Часть 3

      Реборн, конечно же, ее не послушал. Реборн, конечно же, устроил абсурдную встречу Урагана-Гокудеры с Тсуной. Вот только Блум была зла. Чего ей стоило не броситься в драку как обычно, кто бы знал!       Потому как только драка закончилась, услышавшая шум во время урока девочка прибежала (никто не докажет, что она телепортировалась пару раз ради скорости) и услышала клятвы Гокудеры. И, пакостно ухмыльнувшись, сказала громко, вкладывая магию в свои слова: «Свидетельствую»!       Пламя Хаято и еще тлеющее пламя брата вспыхнули, подчиняясь магии другого огня. Глаза Гокудеры стали идеально-анимешно-круглого вида. Реборн удивился, это Блум чувствовала всей своей душой, но внешне просто прикрыл тенью шляпы глаза.       Вот только Фиоре не просто так прибежала сюда, опережая всех в школе.       Она поймала взгляд Реборна и, позволив зрачкам вытянуться в драконьи, ухмыльнулась:       — Готовься к охоте на ведьм, репетитор-сан! — Тсунаеши было попытался открыть рот, успокоить сестру, но его заткнули ладошкой, и, подхватив под руку парня, фея потащила того в сторону школы. — Пойдем, братец, тебе нужно сменить эту подпаленную одежду…       В отличие от покалеченных запечатыванием пламени людей, Тсуна лишь слегка подпалил свою форму от попадания в него особой пули Реборна.

***

      Хаято прочистил горло и повернулся к Реборну:       — Мне кажется, нам не стоило ее злить… Я чувствую эту клятву, она будто впечатана в мое Пламя, — рассеянно сказал молодой мафиози.       Однако ответа киллера он не дождался, тот уже исчез. Зато итальянца настигла кара великого ГДК. Карма, Гокудера, это просто карма!

***

      — Тимотео, эта девчонка явно знает о пламени! Она смогла зафиксировать клятву, которую не собирались подтверждать. Это становится опасным, — Реборн решил не медлить и позвонил начальству. — Она похожа на описание Иемицу скорее издали и спьяну, она ощущается опасной и совершенно точно не даст мне вбить в этого пацана нужные знания привычным мне способом!       Однако Тимотео сейчас был занят совершенно другими проблемами: Занзанс пропал из своей темницы вместе с Колыбелью изо льда. Он, конечно, выслушал старого друга, но совершенно не придал значения его словам.       Зря-зря…

***

      Все планы Реборна полетели наперекосяк: вместо вербовки с долгом жизни Ямамото просто согласился «играть в мафию» после травмы и разговора с обоими детьми семьи Савада. Бовино Ламбо не вцепился в Тсунаеши, нет, его буквально определила себе в воспитанники Фиоре, чередуя ласковое отношение и проповеди с лишением сладкого. От такого поведения Нана только умилялась, не слушая Реборна и его слова о том, что сестра его подопечного мешает воспитательному процессу.       Спровоцированная Бьянки попыталась было отравить «рыжую конкурентку», на что получила жесткий ответ — внезапно Тсунаеши скрутил опытную мафиози при всех обитателях дома (не считая Нану, ушедшую за продуктами) и строго отчитал, говоря, что к хозяевам дома, в который вас пустили жить, не следует выводить из себя, гостеприимство заканчивается в тот момент, когда членам семьи начинает угрожать опасность.       И в тот момент Реборн удивился — Фиоре явно засмущалась и тихо поблагодарила брата, на что получила ослепительную улыбку от него.       Вбивать в Саваду учебную программу не требовалось, с этим отлично справлялась та же Фиоре, подключившая Хаято к работе над домашкой. Физические данные для гражданского у него были на высоте, потому, переступив через свою гордость, киллер предупредил сестру своего подопечного — тому необходимо научиться драться. На что девочка пожала плечами и напомнила главное правило — без унижений брата. На этом беседа была окончена и Фиоре продолжила копаться в каком-то хламе из компьютерных деталей.       Фиоре вообще была странной — не подходила по поведению к японскому колориту, не вела себя на свой возраст… ощущалась двойственно, и иногда казалось, что из глубины ее глаз смотрит кто-то еще. Кто-то страшнее даже чем Шахматноголовый…       Бред, не правда ли?

***

      А Блум в то же время ухмылялась в спину «репетитора».

      Его так весело дразнить! Эх, если бы он не пытался сломать ее драгоценного брата, было бы лучше…