***

— Вы ожидаете чего-то необычного или, скажем так, судьбоносных событий от каждого проживаемого дня? — Сложно сказать… Я просто каждое утро прошу, чтобы этот день сложился хорошо. Да, я прошу, чтобы все прошло удачно. Не думаю, что я жду чего-то особенного. Как и все нормальные люди, Кир давно ничего не ждал от нового дня. Он еще в детстве разучился ждать чуда и магии, и честно старался примириться с любой погодой за окном, твердя себе, что плохой погоды не бывает. А еще пытался настроиться на позитивную волну — слоган «think positive» не был для него пустым звуком. Коренной москвич, Кир всегда ощущал родственную связь со своим городом и считал, что ему повезло — комфорт, относительно неплохой уровень жизни и доход привязывали его к родным местам. Конечно, здесь имелись и минусы. Но плюсы, по здравом размышлении, неизменно перевешивали. Пожалуй, только здесь, в родном НИИ, он мог полноценно, пусть и с некоторыми оговорками, заниматься, помимо прямых обязанностей, так называемой экспериментальной деятельностью. И вовсю пользовался этой счастливой возможностью. НИИ Искусственного Интеллекта имени академика Наумова был для Кира не только работой, но и сделался вторым домом, как только Кир, втайне от коллег и начальства, занялся экспериментами в области цифровизации личности. — Вы верите в особые знаки, которые посылает вам Вселенная? — Знаки? Нет, думаю, что нет. Я немного суеверен и могу стучать по дереву, завязывать особым образом шнурки и садиться на минуту перед началом путешествия, но знаки… Если бы они и были, я бы не смог их обнаружить, потому что не знаю, куда смотреть, где и когда их искать. Рассвет этого февральского дня был окрашен в ярко-алые тона, и Кир усмотрел в данном обстоятельстве знак судьбы. Как говорил в одном старинном фильме персонаж-эльф: «Алый рассвет — ночью пролилась кровь». Знак был определенно нехороший. Но Кир, у которого по утрам голова кипела и взрывалась от роившихся в ней мыслей, лишь успел мимолетно подумать об этом и вспомнить цитату из старого и когда-то любимого фильма. Голосовой помощник уже вовсю трещал о погоде, памятных датах и последних новостях. А Кир собственноручно готовил полезный завтрак и слушал про очередные скандалы, интриги, расследования. Мир, с его перипетиями и бурлящей в нем жизнью, казался таким невообразимо далеким, нереальным, чужим. Даже сквозь звукоизоляцию стеклопакета Кир слышал шум большого города, а сквозь прозрачные стекла видел его огни. Огни — наружное освещение улиц, рекламные вывески, подсветка зданий, все это всегда, еще с детства, выглядело для Кира завораживающе прекрасным — светящиеся точки в темно-синей бездне. Они одновременно напоминали недостижимые звезды, вызывали ассоциации с чем-то монументально-величественным, вроде человеческой цивилизации, и в то же время с чем-то уютным, как светлячки в летних полях или летящие в темноту искорки ночного костра. — Как бы вы описали вашу жизнь? — Миг между прошлым и будущим (смеется). Вообще-то, жизнь — довольно большая штука. Я хочу сказать, это очень глобальное понятие. Моя жизнь — это все, что происходит со мной сейчас. Раньше я так не думал, но в последнее время пришел к идее, что жизнь прекрасна во всех её проявлениях! Даже сталкиваясь с какой-нибудь досадной неприятностью, вроде внезапной поломки машины, блек-аутом или хамским поведением незнакомца, Кир упрямо говорил себе «Жизнь прекрасна всегда!». И чувствовал — это помогает справляться с мелкими проблемами, переживая их с меньшими потерями для нервной системы. Покой — важнейший принцип достижения душевного равновесия и успеха в работе. Спокойный разум работает быстрее и продуктивнее, генерирует больше идей, становится более гибким, подбирая нестандартные решения поставленных перед ним задач, в любой момент готовый взяться за новую, еще более сложную, требующую концентрации и умственного усилия. Кир был мастером решения сложных задач. Именно этого и ждали от профессионального хакера. А Кирилл Филинов был хакером в изначальном смысле слова. Быстро и элегантно он, что называется, доводил до ума нейросети и подчиненные им программы, отсекая, отрубая от них все лишнее, безошибочно выявляя и исправляя ошибки в программном обеспечении своего НИИ. Поскольку за хакерами с конца XX века закрепилась репутация взломщиков систем безопасности и компьютерных сетей, к названию своего ремесла Кир всегда прибавлял прилагательное «белый». «Белый хакер» звучало почти как «Белый кролик» — последуй за ним, и откроешь для себя целый новый мир… — Каким было самое невероятное событие, которое случилось с вами за последнее время? — Невероятное событие? Что вы подразумеваете? Я не совсем понимаю… Вы точно из редакции «ScienceIT News», а не из «Guru Ezoteric»? (смеётся) Самое невероятное, пожалуй, произошло как раз сегодня — я впервые выбрался в люди и общаюсь с представителем прессы! Заходя в отведенный ему офис, больше напоминавший отгороженную от общего опенспейса тесную и не слишком опрятную клетушку, Кир не ожидал, что сегодня произойдет нечто невероятное… Рабочий день начинался как обычно — с горького черного кофе в пластиковом стаканчике и приветствия Кея… — Доброе утро, Кир! — послышался из динамика колонки бодрый спокойный голос. — Привет, — без энтузиазма отозвался тот. — Ты уже проверил все основные системы? «Кей» — так Кир назвал прототип автономного ИИ, являвшегося его своеобразным цифровым клоном (вернее сказать, копирующей личностной утилитой), над которым экспериментировал уже года три. За это время Кир успел негласно делегировать своему цифровому альтер эго часть рабочего функционала. — Да, конечно, — невозмутимо ответил Кей. — На сорок третьем этаже барахлит система воздухоочистки. Я уже заказал вышедшие из строя запчасти. Не позднее, чем к завтрашнему утру, все будет работать как часы. — Супер, — усаживаясь с кофе за рабочий стол, прокомментировал Кир. — Ты просил напомнить о сегодняшнем пресс-дне… — начал издалека Кей. — В три у тебя интервью с журналистами из «СайнсАйТи Ньюс». — Спасибо. — Не хочешь отвечать на вопросы? — помолчав, спросил Кей. Он умел угадывать настроение Кира по интонации голоса. — Даже на твои, — покачал головой Кир. — Я мог бы помочь… — Неужели? И как же? — Я могу пойти к журналистам вместо тебя, — понизив голос, произнес Кей. Кир выгнул бровь, начиная подозревать, что происходит нечто из ряда вон, ведь Кей никогда не рвался покорять реальность, ограничиваясь созданным для него виртуальным пространством, именуемым Сетью. — И как же ты хочешь это сделать? — спросил Кир. — Просто! — внезапно с готовностью заговорил Кей. — Мы поменяемся местами — я зацеплюсь за твою обшивку, то есть, за кору твоего головного мозга. А ты сможешь попасть сюда, в мою Сеть. — Что?! — вырвалось у Кира. — Подойди, дотронься до тачпада… — вкрадчивым гипнотизирующим голосом позвал Кей. Пальцы Кира сами потянулись к гладкой пластмассовой поверхности, под которой, как он мимолетно понял, скрывалась созданная им новая форма жизни.