Лорас и Нимерия (I)

Летние Острова

Теплый размеренный вечер мягко окутал окрестности одного из Летних Островов, накрывая небо над морем малиновым покрывалом заката. Томная, вечерняя прохлада освежала жаркий южный воздух, опуская на землю приятную атмосферу безмятежной благодати, приправленную сладким ароматом цветов. Лорас и Нимерия сидели в каюте корабля, что принадлежал Дейну и играли в популярную вестеросскую игру, слава о которой тянулась за дедом девушки — лордом Тирионом Ланнистером. Череда дней, где каждый следующий был похож на предыдущий, навевала на гостей с материка нестерпимую скуку, поэтому они решили бороться с ней старыми проверенным методами: вином и откровениями. Нимерия звонко смеялась, по достоинству оценив очередную остроумную шутку, придуманную её другом. Но в то же самое мгновение она вспомнила, что пришёл черёд её хода в их увлекательной игре: — Итак, охотник за свободой — Лорас Дейн. Что же ты прячешь внутри своей души? — задумчиво спросила Таргариен, раскачивая в руке стеклянный кубок. — Неужели безнадёжную влюбленность? На лице мужчины не дрогнул ни один мускул, улыбка осталась на его губах, хотя Нимерия попала в яблочко. Он уже давно пытался выбросить из головы Рейнис Таргариен, понимая, что грезы о принцессе — самая глупая в мире вещь. Однако каждый вечер дорниец снова вспоминал девушку, представляя её тонкий девичий стан в своих руках. Это стало похоже на наваждение, морок. Дейн ощущал себя последним идиотом, который сам себе придумал проблемы. Ведь он ни за что на свете не променял бы свою драгоценную свободу на семейную жизнь, даже с такой женщиной, как Рейнис. Так к чему все эти душевные терзания? И все же, каждая новая мысль о принцессе отдавала легким сдавливанием в области груди. Он молча осушил бокал, одним глотком и с громким звоном поставил его на тумбу, чтобы наполнить заново. Голос здравого смысла стремительно растворился в хмеле, который безоговорочно захватил власть над разумом. Естественно, Лораса крыло не от всего выпитого, а от дикой смеси испытанных в первый раз чувств, но мужчина не хотел этого признавать. Было проще думать, что завтра эта одурь пройдёт вместе с похмельем. Они с Нимерией сидели на одной кровати, «по-братски» оперевшись друг на друга плечами. Таргариен знала, о чем спрашивала. Она уже успела изучить своего капитана и понять, что терзает его внутри. — Не хочешь об этом говорить? — после прилично затянувшейся паузы, спросила девушка, в глубине души надеясь развязать язык Дейна. — Не о чем говорить… — буркнул он себе под нос и отхлебнул ещё вина. — В таком случае, выпить должна я. — заявила Нимерия и последовала примеру капитана. То, что происходило с девушкой с каждым днем всё больше напоминало мазохизм. Она видела, что сердце Лораса несвободно и старалась как можно больше об этом узнать, хотя её саму коробило от одной только мысли, что Дейн может быть связан с какой-то женщиной чувствами. В последнее время идеи и принципы Таргариен о невозможности присутствия мужчины в её жизни давали слабину. Она сама не заметила, когда начала беспокоиться о своём капитане больше, чем о самой себе, когда приноровилась подолгу разглядывать Лораса и каждый раз прятать глаза, стоило ему это заметить, когда впервые почувствовала желание «разукрасить» все лицо девушке, которую даже ни разу не видела. Нимерия оправдывала себя сочувствием и обыкновенным человеческим участием, но сердце, что предательски колотилось в присутствии Дейна, не позволяло разуму обмануться. В моменте её взор снова упал на дорнийца. Глубоко посаженные тёмные глаза сверкали в вечернем полумраке, а смуглая оливковая кожа почти смешалась с ним. Между густых соболиных бровей пролегла задумчивая морщинка, в то время, как губы были плотно сжаты в одну линию. Девушка была готова смотреть на него вечно, с раздражением понимая, что это единственный мужчина, которому она сдалась бы без боя. Приправленные дурманом мысли и чувства начали путаться и Нимерия с головой нырнула в неожиданно накативший соблазн. Она шустро убрала свой бокал в сторону и, не позволив Дейну опомниться, накрыла его тело своим, впиваясь в губы горячей настойчивой лаской. Она считала высшей несправедливостью, что такой мужчина, как Лорас позволил украсть свое сердце какой-то сахарной барышне, которая даже представления не имела о настоящей жизни этого мужчины и никогда не смогла бы принять его таким, каким он был на самом деле. Ведь благородным дамам, которых Нимерия на дух не переносила, в первую очередь нужен был богатый перспективный муж, а не вечный странник, коим являлся Дейн. Таргариен не мечтала о его любви, о ночных прогулках под полной луной и обмене свадебными клятвами перед септоном. Достаточно было видеть дорнийца каждый день и иметь возможность назвать его хотя бы другом. Однако чем больше Нимерия открывала для себя Лораса, тем меньше её устраивали их «братско-сестренские отношения». Поначалу поцелуй был смазанным и несуразным, из-за неопытности девушки, но она вложила в него очень много пыла и страсти, словно это был её единственный шанс. Впрочем, это имело зерно действительности, будь капитан чуть менее пьян и чуть более спокоен в тот вечер, все могло закончиться тихо и мирно, как любые другие дружеские посиделки, но судьба приготовила для этих двоих нечто иное. Лорас резко оттолкнул девушку от себя и отшатнулся назад. В воздухе повисла такая напряженная атмосфера, что, казалось, потолок каюты вот-вот схлопнется с полом, от нарастающего давления. Ошалевший от жгучей смеси разнообразных эмоций, что разом охватили его сознание, Дейн громко дышал и медленно обводил Нимерию своим одичавшим взглядом. Непокорные смольные кудри небрежно растрепались, игриво свисая над лицом, зрачки расширились так, что едва можно было разглядеть натуральный цвет глаз девушки, а распухшие от поцелуя губы слегка приоткрылись, жадно хватая воздух. В моменте мужчина поймал взгляд девушки и, не разрывая зрительного контакта, сделал контрольный глоток из кубка, затем освободил от него свои руки. Он впервые взглянул на Таргариен другими глазами, не как на маленькую инфантильную девочку, а как на взрослую женщину, которую можно вожделеть. Они оба были совершенно свободны от обязательств и вольны делать все, что пожелают, а в тот миг, и Лорас, и Нимерия внезапно поняли, что возжелали друг друга. Отпустив все мысли и полностью отдавшись порыву, Лорас подался вперёд, вовлекая губы девушки в новый вязкий тягучий поцелуй, плавно опуская широкие мозолистые ладони на её угловатую талию. На мгновение, Нимерия замерла, не веря собственным ощущениям, но быстро ответила и принялась фривольно перебирать пальцами его густые отросшие пряди. Ни сомнений, ни мыслей о том, что они совершают ошибку, не было. Моментально вспыхнувшая страсть уже успела поглотить обоих и безжалостно сжечь пути отступления. Дейн напористо углубил поцелуй, когда его язык скользнул девушке в рот. Таргариен едва не лишилась сознания от переизбытка ощущений, воздуха катастрофически не хватало, а снизу завязался тугой узел, который дарил новое, не виданное раньше чувство. Уста Лораса аккуратно переместились к шее и проложили цепочку влажных коротких поцелуев от правой ключицы до уха, собрав при этом все чувствительные точки. Не помня себя от возбуждения, Таргариен опрокинула голову назад и довольно замычала, позволяя дорнийцу зайти ещё дальше. Она и сама не поняла, как взяла инициативу в свои руки, трясущимися пальцами нащупала тесемки на рубашке мужчины и принялась стягивать её. Нимерии уже приходилось смотреть на обнаженный торс Дейна, вид полуголых мужиков давно перестал её удивлять, в тот вечер творилось что-то невообразимое. Дорниец уложил Таргариен на лопатки, задрал верхнюю часть её одеяния до самого горла и жадно приласкал устами ключицы и грудь, параллельно расправляясь с нелепыми мужскими штанами, что были на ней надеты. Его руки ретиво заскользили по плоским девичьим бёдрам, невесомо касаясь их внутренней стороны. Нимерия выгнулась в спине, затем безжалостно избавилась от своей рубахи, оставаясь, после этого, абсолютно нагой. На мгновение Лорас тоже отстранился, чтобы снять с себя все остальные мешающие предметы гардероба. Внезапно, в каюте повисла глухая тишина. Девушка лежала на постели и буравила обезумевшими от похоти глазами стоящего напротив Дейна, который делал то же самое. Они не рассматривали голых тел друг друга, пытались сосредоточиться на лицах. Казалось, судьба дала им последнюю возможность прийти в себя и остановиться, чтобы оставить все так, как было раньше, но эти двое уже не слышали голоса здравого смысла. Нимерия знала, что утром этот дурман рассеется, оставляя после себя лишь стыд, перемешанный с болью, но пятиться назад не собиралась. А вдруг это всего лишь заблуждение и после совместной ночи все перевернётся с ног на голову. Она бы не простила себе, если бы не попыталась. Таргариен слегка подалась вперёд, чтобы взять Дейна за руку и притянуть к себе. Лорас лукаво улыбнулся и, поддаввшись девушке, навис над ней сверху. Его губы мягко заскользили по худощавой жилистой фигуре, воспаляя внутренний жар Нимерии ещё сильнее. Она судорожно металась по постели, подставляя разные участки своего тела под уста Дейна и отчаянно цеплялись за его плечи, словно боялась, что если отпустит его, он сей же миг исчезнет. Лорас с трудом осознавал где находится и что вытворяет. Его накрывало от пылких ласок Нимерии и от того, как самозабвенно она им горела. За всю свою яркую и довольно насыщенную жизнь дорниец познал немало женщин. Они были совершенно разными: пышные, стройные, знатные, худородные, знойные, прохладные… Но ни одна из них не смотрела на мужчину так, как его «подруга» Ним. Устав оттягивать неизбежное, Дейн с жаром прильнул устами к уху девушки и одним плавным движением оказался внутри нее. Почувствовав твердую мужскую плоть, Таргариен слегка сморщилась и больно вонзилась в плечи мужчины, оставляя на коже синюшные следы от ногтей. Безусловно, девушка испытала некий дискомфорт, однако она была достаточно возбуждена и той боли, о которой ей говорили болтливые служанки в Летнем замке, не почувствовала. Не на долго Лорас замер, позволяя Нимерии привыкнуть к своему телу, затем начал медленно раскачиваться и постепенно наращивать темп, одновременно осыпая узкое, покрытое мелкими веснушками лицо бархатными поцелуями. Вскоре дискомфорт девушки смешался с новым незнакомым, но до безумия приятным ощущением и отошёл на второй план. Захлебнувшиеся сладкой агонией, они зверски терзали друг друга, наполняя каюту томными прерывистыми стонами. Таргариен окончательно лишилась терпения и, скрестив ноги за спиной Дейна, начала двигаться ему в такт, приближая долгожданное исступление, которое настигло их одновременно, безжалостно бросая в бездну блаженной эйфории.

***

Нимерия с упоением смотрела на спящего рядом Лораса и невесомо поглаживала большим пальцем его колючую из-за пробивающейся щетины щеку. Она даже представить не могла, что ждет их на следующее утро, счастье ли, любовь, а может лишь неловкость и гнетущий стыд. Этого девушка боялась больше всего — испортить лучшее, что случилось с ней в жизни. Недолго думая, она аккуратно поднялась с постели, собрала свои разбросанные по полу вещи, которые в то тот же миг на ходу натянула на себя, и прошмыгнула наружу, тихо закрывая за собой дверь. Быть может, утром Дейн ничего не вспомнит, либо решит, что ему, всего лишь, приснился непотребный сон. Это было бы лучшим исходом, ведь в глубине души Таргариен понимала, та другая никуда не денется из головы Лораса, а их совместная ночь для него ничто иное, как пьяное приключение. На ватных ногах девушка кое-как добралась до спального места. Не снимая одежды, она нырнула в постель и уткнулась носом в подушку. Хотелось истошно зарыдать от досады и тоски, но Нимерия не могла себе такого позволить, иначе чем бы она отличалась от тех изнеженных дамочек, над которыми всю жизнь потешалась. Таргариен сильно зажмурилась и выпустила одну единственную скупую слезу. Она поняла, что пропала окончательно и теперь уже Дейн никуда не уйдёт из ее чувств и мыслей, его можно будет вырвать только вместе с сердцем.