Осень

Каир встретил их привычным зноем и шумом. Возвращаться в свой маленький коттедж было странно — после шумной Норы здесь казалось слишком тихо. — Скучаешь? — спросил Билл, когда они в первый вечер сидели на своём диване. — По Норе? Немного. По ним всем. — Я тоже. Но у нас есть письма. — И камин. — И камин. Первым делом они связались с Молли и Артуром. Зелёное пламя вспыхнуло, и в камине показалось лицо Молли. — Дети! — заулыбалась она. — Как долетели? Не голодные? В Египте кормят хоть? — Мам, мы уже взрослые, — засмеялся Билл. — Взрослые, а я всё равно волнуюсь. Артур протиснулся рядом с ней: — Как там пирамиды? Целы ещё? — Целы, пап, — ответила Дэанэ. — Никуда не делись. — Ну и славно. Они проговорили около часа — о Норе, о Джинни, о том, как Молли справляется без мальчишек. Потому что мальчишки — близнецы, Перси и Рон — были в Хогвартсе. — Представляешь, — вздохнула Молли. — Впервые за столько лет в Норе будет так тихо. Только мы с Артуром и Джинни. — И мы приедем на Рождество, — напомнила Дэанэ. — И вы. Слава Мерлину. — А мальчики? — спросил Билл. — Они все в школе? — Все, — кивнула Молли. — Близнецы, Перси, Рон. И этот их новый друг, Гарри Поттер, тоже там остаётся. Говорят, у него нет семьи, с которой можно было бы провести Рождество. — Бедный мальчик, — тихо сказала Дэанэ. — Может, на следующее Рождество он к нам приедет, — сказал Артур. — Я уже всё продумал. Покажу ему свои коллекции. — Артур, ему будут интересны твои коллекции? — усомнилась Молли. — Конечно! Все любят маггловские штучки. Дэанэ улыбнулась. Артур был неисправим. Потом позвонили Чарли и Тинна. — Привет, египтяне! — заорал Чарли, появляясь в камине. — Как вы там? — Нормально, — ответил Билл. — А вы? — А мы... — Чарли замялся и посмотрел на Тинну, которая стояла рядом и сияла. — У нас новости, — сказала Тинна. — Большие. — Какие? — насторожилась Дэанэ. — Я беременна. Тишина. Потом Дэанэ заорала так, что, кажется, задрожали стены. — ТИННА! ЭТО ЖЕ... ЭТО ЖЕ... — Я знаю! — Тинна смеялась сквозь слёзы. — Мы так счастливы! — Поздравляю, брат, — сказал Билл, хлопая по каминной полке. — Ты будешь отцом. — Я в шоке, — честно признался Чарли. — Но в хорошем. — Когда? — спросила Дэанэ. — В мае примерно, — ответила Тинна. — Точно ещё не знаем. — Мы приедем! — выпалила Дэанэ. — Обязательно приедем! — Мы на это и рассчитывали, — улыбнулся Чарли. Они проговорили ещё час, обсуждая имена, планы и то, как Молли отреагировала (она уже знала и, по словам Чарли, разрыдалась от счастья). --- Письма из Хогвартса приходили каждый день. Точнее, почти каждый день — и всегда от разных людей. Рон писал редко, но ёмко. «Дорогие Дэанэ и Билл! У нас тут всё нормально. Гарри Поттер оказался нормальным парнем, мы с ним подружились. Ещё есть одна девчонка, Гермиона, она слишком умная и всех бесит. Но мы с ней тоже дружим. Еда в Хогвартсе вкусная. Перси меня достаёт, но я терплю. Близнецы взорвали туалет на четвёртом этаже, их оставили после уроков. Всё как обычно. Рон». — Коротко и ясно, — усмехнулся Билл, читая письмо. — Он в своём репертуаре, — улыбнулась Дэанэ. Близнецы писали часто и много. Их письма были похожи на них самих — шумные, безумные и полные планов. «Дорогие старшие! У нас тут весело! Вы не представляете, что происходит! В школе теперь учится САМ Гарри Поттер! И он с нами на одном факультете! Представляете? Мы с ним уже почти подружились. Ну, то есть он нас знает в лицо. И когда мы проходим мимо, он иногда кивает. Это почти дружба! К нему невозможно пробиться, потому что вокруг него вечно толпа. Все хотят с ним поговорить, потрогать его шрам, взять автограф... Но мы не толпимся. Мы же Уизли. Мы просто ждём, когда он сам к нам подойдёт. Кстати, он дружит с Роном. Наш младший брат — лучший друг Гарри Поттера! Мы этим пользуемся. Иногда. Пришлёте египетских сувениров? Очень надо. Ваши любимые братья, Фред и Джордж». — Они такие, — засмеялась Дэанэ. — Гарри Поттер, автографы... — А Рон молчит, — заметил Билл. — Скромничает. Перси написал всего один раз за весь сентябрь. Письмо было длинным, подробным и напоминало отчёт. «Уважаемые Дэанэ и Билл! Я надеюсь, у вас всё хорошо в Египте. У меня всё в порядке. Я успешно выполняю обязанности старосты и слежу за порядком. Близнецы, как вы знаете, создают проблемы, но я с ними справляюсь. Рон тоже не отличается примерным поведением, но он хотя бы учится. Кстати, его друг Гарри Поттер — очень прилежный ученик. Приятно видеть, что на Гриффиндоре есть кто-то, кто серьёзно относится к учёбе. Если вам нужна какая-либо информация о Хогвартсе, обращайтесь. С уважением, Перси Уизли». — Он даже в письмах официальный, — улыбнулся Билл. — Он в маму, — ответила Дэанэ. А вот Джинни писала каждый день. Её письма были длинными, сбивчивыми и полными самых разных новостей. «Дорогая Дэанэ! Сегодня я помогала маме печь пирог. У меня получилось криво, но она сказала, что ничего. Я скучаю по тебе. Когда вы приедете на Рождество? Я уже посчитала дни. Осталось 87. Это много. Но я потерплю. Ты обещала привезти мне египетскую штучку. Не забудь! Кстати, тут все говорят о Гарри Поттере. Он в школе, с Роном. Представляешь? Наш Рон — друг самого Гарри Поттера! Я, когда вырасту, тоже с ним подружусь. Он, наверное, очень крутой. Целую, твоя Джинни». — Она считает дни, — умилилась Дэанэ. — 87 дней. — Мы приедем раньше, — сказал Билл. — Надо будет ей написать. — Напишу. Сегодня же. --- С Чарли и Тинной они созванивались регулярно. Тинна расцветала, хотя и жаловалась на токсикоз. — Я никогда не думала, что беременность — это так сложно, — говорила она. — Меня тошнит от запаха драконов. Представляете? Я в Румынии, меня тошнит от драконов! — А Чарли? — спрашивала Дэанэ. — А Чарли счастлив. Носится со мной как с хрустальной вазой. Уже построил детскую. В смысле, мы построили. Он строил, я командовала. — Идеальные отношения, — смеялся Билл. Ноябрь принёс новые письма. Близнецы писали о своих успехах в квиддиче (их наконец взяли в команду) и о том, что Гарри Поттер теперь с ними чуть ли не каждый день. «Он приходит к нам в гостиную! — писал Фред. — Сидит с Роном и этой Гермионой. Мы пытаемся с ним подружиться, но он какой-то застенчивый. Приходится подкрадываться». «Мы уже придумали для него прозвище, — добавлял Джордж. — Малыш-который-выжил. Но он не обижается. Кажется». Перси написал ещё одно официальное письмо, в котором сообщал, что Гарри Поттер — «в целом прилежный ученик, хотя иногда нарушает правила». Джинни писала, что осталось всего 46 дней до Рождества, и что она уже выбрала место, куда Дэанэ поставит ёлку. А ещё пришло письмо от Чарли, в котором была колдофотография. На ней Тинна стояла с заметно округлившимся животом и улыбалась во весь рот, а Чарли обнимал её сзади и делал рожицу. — Они такие счастливые, — сказала Дэанэ. — Мы тоже, — ответил Билл. — Знаю. Они сидели на своём диване, пили египетский чай и перебирали письма. За окном шумел Каир, а впереди было Рождество, Нора и Джинни, которая их ждала. — Интересно, какой он, Гарри Поттер — задумалась Дэанэ. — Узнаем когда-нибудь, — ответил Билл. — Может, на следующее Рождество. — Если близнецы его до этого не достанут. — Это вряд ли. Дэанэ улыбнулась и прижалась к нему. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Всё будет хорошо. — Я знаю.