Мисосиру

      Фуко прекрасно умеет готовить. Печенье испечь? Хорошо. Плов приготовить? Да пожалуйста! Но была у неё некая страсть — супы. Она их обожала: как есть, так и готовить. Всем соседкам нравился её мисосиру — суп с растворённой в нём пастой мисо. И пожилым, и молодым. Почти все просили рецепт, но в итоге не получали его — секрет есть секрет.       А научил Идзумо готовить один близкий друг. Он сам любил поесть — надо же как-то поддерживать мышечную массу. А тренировался он много: плавание, бег и, конечно, он ходил в спортзал. Как же без этого. Этот парень, а зовут его Анди, любил забегать к Фуко: поесть, поиграть, позвать гулять или просто приятно поболтать. Идзумо была прекрасна в общении так же, как и в кулинарии.       Анди бы с радостью готовил бы себе сам, но, увы, времени у него толком нет. А вот у Фуко его навалом — девушка сидит дома, дополнительных занятий нет, работа на дому. Удивительно, что Анди ещё не переехал к ней. Живёт он один, как и Фуко. Просто он либо с пацанами гоняет футбол, либо спортом занимается, либо на подработке.       Ах, мисосиру… Фуко до сих пор помнит, как Анди держал её за руку, показывая, как правильно варить этот прекрасный суп. Оказывается, у него достаточно грубые и холодные руки. Интересно, откуда у него вообще способность готовить. Фуко продолжает не забывать тёплое дыхание рядом со своим ухом, ведь Анди выше Идзумо. Наверное, именно тогда и зародилось это странное чувство — любовь.       Месяц назад Анди отправился куда-то, написав лишь сообщение. «Жди». Как красноречиво.       Сначала Фуко не поверила. Анди любит шутить свои глупые шутки, может, это есть одна из таких? Прошло несколько дней, а Анди всё не приходил и не приходил. Ни весточки от него! Тут Фуко уже начинала волноваться. Умер? А она ведь не успела сказать, что любит его.       Тогда-то она уже точно решила. Признается. Взаимно, невзаимно, нужна, не нужна — плевать. Если она никогда не скажет, то её чувства бессмысленны, ведь ничего не поменяли.       И вот. Он объявился с новым сообщением. «В среду жди меня». Как это мило. Ровно в День всех Влюблённых.       Фуко всю среду улыбалась, а бабки у её подъезда не понимали: что случилось? Хлеб дешевле стоить стал?       В среду Фуко принялась за готовку. На что же выбор пал? На супы. Анди вряд ли там кормили… где он там был. Она у него спросит! Она ему такой допрос устроит! Он пожалеет обо всём! С такими мыслями Идзумо готовила… готовила и готовила. Вышло немного больше, чем суп. Вышли данго и цукуне . Чтоб уж точно наверняка!       И только Фуко принялась за ещё одно блюдо, как услышала звоночек в дверь. Не выключив музыку с телефона, и вся заляпанная Фуко пошла встречать, как она думала, доставщика. Пицца.       Не глянув в глазок, ведь бояться нечего, Идзумо открыла дверь.       — Ой, — заторможено сказала она.       — Не так лучших друзей встречают! — довольно воскликнул Анди. Он сделал глубокий вдох носом. — Ты меня ждала? Я польщён!       Анди отодвинул Фуко рукой и прошёл в квартиру, где ему всегда рады. Идзумо что-то удивлённо пробормотала, но перечить не стала. Выгонять друга она не хотела.       Идзумо закрыла дверь и прошла на кухню. Анди уже успел развалиться на маленьком диванчике.       — Вкусно! — а… он уже уплетал за обе щёки мисосиру. Ладно.       — Спасибо, — покраснев, ответила Фуко. Похвала от Анди самая приятная, потому что она редкая.       Теперь-то Идзумо смогла осмотреть друга. На лице под скулой виднелся жёлтый синяк, на руке — шрам от пореза… В груди зашевелилось беспокойство.       — Где ты был? — с суровым взглядом спросила Фуко.       — С друзьями, — просто ответил Анди.       — Ты ведь знаешь, что я тебе не поверю. Выкладывай, или я тебя к чертям выгоню.       Анди вздохнул. Он положил ложку в пустую тарелку из-под супа и вздохнул.       — Я совершил ошибку, отрабатывал. Очень жестоко отрабатывал.       — Так я и знала, — Идзумо взяла использованную поварёшку и ударила ею Анди. Повезло, что прибор был пластиковым. * * *       Прошёл ровно год с той ситуации. Анди ничего не добавил, но Фуко не жалела. Зато он к ней переехал, уже неплохо. Ровно год, а ведь Идзумо ещё не призналась. Пора.       — Анди, — негромко сказала Фуко вечером четырнадцатого февраля.       — Да-да, пупсик? — откликнулся Анди.       Идзумо сделала вдох и выдох. К чёрту сомнения, они ни к чему. Она шумно сглотнула.       — Я… Я тебя люблю! — воскликнула Идзумо и зажмурила глаза. Она не хотела знать реакции и уже жалела о сказанном.       Анди лишь хмыкнул. Он потрепал Фуко по голове.       — Ты такая милая.