмылка. *** После этого на какое-то время всё затихло. Щётка лежала на месте, ощущение чужого взгляда в спину исчезло. Она изо всех сил пыталась списать всё на паранойю. Стресс из-за курсовой на следующей неделе. Чувство вины, что давно не звонила друзьям. Просто жизнь добивала — и всё. Но однажды ночью она проснулась от того, что чьи-то руки легли ей на плечи. «Чьи-то» — слишком мягко сказано. Это было что-то, вцепившееся в её руки и вдавливающее девушку в матрас. Она открыла глаза — над головой только тьма, тяжёлая и пустая. Ни красных глаз, ни кривой ухмылки. Казалось бы, это должно было успокоить, но нет: яма в животе только стала глубже. Невидимая сила продолжала держать её, не давая пошевелиться. Она отчаянно хотела сбросить одеяло и включить свет — будто это хоть чем-то помогло бы. Но она была в ловушке. Медленно руки скользнули по бокам. Она почувствовала, как сжали запястья, а потом — дрожь, когда острые когти провели по верхней части бёдер. Даже пошевелиться было нельзя; она застыла, полностью во власти того, что с ней делало это. Вдруг одеяло слетело. Невидимых рук больше не было, но присутствие никуда не делось. Холодный воздух просочился сквозь тонкую ночнушку, кожа покрылась мурашками. Она сделала один дрожащий вдох — и поняла, что всё это время не дышала. На грудь легла удушающая тяжесть — совсем не похожая на предыдущую. Теперь это было похоже на целое тело, придавившее всем весом, вжимающееся во все её изгибы. Даже сквозь ткань она чувствовала твёрдые мышцы и едва сдерживаемое возбуждение существа, которое на ней лежало. Тёплое дыхание коснулось ушной раковины. - Привет, малышка. И в тот же миг — исчезло. *** Наутро девушка всерьёз задумалась о переезде. Расторгнуть договор будет дорого, но есть ли у неё выбор после того, что вчера ночью произошло? Так продолжаться не может. Но более рациональная часть мозга всё ещё шептала: а ты уверена, что это не в твоей голове? Она слышала о сонном параличе. То, что она пережила, почти по учебнику. Не хватало только тёмной фигуры в шляпе в углу комнаты. От этой мысли она даже немного рассмеялась. Когда она представила своего преследователя в цилиндре, он стал казаться чуть менее страшным. Но нет, вчера ночью это был не он. Тот, кто прикасался к ней и прижимался всем телом, был зловещий, животный. Излучал опасность — одновременно ужасающую и странно притягательную. И она была уверена: это был мужчина. Его грубый голос до сих пор звенел в ушах. Она задумчиво отпила апельсиновый сок. Если понять, с чем имеет дело, можно найти способ заставить его оставить её в покое. Она не чувствовала, что оно хочет причинить вред… не совсем. Под всей этой страхом и тьмой она уловила ещё что-то. Не могла точно назвать, но оно казалось почти… защищающим. Она решила потерпеть ещё немного. *** В тот уик-энд девушка решила выбраться из дома. Она вымоталась: учёба, уборка, работа, плюс ещё попытки понять, что, чёрт возьми, творится в этой квартире. Она аккуратно расспрашивала соседей, не замечали ли они чего-то странного после переезда, но в ответ получала только недоумённые взгляды. Она одна. Почему именно она? Почему выбрали именно её? Она откинула голову в душе, закрыла глаза, позволяя воде стекать по лбу. Сегодня она не будет об этом думать. Сегодня у неё свидание с тем милым парнем с пар по статистике. Она сама его пригласила, специально, чтобы отвлечься. Хотя бы раз повеселиться. Вдруг вода стала кипятком. Она ахнула, глаза распахнулись, тело само отпрыгнуло от обжигающей струи. - Чёрт! Потёрла лоб, надеясь, что не обожглась. За спиной валил пар, в ванной стало невыносимо жарко. Она осторожно потянулась к крану, сбавила температуру, проверила ладонью и вернулась под душ. Расслабляющий ритуал пошёл прахом. Теперь она на взводе. Надо будет поговорить с хозяином, пусть починит трубы. Не хочется вариться заживо каждый раз, когда соседи спускают воду в туалете. Выключила воду, вышла, схватила полотенце. Промокнула лицо, осторожно там, где обожгло. Подошла к зеркалу, хотела посмотреть, остался ли след. Но увидела кое-что куда страшнее. В запотевшем зеркале было написано одно слово. Буквы неровные, стекающие вниз, но читаются чётко. СУКУНА Она невольно отступила на шаг. Воздух сгустился. Пол под ногами будто накренился. Это уже не спишешь на сонный паралич. Где-то совсем рядом, почти внутри головы, раздался низкий, горловой смешок. Она обернула вокруг себя полотенце, быстро дыша, выскочила из ванной и захлопнула дверь спальни. То, что должно быть её убежищем, казалось открытым настежь. Пришлось заставить себя снять полотенце, чтобы одеться. Ещё секунда здесь — и она сойдёт с ума. Макияж сделает в машине, волосы высохнут сами. Главное — выбраться. Из угла шкафа снова донёсся тот же смешок. *** Позже ночью она стояла в коридоре своего же дома, перед собственной дверью. Не хотела заходить. Чуть не написала тому парню: «Зайдёшь на кофе?» — лишь бы не оставаться одной. Но уже поздно: они разъехались полчаса назад, попрощавшись в ресторане. Сейчас писать — выглядеть отчаянной. Да и свидание было так себе, если честно. Она не собиралась спать с первым встречным только чтобы избежать призрака, который ворует зубные щётки. Глубоко вдохнула, открыла дверь. Сразу щёлкнула выключателем — ждала, что лампочки замигают, как в фильмах ужасов. Но свет горел ровно, квартира молчала. Сбросила туфли, закрыла дверь. Включила свет везде по пути в спальню, оставляя за собой полосу яркого света. Плевать на счёт за электричество — сегодня она будет спать при всех лампах. А завтра найдёт кого-нибудь из друзей, у кого можно переночевать. Главное — пережить эту ночь. Положила телефон на тумбочку, потянулась к молнии на платье. Она стояла лицом к кровати, спиной к шкафу, когда из тени раздался голос: - Свидание прошло плохо? Девушка застыла. Голос тот же. Тот, что шептал ей в ухо, когда прижимал к матрасу. Тот, что смеялся в душе. Она не могла повернуться. Слишком боялась того, что увидит. Красные глаза вспыхнули в памяти, в комнате похолодало. Волоски на руках встали дыбом. Присутствие стало ощутимее, хотя перед глазами по-прежнему пустота. В один миг весь свет в квартире вырубился. Треск и хлопки лампочек заставили вздрогнуть, но она всё ещё не обернулась. Только одна страшная мысль: выхода из спальни нет. Чтобы попасть в гостиную и к входной двери, нужно пройти мимо шкафа. Мимо того, что там ждёт. Тяжёлый шаг за спиной. - Значит, да, - пробормотал голос. - Жаль. Такая красивая девочка — и возвращается одна. Она почувствовала, что кто-то стоит совсем рядом, меньше метра. Заставила себя не двигаться, зажмуриться, не поворачиваться к тому, что живёт в шкафу без приглашения. - Я помогу снять платье, милая. Дыхание сбилось: два длинных пальца взяли молнию и медленно потянули вниз, обнажая спину и дрожащие плечи. Тёплая ладонь скользнула под ткань, легла на плечо — удержать. Прикосновение неожиданно мягкое, но под ним кипит сила. Что-то внутри подсказывало: лучше подчиниться. Рука ушла, но присутствие осталось. - Давай, - промурлыкал голос. Она поняла. Глубоко вдохнула и подчинилась. Спустила платье с плеч, стянула через бёдра, оно упало к ногам. В одном белье, на холодном воздухе, паника накрыла заново. Что он собирается с ней делать? Тёплые ладони прошлись по бокам, словно паутина. Пальцы легли на талию. Она рискнула взглянуть вниз — и тут же пожалела. Длинные чёрные когти. Больше доказательств не требовалось. - Мы ещё не представлены официально, - сказал он за спиной. — Но ты ведь знаешь моё имя? Пауза. Она собрала остатки голоса. - Сукуна, - щепотом, едва слышно. - Правильно. Голос грубый, низкий, прямо у уха. Он почти прижимается к ней всем телом. Девушка подавила всхлип, когда его дыхание коснулось шеи. - Дай я на тебя посмотрю, милая. Не успела возразить — её развернули силой. Сопротивляться бесполезно, это стало ясно с первого прикосновения. Что Сукуна хочет — то и получит. Она подняла взгляд. Те же пылающие вишнёво-красные глаза. Та же ленивая ухмылка с острыми зубами. Глаза привыкли к темноте: натянутые мышцы, полураспахнутое кимоно, татуировки, растрёпанные розовые волосы — странно неуместные на таком существе. - Вот и ты, - прорычал Сукуна. Провёл когтем по её виску и за ухом. Она хотела отвернуться, но не смогла. Он завораживал. Его ухмылка стала ещё шире, он наклонился, губы в паре сантиметров от её. - Очень приятно познакомиться, малышка. И впился в неё поцелуем, жадно прикусывая, тот же злой смех заполнил комнату, вибрируя на её дрожащих губах. Он наслаждался дрожью, обхватил руками, прижал к себе. - Этот дурак даже не представляет, что упустил, - прошептал он, едва касаясь губами. - Зато я заставлю тебя почувствовать то, о чём он и не мечтал. Голова кружилась, она тонула в его поцелуе. Слова доходили с трудом. Сукуна был опьяняющ, и хотелось ещё — несмотря на страх. Он мягко, но уверенно опустил её на кровать. Длинный коготь провёл по рёбрам — и вместо ужаса она ощутила восторг. Из горла вырвался тихий стон, Сукуна ухмыльнулся сверху. - Подожди, милая, — промурлыкал он. - Я ещё даже не начал. В следующую секунду лифчик уже на полу, а его рот прижался к её соску. Руки крепко держали талию. Внутри что-то вспыхнуло. Такого она никогда не чувствовала. Он едва начал, а по телу уже бежали разряды. Его язык кружил по чувствительной точке — она выгнулась, пытаясь прижаться ближе. Он удерживал её на месте, там, где хотел. Перешёл к другому соску, оставляя влажные следы. Девушка извивалась от удовольствия, почти не могла двигаться в его хватке. - Нравится? - Усмехнулся он, обводя соски большими пальцами. - Мне нравится, как ты дрожишь. Хорошая девочка. Его слова пробили ещё одну дрожь. Он был между её ног, так близко к самому центру — в голове крутились непристойные мысли. Опасность исчезла, осталось только желание его языка и того, что он может с ней сделать. - Пожалуйста, Сукуна… - Простонала она. - Моё имя так красиво звучит в твоих устах, - голос сочился похотью. - Скажи громче. Не успела — он сорвал с неё трусики и впился губами в киску. Длинное, медленное движение языком — и она увидела звёзды, выкрикивая его имя. - Вот так, красавица, - прорычал он. — Пой для меня. Его язык вернулся, и она сошла с ума. Напряжение внизу живота нарастало быстрее, чем когда-либо. Каждое его движение — крик, пальцы в простынях, мольбы о разрядке. Голос сорвался, а это только подстёгивало его — он хотел, чтобы она кричала ещё громче. Девушка вцепилась ему в волосы и кончила — резко, сильно, с отчаянным стоном, забыв, что у неё есть соседи. Когда открыла глаза, над ней нависал Сукуна: губы блестящие от её смазки, кимоно исчезло. Мышцы напряжены, каждый мускул играет. Её взгляд скользнул ниже… и глаза расширились от ужаса. Он заметил и ухмыльнулся. - Не бойся, - успокоил Сукуна. — Влезет. А потом будешь просить ещё. Она попыталась отползти — если он войдёт, разорвёт пополам. Но его сильные руки снова прижали её к кровати, как в первую ночь. Онв не могла вырваться… и уже не была уверена, что хочет. - Я знаю, ты будешь хорошей девочкой, — прохрипел он, пристраиваясь у входа. - Примешь всего меня, правда, милая? От этого «милая» по спине побежали мурашки. Он улыбнулся острыми зубами и медленно вошёл, растягивая. Давление было головокружительным, но… не болезненным. Когда он вошел на половину, она уже стонала от удовольствия. Ощущение наполненности сводило с ума — каждый венозный бугорок, каждое подрагивание. - О боже, Сукуна… - Это мило, что ты так думаешь, - рассмеялся он. - Но я скорее наоборот. И с силой вошёл до конца. Она не понимала, как смогла вместить его целиком. А он скользнул так легко — она была насквозь мокрой. Его член был чистым блаженством. Он заполнял, растягивал, сводил с ума даже неподвижный. Он дал ей пару секунд, а потом начал двигаться — жадно, ускоряясь с каждым толчком. - Видишь? Я же говорил, - пыхтел он, меняя угол, поднимая её бёдра. - Ты можешь всё принять. Такая красивая шлюха. От его слов в глазах потемнело, удовольствие захлестнуло. Она царапала всё, до чего могла дотянуться. Он притянул ближе, вбиваясь с новой силой. Девушка уже не касалась кровати — только его руки и безумный ритм. - Чёрт, как же я люблю твои звуки, - простонал он, голос тоже начал срываться. — С первого взгляда знал: ты будешь идеальной для меня. Он наклонился, впился в ещё одним развратным поцелуем, рыча в её губы. Она уже не знала, сколько сможет выдержать. - Ты ведь позволишь мне кончить в тебя, да, красавица? Она сжалась вокруг него ещё сильнее. Слова не шли, но ему и не нужно было. - Конечно позволишь, - ответил он сам. — Хочешь, чтобы я использовал тебя. Хочешь, чтобы я влил в тебя всё, пока ты не перестанешь думать. Хочешь, чтобы я засадил так глубоко, чтобы ты не могла ходить… Он сорвался первым. Вошёл до упора, запирая её под собой. Комната окрасилась красным, из ниоткуда выросли горы костей. Видение кружилось, пока он изливался в неё, и исчезло, когда он затих. *** Они лежали молча. Он на локтях над ней, комната снова стала обычной. Она не могла пошевелиться — теперь от усталости. Наконец он перекатился рядом. На её кровать. В её спальне. Он всё ещё был незваным гостем. Но это уже казалось неважным. Главное — сон. Она уже проваливалась в дрёму, когда он встал и подошёл. Девушка лежала голая, в поту и сперме, а он смотрел сверху с голодом и собственничеством, глаза снова светились раскалёнными углями. - Ты была хороша, милая, - похвалил он. Провёл пальцем по её щеке, выжав последнюю дрожь. Он был полон сил, будто и не трахался только что, а она едва дышала. Он улыбнулся и отнял руку. - До встречи, малышка. И исчез за дверцами шкафа, растворившись в тени. Она улыбнулась во сне. Пожалуй, договор расторгать не стоит.