Эх, ура старостам и капитанам

Август в Норе пах созревшими яблоками, скошенной травой и счастьем. Дэанэ лежала в гамаке в саду, лениво наблюдая, как Джинни возится в песочнице. Рядом на траве Билл рисовал что-то в альбоме, то и дело поглядывая на неё. — Ты опять рисуешь меня? — спросила Дэанэ, не открывая глаз. — Нет. — Врёшь. — Ну ладно. Да. Она улыбнулась и потянулась. Солнце грело, птицы пели, а где-то в доме Молли гоняла близнецов, которые опять что-то взорвали. — Дэанэ! — завопил Рон, выбегая из дома. — Там письмо! Тинна приедет! — Я знаю, Рон. Она же написала вчера. — А сегодня напишет, что выезжает! — он размахивал конвертом. — Вот! Читай! Дэанэ спрыгнула с гамака, взяла письмо и прочитала вслух: «Дэаночка! Мама с папой отпустили меня аж до самого конца лета! Я приеду послезавтра. С ума сойти от счастья! Целую, Тинна». — Ура! — заорал Рон и убежал докладывать новость всем остальным. Билл улыбнулся: — Теперь будет весело. — Ещё веселее, — поправила Дэанэ. — Чарли уже неделю сам не свой. Думает только о её приезде. — А ты? — А я думаю только о тебе. — Подлиза. — Правда. Два дня пролетели в суете. Молли готовила комнату, Чарли перемерил все свои футболки, а Джинни ходила за Дэанэ хвостом и спрашивала: — А Тинна правда чёрненькая? А она со мной поиграет? А она любит кукол? — Джинни, отстань, — вздыхал Рон. — Девчонки — они все одинаковые. — Сам ты одинаковый! В день приезда все высыпали на улицу задолго до появления Тинны. Чарли стоял впереди всех и, кажется, забыл, как дышать. — Волнуешься? — спросила Дэанэ. — Нет, — ответил он, хотя уши у него горели огнём. — Врёшь. — Знаю. Наконец на дороге показалась фигурка с чемоданом. Тинна — длинные чёрные волосы развевались на ветру, большие карие глаза сияли, и она была такая худая, что, казалось, ветер её унесёт. — Дэанэ! — заорала она и побежала. Они обнялись так, что чуть не упали. — Я приехала! — Тинна сияла. — На целый месяц! — Я вижу! Чарли стоял в стороне и мялся. Тинна посмотрела на него, покраснела и сказала: — Привет. — Привет, — ответил он. — Обними её уже! — заорали близнецы. Чарли обнял. Тинна уткнулась ему в плечо и замерла. Ей было почти шестнадцать, ему четырнадцать, но в этот момент разница в возрасте не значила ровным счётом ничего. — Ну наконец-то, — вздохнула Молли. — Идёмте в дом, я пирог испекла. Следующие дни пролетели как один долгий, счастливый сон. Утром — завтрак под аккомпанемент моллиных указаний. Днём — походы в Оттери-Сент-Кэчпоул. Вечером — посиделки в саду. Тинна быстро стала своей. Джинни ходила за ней хвостом, потому что Тинна умела заплетать невероятные косы. Рон пытался украсть её шоколадку и был пойман с поличным. Близнецы пытались её разыграть, но она только смеялась и говорила: — У меня дома двое младших братьев. Вы меня не проведёте. Чарли и Тинна были неразлучны. Они могли часами сидеть в саду и говорить — о драконах, о школе, о чём угодно. Дэанэ и Билл только переглядывались. — Смотри, — кивнул Билл однажды. — Наши голубки. — Они такие милые, — улыбнулась Дэанэ. — Мы тоже были такими? — Ты до сих пор такой. — Это комплимент? — Это факт. Отдельное место в сердце Дэанэ заняла маленькая Джинни. Четырёхлетняя рыжая девочка с бантом на голове оказалась настоящим ураганом. Она просыпалась раньше всех, забегала в комнату Дэанэ и забиралась к ней под одеяло. — Дэанэ, вставай! — орала она в ухо. — Солнце уже встало! — Джинни, ещё шесть утра. — А я хочу играть! — С кем? — С тобой! Дэанэ вздыхала, вставала и шла играть. Они качались на качелях, которые смастерил Билл, собирали цветы в саду, кормили кур — кур Джинни боялась, так что Дэанэ кормила, а Джинни смотрела издалека. — Дэанэ, — спросила однажды Джинни, когда они сидели на крыльце. — А ты теперь всегда с нами? — Всегда, — ответила Дэанэ. — И замуж за Билла выйдешь? — Джинни! — Что? Я просто спросила. — Вырастешь — поймёшь. — Я уже большая! Мне почти пять! — Ого, — улыбнулась Дэанэ. — Тогда точно скоро поймёшь. В середине августа прилетела сова с официальными письмами. Молли собрала всех в гостиной. Билл, Дэанэ, Чарли и Тинна сидели на диване, близнецы крутились рядом, а Рон и Джинни пристроились на полу. — Ну, — сказала Молли, вскрывая первый конверт. — Давайте посмотрим, что там. Она пробежала глазами письмо и вдруг расплылась в улыбке: — Билл Уизли — староста! — Что? — Билл подскочил. — Правда? — Правда, милый. Поздравляю! Все зааплодировали. Дэанэ обняла его: — Я так и знала! — Сам не ожидал, — признался он. Молли вскрыла следующий конверт: — Дэанэ Алеси — капитан команды Гриффиндора по квиддичу! — ЧТО?! — Дэанэ вскочила. — Я?! — Ты, милая. Поздравляю! — Но Роджер же капитан... — растерялась она. — Он же на седьмом курсе... — Видимо, МакГонагалл решила иначе, — улыбнулся Билл. — Ты заслужила. Дэанэ сияла так, что, казалось, осветила всю комнату. — И ещё одно, — продолжила Молли, вскрывая третий конверт. — Тинна Дэвис — вторая староста Гриффиндора! Тинна открыла рот: — Я? Староста? Вместе с... — Вместе с Биллом, — кивнула Молли. — Вы будете работать в паре. — Ого, — только и смогла выдохнуть Тинна. Чарли смотрел на неё с таким обожанием, что все вокруг захихикали. — Что? — спросил он. — Ничего, — ответили близнецы хором. — Просто ты влюблённый дурак. — Сам такой! Вечером, когда все разошлись, Дэанэ, Билл, Тинна и Чарли сидели на крыльце. — Староста, — мечтательно сказала Тинна. — Я — староста. — А я капитан, — добавила Дэанэ. — А я просто Чарли, — вздохнул он. — Ты не просто, — Тинна взяла его за руку. — Ты мой Чарли. Он покраснел, но руку не убрал. Ей было почти шестнадцать, ему четырнадцать, и всем вокруг было плевать на эту разницу. — Интересно, как мы будем совмещать, — задумался Билл. — Ты капитан, я староста... — А я вторая староста, — подхватила Тинна. — Будем вместе патрулировать коридоры. — И наказывать нарушителей, — усмехнулась Дэанэ. — И списывать друг другу домашку, — добавил Чарли. — Ты вообще не в теме! — засмеялась Тинна. — Зато я в теме драконов. — Это да. Они сидели вчетвером, глядя на звёзды, и чувствовали, что этот август — лучший в их жизни. Последние дни лета летели быстро. Тинна и Чарли были неразлучны. Дэанэ и Билл тоже. Джинни успела привязаться ко всем так, что при мысли о скором отъезде начинала реветь. — Не уезжайте! — вопила она. — Оставайтесь навсегда! — Мы вернёмся на каникулы, — успокаивала её Дэанэ. — Обещаю. — Честно? — Честно. — И будешь писать? — Буду. — И Тинна будет писать? — Будет. — И Чарли? — Он вообще в той же школе будет, ты чего? — А, ну да. Джинни успокаивалась, но через час начинала снова. В последний вечер Молли устроила большой ужин. Был пирог, был тыквенный сок, и даже Артур открыл своё знаменитое сливочное пиво. — За следующий год! — провозгласил Артур. — За старост, за капитанов и за всех, кто остаётся в Норе! — И за тех, кто уезжает, — добавила Молли. — И за них! Все чокнулись. Ночь была тёплой, звёздной, и Дэанэ впервые за долгое время чувствовала, что будущее не страшит её. Она была дома. Среди своих.