Часть 5. Чарующая Луна

      –Такого со мной не случалось, — изрекла девушка, глядя в ночное небо, сплошь усеянное звездами. Так бывало только в окрестностях Вирагота. Говорят, что маги Ветра разгоняют иногда облака ночью.       — Ты никогда не видела звёзд? — раны уже начали заживать, хорошо что у Курамы ноготки ухоженные, а не когти демона, что проткнули бы насквозь. Но заживать долго будет, наверное.       — Почему? — как-то по детски вопросила девушка, глядя на пылающий рядом костер, — ей было холодно, наверное побочный эффект, — когда я была мелкой, мне посчастливилось найти карту звёздного неба. Вот там например, — она показала на яркую звезду над горой, выделявшейся на фоне прочих, — Это Радиммилар, где-то там вращается Диона. Родной мир ангелов. Я удивлённо взглянул на девушку: никогда бы не подумал, что она в этом разбирается.       — А вот там, дрейфует и Юуэдейния, наш родной мир.       — О. Не знал, — честно сказал я, повернувшись к ней. Было так лениво… И дело даже не в том, что в тот ритуал я вложил столько силы, что можно было запросто сжечь городской квартал.       — Ну, в географии ты точно получше меня смыслишь, — смех Курамы тоже отдавал некими незнакомыми доселе нотками. Прямо как заново родившаяся, ей богу. А всего-то… Хотя, конечно, сделал я и вправду много. Я даже затаил надежду на… что? Даже сам не знаю,       — Признавайся, ты специально меня сюда притащил под небо со звездами?       — Нет. Просто подумал, что нам стоит ненадолго исчезнуть из Убежища, тем более после всего случившегося. Как ты… Себя чувствуешь?       — Лучше, но честно говоря, я ещё слаба. Надо будет немного выпить потом, полегчает, — Да, алкоголь… Значит, снова придётся искать её по тавернам. Что ж, ладно…       Потом мы говорили о всяком-разном, начав с истории нашего вида, продолжили темой путешествий, затем заговорили за то, что лучше всего знать в жизни. Я стоял за литературу и искусство, Курама же считала, что важнее всего навыки более практические.       Впрочем, что ожидать от девушки, большую часть своей жизни прожившей на улице? Наконец, Курама мягко намекнула, что намерена отчалить. В таверну.       Вот так вот. Ничего не вышло.       Надежды — обман. Наверное, нужно прекращать быть таким добрым. Ибо ничего хорошего не выходит.       Вдруг по небу прочертилась белесая линия. Звезда. Падающая. Говорят, она может исполнить желание. И я пожелал, закрыв глаза. Быстрее, чем успел его обдумать и осознать.       Скажи мне правду.       Ладно, надо собираться. Я поднялся, обернулся к костру, сделал к нему шаг.       Курама стояла в десяти шагах от меня. Глядя себе под ноги, отсветы огня играют на лице. Руки опущены, кулачки сжаты. Дрожат.       — Курама-сан?       Молчание. Шаг. Ещё шаг. Она приближается. Я стою, мысли словно исчезли.       Цок-цок. Ещё ближе.       — Не знаю, что со мной, — тихо сказала лисица, — Но стыдно отчего-то.       — А что с тобой? — только и спросил я.       — Горю, и даже отчего-то плачу… Но не пойму, и не могу иначе, — волнуется. Стихами она говорит только так. Курама взяла меня за руки. Не поднимая головы, сказала:       — Я вновь запутана, я ничего не знаю. Быть может пьесу глупую играю. Но ты меня пойми, пожалуйста, пойми. А если не противно… — она подняла глаза, крупные слезы казались золотыми,       — То нежно обними…