И весна

Март в Египте был тёплым и ветреным. Песок залетал в открытые окна, и Дэанэ каждое утро находила его на подоконниках, на книгах, даже в чашках. — Я начинаю думать, что мы живём внутри песочных часов, — сказала она однажды утром, стряхивая песок с волос. — Привыкай, — улыбнулся Билл. — Это Египет. Письма из Хогвартса приходили реже, но всё так же радовали. Близнецы писали о своих подвигах, Рон — о Гарри и Гермионе, Перси — о своих успехах. А Джинни писала каждый день, отсчитывая дни до лета. «Осталось 97 дней! — сообщала она в очередном письме. — Я уже выбрала, в какой цвет покрашу свою новую метлу. Мама говорит, что метлы не красят. Но я всё равно покрашу». — Она неисправима, — смеялась Дэанэ. — Она Уизли, — отвечал Билл. Первого апреля Дэанэ отправила близнецам письмо. «Дорогие Фред и Джордж! С днём рождения! Простите, что не могу обнять вас лично, но мы с Биллом приготовили для вас сюрприз. Настоящие египетские мётлы «Скоробей». Говорят, они быстрее «Нимбуса». Привезём их летом, когда приедем в Нору. А пока держитесь там и не взрывайте школу до нашего приезда. С любовью, Дэанэ и Билл». Ответ пришёл через два дня. «Дорогие старшие! МЁТЛЫ?! НАСТОЯЩИЕ ЕГИПЕТСКИЕ МЁТЛЫ?! Вы серьёзно?! Мы теперь самые счастливые люди на свете! Мы будем летать быстрее всех! Мы будем лучшими загонщиками в истории! Мы... Короче, мы вас обожаем. Ждём лета. Очень. Прям очень-очень. Ваши любимые братья, Фред и Джордж». — Они счастливы, — улыбнулась Дэанэ. — Ещё бы, — ответил Билл. — «Скоробей» — это тебе не шутка. --- В конце апреля пришло письмо от Чарли, от которого у Дэанэ перехватило дыхание. «Дорогие Дэанэ и Билл! У нас новости. Большие. Тинна родила! Девочка. Мы назвали её Драко. Она рыжая, вся в меня, и орёт так, что драконы в заповеднике прячутся. Тинна устала, но счастлива. Я тоже. Приезжайте скорее! Ваш Чарли». Внизу была приписка, сделанная дрожащим почерком Тинны: «Она прекрасна. Я так устала, но это того стоило. Приезжайте, мы вас ждём». Дэанэ перечитала письмо три раза, потом уставилась на Билла. — У них дочь. — У них дочь, — эхом отозвался Билл. — Мы должны ехать! — Должны. Но... Он замолчал. Дэанэ посмотрела на него внимательно. — Что «но»? Билл вздохнул и сел рядом. — У нас большой проект. Начало июля. Мы не можем уехать. Если мы сорвём сроки, нас могут уволить. Дэанэ замерла. — Ты серьёзно? — Серьёзно. Я уже говорил с начальством. Они не отпустят нас обоих. Может, кто-то один... — Я поеду, — быстро сказала Дэанэ. — Ты останешься. — Ты уверена? — Уверена. Ты нужен здесь. А я... я хочу увидеть Драко. И Тинну. И Чарли. — А я останусь один. — На две недели. Потом вернёшься в Нору. Билл обнял её. — Я буду скучать. — Я тоже. Но это ненадолго. --- В середине мая 1992 Дэанэ отправилась в Лондон одна. Билл провожал её до портключа. — Пиши каждый день, — сказал он. — Каждый день, — пообещала она. — И не скучай без меня. — Буду скучать. Очень. — Я тоже. — Люблю тебя. — Я больше. — Спорим? — Всегда. Она поцеловала его и шагнула в портключ. Нора встретила её привычным теплом и запахом пирогов. Молли выбежала на крыльцо и обняла так крепко, что у Дэанэ хрустнули рёбра. — Худая! — вынесла вердикт Молли. — Совсем тебя там не кормят! — Кормят, тётя Молли. Честно. — Не верю. Сейчас будем ужинать. Джинни вылетела следом и повисла на Дэанэ. — Ты приехала! Одна! А где Билл? — Работает. Приедет позже. — Жалко. Но ты здесь! Это главное! Чарли и Тинна приехали через два дня. Тинна выглядела уставшей, но счастливой. На руках у неё спал крошечный свёрток с рыжим пушком на голове. — Дай посмотреть, — выдохнула Дэанэ. Тинна осторожно передала ей дочь. Драко была крошечной, тёплой и пахла молоком. Она открыла глаза на секунду — такие же карие, как у Тинны, — и снова закрыла. — Она прекрасна, — сказала Дэанэ. — Я знаю, — улыбнулась Тинна. Чарли стоял рядом и сиял так, что мог заменить солнце. — Ты теперь дядя, — сказал он Биллу по камину вечером. — Ну, почти. — Я и так дядя, ну если считать по возрасту — ответил Билл. — Но спасибо. Они проговорили до полуночи, пока Драко не заплакала и Тинна не ушла её кормить. Чарли и Тинна пробыли в Норе до начала июля. Каждый день Дэанэ проводила с Драко — кормила из бутылочки, качала на руках, пела французские колыбельные. — Она привыкнет к тебе, — смеялась Тинна. — А потом ты уедешь, и она будет плакать. — Я приеду ещё. Обещаю. — Знаю. В начале июля Чарли и Тинна уехали обратно в Румынию. Драко всю дорогу проспала в переноске, даже не проснувшись. Нора снова опустела, но ненадолго. --- В середине июля в Норе появился Гарри Поттер. Дэанэ узнала об этом, когда вечером в камине вспыхнуло зелёное пламя и оттуда вывалился Билл. — Я приехал! — объявил он. — Проект сдан. — Ура! — Дэанэ бросилась ему на шею. — Я скучала! — Я тоже. Ночью Дэанэ проснулась от шума. Кто-то громко шептался в гостиной. Она вышла и увидела Рона и близнецов, которые стояли над диваном, где спал взлохмаченный черноволосый мальчик. — Что вы творите? — прошептала Дэанэ. — Спасали Гарри, — гордо ответил Фред. — Его заперли родственники, — добавил Джордж. — Мы его выкрали, — закончил Рон. Гарри открыл глаза и уставился на Дэанэ. — Здравствуйте, — сказал он хрипло. — Здравствуй, Гарри, — улыбнулась Дэанэ. — Добро пожаловать в Нору. Утром Молли накормила Гарри так, что он, кажется, впервые в жизни наелся досыта. Джинни ходила вокруг него кругами и краснела каждый раз, когда он на неё смотрел. — Ты чего? — спросила Дэанэ. — Ничего, — слишком быстро ответила Джинни. — Просто... это же Гарри Поттер. — Он просто мальчик, — улыбнулась Дэанэ. — Не просто. Он... он... не знаю. — Рыжая, ты влюбилась? — НЕТ! — заорала Джинни и убежала. Дэанэ засмеялась. Лето катилось своим чередом. Близнецы носились на новых метлах, Рон и Гарри играли в шахматы, Джинни крутилась вокруг Дэанэ и Билла, а Молли всё время кого-то кормила. — Хорошее лето, — сказала Дэанэ однажды вечером, сидя на крыльце с Биллом. — Хорошее, — согласился он. — А в конце августа Джинни поедет в Хогвартс. — Она готова. — Я тоже так думаю. За окном стрекотали сверчки. В Норе было шумно, тепло и по-настоящему. И Дэанэ знала, что это лето она запомнит навсегда.