Глава 9

      Месяц спустя

      На улице стояла по-настоящему осенняя погода. Увядающие листья приобрели максимальную насыщенность и всю осеннюю палитру, желая напоследок покрасоваться как никогда. Днем солнце пекло, как летом, но вечерами уже становилось зябко. Это давало возможность кутаться в большой шарф и с согревающим глинтвейном выгуливать Барни, украдкой крадя не менее согревающие поцелуи, пока оставшийся без присмотра пес радостно резвился в собранной кучке листьев. Впоследствии, когда Алекс мыл ему лапы, от пса веяло запахами леса, слегка сгнивших листьев, влажной земли и безграничным счастьем.       Окна съемной квартиры Этель выходили на парк, в котором осень буйствовала как никогда и раскрасила все: от травинок на лужайке до макушек кленов. Но у девушки не было времени любоваться развернувшимися пейзажами, она либо была на работе, либо рядом находился умопомрачительный мужчина, который, желая того или нет, овладевал всем ее вниманием. Хотя, пожалуй, желая. И даже очень.       С момента ее переезда в небольшую уютную квартиру, которую она снимала у женщины почтенных лет, они с Алексом практически каждый вечер, уикенд, а иногда и рабочие обеды проводили вместе. И виной этому была Этель, которая сама выстроила стену и сама же разбирала ее каждый день по кирпичику. Умом она понимала, что не стоит так сильно погрязать в одном человеке, не стоит допускать его слишком близко, думать о нем каждую свободную минуту и улыбаться каждому сообщению, будто выиграла в лотерее круглую сумму. Но ведь она была человеком. Живым человеком, который не мог не чувствовать. А Алекс делал все, чтобы даже самое крохотное чувство разрасталось в ней до небывалых высот. Теперь она полностью осознала фразу «Какой садовник, такой и сад». Но было страшно, что рано или поздно ему просто надоест все это. И лучше бы рано, потому что потом это будет еще больнее. Недавно она четко осознала, что даже в первый месяц отношений не чувствовала такого сектора эмоций по отношению к Биллу. Этель даже полистала их переписку трехлетней давности, в памяти всплыли чувства и мысли, которые ею руководили, когда она писала ему. Однако они были далеки от того, что она испытывала сейчас. На самом деле Билл был неплохим парнем за их проведенное вместе время. Наверное, вскоре он стал ей просто другом, с которым она жила и спала, но ничего не чувствовала. Они часто поддерживали друг друга, проводили время вместе, он готовил ей панкейки, поливая их кленовым сиропом в виде сердечка, и ей казалось, что все так и должно быть. И нет, ее мозг не забыл про измену, оставляя в памяти только лучшие моменты. Просто сейчас девушка понимала, что это совсем разные отношения, и не только потому, что у нее новый парень, но и потому, что она сама стала другой.       Обо всем этом она рассуждала, варя клюквенный соус к мясу, который уже давно кипел, а Этель все завороженно водила венчиком по дну сотейника. Из раздумий ее вывел пищащий таймер, оповещающий о том, что блюдо готово, и Этель выключила духовку, надеясь, что не спалила курицу с картофелем. Слава богу, в магазине продавали сразу замаринованную курицу и очищенный, нарезанный на дольки и приправленный картофель. Всю это красоту она просто закинула в форму и накрыла фольгой, отправив в духовку на полтора часа. Ну а чтобы немного поднять свой рейтинг «хозяюшки», она сама сварила соус к блюду.       Сегодня должна была прийти Кира с одним молодым человеком, и Адамс сильно переживала по этому поводу. Раньше подруга никогда не знакомила ее с парнями, разве что только они обсуждали ее ухажеров между собой. А тут она позвонила и несвойственным ей голосом спросила, не хочет ли Этель куда-нибудь сходить вчетвером. Хоть Грант этого и не показывала, но Алекс ей до сих пор не особо нравился, а тут она прям подчеркнула, что хотела бы видеть ее с Кингом. Неужели она боится, что тот переключится на Этель, если увидит, что девушка одна? Нет, это глупости. Но почему тогда?       — Я пришел, — донесся с порога голос Алекса. Он ходил в магазин, чтобы купить побольше угощений, так как курица и клюквенный соус — это все, на что хватило девушку. Поставив два больших бумажных пакета на стол, он подошел к ней сзади и, приобняв, положил подбородок ей на правое плечо. Этель протянула руку к одному из шкафчиков и выдвинула его, достав из лотка десертную ложку. Дальше она зачерпнула немного этого варева, которое только перестало кипеть, хотя выключила она его еще пару минут назад, и подула на темно-красный соус. Этель повернула голову направо и, как мама кормит маленького ребенка, дала ему попробовать, протянув ложку ко рту. Алекс доверительно потянулся вперед, раскрыв рот, но в последний момент девушка отдернула руку. Кинг взглянул в лукавые глаза возлюбленной, которая довольно улыбнулась.        — Сначала поцелуй, — потребовала шантажистка, а Алекса просить дважды не нужно.       Для удобства он развернул девушку в своих руках и прижал к столешнице ее аппетитную попку. Отодвинув сотейник подальше, парень зарылся рукой в волосы на затылке, направляя Этель. Поцелуй был быстрый, немного рваный, но очень страстный. Настолько, что ей уже хотелось позвонить Кире и все отменить. Ах да, она пригласила их к себе, решив заодно отметить новоселье, но теперь всех хотелось просто послать к черту и отдаться Алексу прямо на кухне. В самый разгар поцелуя, когда легкие уже начинало жечь, а рука Кинга вовсю гладила спину девушки под футболкой, Этель внезапно оторвалась от него.       Одурманенный страстью, парень только через секунду смог понять, почему перед ним оказалась ложка с клюквенным соусом. Усмехнувшись с таких перепадов настроения у возлюбленной, грудь которой до сих пор часто вздымалась, Кинг нежно взял девушку за запястье и попробовал соус, при этом смотря прямо в изумрудные глаза. Он вспомнил, как ревностно хотел сорвать повязку в тот вечер, будто знал, какие удивительные глаза скрывал этот жалкий лоскут ткани. А теперь он мог смотреть прямо в них, не скрывая своего желания и, более того, видя в них не меньшую бурю эмоций.       Сначала он ощутил приятные нотки пряностей, но уже через мгновение рот обволокла кислая, как лимон, клюква, и Алекс не смог не поморщиться.       — После такого сладкого поцелуя соус кажется особенно кислым, но, думаю, если добавить туда сахара или меда, то он будет идеален.       — Ну тогда ты этим и займись, а я пока разберу пакеты, — радостно произнесла Этель, которой удалось спихнуть ответственность за соус на Алекса.       Однако разбор пакетов пришлось отложить из-за долгожданного звонка домофона.

***

      Когда дверь за веселой парочкой закрылась, Этель, уставшая, но довольная, выдохнула. Вместе с Алексом они быстро управились с уборкой, и девушка даже все пропылесосила для пущей чистоты. Когда квартира была приведена в полный порядок, Кинг сказал:       — Ну, я, пожалуй, тоже пойду, Барни надо выгулять.       Этель надула пухлые губки, не скрывая разочарования. Отпускать парня ей совсем не хотелось. Он-то сейчас поедет к вечно радостному псу, а она останется тут совсем одна. А ведь брюнетка специально переехала в квартиру, чтобы побыть наедине, понять себя, свои желания, научиться жить в гармонии с собой, но… Но если рядом есть такой прекрасный Алекс, с которым она вообще не хочет расставаться ни на минуту, вопреки здравому смыслу, то зачем ей скучать тут одной? Обычно он уходил часов в одиннадцать, а тут уже в девять, но они сегодня много времени провели вместе, а бигль в течение всего дня спал в его квартире, поэтому, конечно, надо было скорее с ним погулять. Не поднимая глаз, она подошла к возлюбленному и обвила его руками, уткнувшись носом в его грудь и не говоря ни слова. От него, как и всегда, пахло чем-то хвойным и особенным. Наверное, это был запах счастья.       — Солнышко, ну ты чего? Я как будто на месяц ухожу, — пожурил он ее, но тоже крепко обнял. Когда она так себя вела, у него внутри все замирало, и казалось, что даже сердце переставало качать кровь, жалобно сжимаясь. Через физический контакт девушка словно передавала ему какие-то силы, будто Этель была его зарядным устройством, а все потому, что она не просто касалась его, а вкладывала в объятия и прикосновения свою любовь. Он бы долго стоял тут посреди квартиры, прижимая к сердцу самое дорогое, что он когда-либо имел в своей обычной смертной жизни, ощущая эти неземные чувства и заряжаясь до ста процентов. Хотя нет, не до ста. Сто просто не могло в полной мере описать его чувств, хоть и имело значение заполненности. Алекс заряжался бы тут вплоть до самого последнего числа.       — Я не хочу оставаться одна… — честно призналась Этель канючившим голосом. Как будто ребенок в садике не хочет отпускать маму, думая, что она больше не вернется и оставит его тут навсегда.       — Кто-то в любом случае должен погулять с ним. Поехали тогда ко мне? Я могу поспать на диване, или можем лечь вместе, как в ту ночь, когда гостила бабуля.       — Давай! Я сейчас мигом соберусь, можешь вызывать такси! — воодушевленно воскликнула девушка и умчалась в комнату маленьким ураганчиком.       Алекс улыбнулся и в очередной раз понял, почему так сильно ее полюбил. Она была такой искренней и непосредственной по своей натуре, такой до ужаса милой, замечательной, жизнерадостной. Ну точно настоящая зарядка, энергию от которой он постоянно потреблял и жаждал все больше. За медицинской маской и трудовым кодексом было невозможно разглядеть такое солнышко. Ах, если бы он еще полгода назад при первой встрече узнал, какая она на самом деле… Неважно, главное сейчас больше не тратить время.       Этель тем временем молниеносно влетела в свои джины, разом натянув их за один высокий прыжок. Поверх удобного домашнего топа она уже собиралась надеть толстовку, как вдруг откинула ее, как прокаженную. Резко потянув на себя полку в шкафу, она достала бордовый кружевной комплект и бросила на кровать. Кончики пальцев мелко подрагивали от волнения, но она не обращала на это внимания, быстро расстегивая пуговицу и молнию на джинсах. За такое же рекордное время она сняла их и надела красивое белье. Хищный взгляд в зеркале: девушка ищет хоть какой-нибудь недостаток, но полуобнаженный комплект сидит на ней просто идеально и хорошо контрастирует с ее карамельной кожей. Хороша. Снова джинсы с толстовкой, и вот она уже касается ручки двери, как в последний момент снова снимает худи, скидывает с себя тонкую бордовую ткань бюста и опять надевает толстовку, наконец покидая комнату. Все ее переодевания действительно не заняли и пяти минут. Обнаженную грудь приятно щекотал внутренний теплый начес худи, а волнение превращалось в предвкушение, распаляя внутренний огонь.       — Я готова! — громко известила Этель, хотя и так было видно, что она уже переоделась.       Через пятнадцать минут они уже ехали в такси по ночному городу. Водитель включил тихий приятный джаз и не мешал голубкам наслаждаться обществом друг друга, даже не поглядывал в зеркало заднего вида. В окнах быстро мелькали фонари, а Этель впервые тихо радовалась, что их квартиры находятся на таком большом расстоянии друг от друга. Вообще, хотелось поехать сейчас в другую провинцию Канады. Только бы и дальше сидеть рядом с ним, обхватив его горячее тело под дутой безрукавкой и серым свитером. Безрукавка была новой и еще не успела пропитаться запахом счастья, а пахла болонью. Но этот пустяк не мог расстроить девушку. Когда Алекс был рядом, ей казалось, что вообще ничто не способно ее огорчить.       Кинг же медленно, несколько лениво целовал ее в макушку и гладил по волосам свободной рукой. Потому что вторая целомудренно покоилась на спине, приобнимая чуть выше талии. Алексу нравились волосы возлюбленной. Они были мягкие, пушистые, и, хотя казалось, что они спутанные, стоило ему провести пальцами меж волнистых прядей брюнетки, как те покорно расступались и обволакивали их в своей шелковистости.       — Тебя не досаждают мои действия? — на всякий случай тихо уточнил блондин. После того разговора месяц назад он вообще чересчур с ней осторожничал и никогда первым не проявлял инициативу в прикосновениях, объятиях и даже поцелуях. Этель это не нравилось. Да, он делал так, как она просила, но порой ей казалось, что парень просто сам не хочет ее трогать. Слава богу, у нее хватало мозгов понимать, что Кинг тоже ее любит. Хотя бы потому, что стоило Этель проявить инициативу, как парень тут же ее подхватывал. А здесь он сам ее целует и гладит по волосам, как она вообще может быть чем-то недовольной?       — Мне нравится. Они немного натягиваются, и создается эффект массажа, очень расслабляет.       — Люблю тебя, — коротко ответил Алекс, запечатлев еще один поцелуй. Он каждый день так просто это произносил и подкреплял свои слова легкими поцелуями. А Этель в эти моменты забывала выдохнуть. Каждый раз ее ошарашивала эта естественная для парочек фраза. И каждый раз девушка не могла сказать эти три простых слова в ответ. Но Алекс, впрочем, как и всегда, не ожидал их. Ему вполне хватало того, что она позволяет ему ее любить.       Когда такси мягко затормозило около знакомого подъезда, Этель поняла, что заснула. Отобрав руки от горячей кожи и открыв дверь, она сразу ощутила контраст с осенней прохладой. Парень расплатился за такси и тоже вышел.       — Пойдем? — задал Алекс риторический вопрос и взял ее за руку, ведя ко входу в подъезд. Ощущения при этом были такие, будто он, как школьник, ведет свою новоиспеченную девушку к себе на ночевку, где они посмотрят фильм и лягут спать. Но его все устраивало. За прошедшее время он невольно заимел привычку каждый раз перед сном открывать ее страничку в соцсети или галерею и листать фотографии, глупо улыбаясь. А сегодня он сможет смотреть на нее вживую.       Когда они вошли в квартиру, ожидаемого привычного клацанья коготков о пол не услышали. Алекс спокойно снимал безрукавку, когда услышал:       — А Барни где?       — У миссис Рой. К ней приехали внуки на уикенд, и она попросила оставить пса у них. Внуки у нее хорошие, Брани любят и за шкирку его не таскают. А он только и рад такому вниманию, правда, спит после них целые сутки.       Миссис Рой была добродушной соседкой Алекса. Веселая бабулька, несмотря на то что вдова в преклонном возрасте. Она иногда гуляла с Барни по просьбе Кинга, а когда приезжали ее несносные шалуны — просила соседа взять собаку на время. Ну а блондин и не смог бы ей отказать, особенно учитывая, что она никогда берет деньги за прогулки.       — Но ты же сказал, что с Барни надо погулять, — насупившись, припомнила девушка.       — Ну… Я тогда забыл, что она его забрала и… — Кинг сглотнул, понимая, что показывает свою излишнюю нервозность. Да уж, врать он не умел. — И время уже позднее было, завтра ведь на работу, все равно пришлось бы ехать, — наконец ответил он спокойно, понимая, что его ответ звучит вполне логично, и если бы он так изначально ответил, то избежал бы хитрого прищура изумрудных глаз.       — Ты что-то недоговариваешь, — констатировала девушка.       — С чего это? — возмущенно спросил Кинг, вскинув наконец на нее карие глаза.       — У тебя покраснели кончики ушей, и ты отводил взгляд, когда говорил. А еще я не верю, что ты забыл про отсутствие Барни. Ты всегда ответственно относишься к его прогулкам. Слушай, я не хочу превращаться в стервозную девушку, которая скандалит по каждой мелочи, но если ты хотел уехать — тебе не надо было мне врать. Сказал бы прямо, может, у тебя дела, да и, как ты уже сказал, завтра рабочий день. Теперь чувствую себя так, будто напросилась к тебе. Я, наверное, поеду, если что — я не обиделась. И это правда, все-таки хоть одному человеку в отношениях надо быть честным. Если лгут оба партнера, то это уже конечная станция. Ты лжешь по каким-то неведомым мне причинам, с которыми не хочешь со мной делиться. Видимо, не доверяешь. Но я и не посягаю на твое полное доверие, все-таки мы только начали встречаться, я и сама не могу полностью перед тобой раскрыться, но… Просто, пожалуйста, больше мне не ври.       На последнем слове ее спокойный и размеренный голос немного дрогнул. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы они оба вспомнили предательство в ее прошлых отношениях. Как бы Этель не гордилась тем, что ей все равно на Билла, и что его измена ни капли ее не задела, ведь она и сама его не любила — все равно было больно. Может, и не любила, но он стал ей близким человеком, другом, и такой резкий уход из жизни по такой ужасной причине не мог пройти для Этель бесследно. А ведь Алекса она любит… Дура, еще какое-то белье подбирала, на что-то надеялась.       Только она об этом подумала, нашла силы признаться хотя бы себе, как ее обняли. Она даже не успела сделать и шага назад, к двери, как большие сильные руки прижали ее к телу. Кинг так крепко ее сжимал, что ей казалось, он хочет передать все свое сожаление через эти стальные объятия. Но потом они разжались, и Алекс встал перед ней на колени. Этель даже испугалась, ей захотелось немедленно поднять его, сказать, что все нормально, но Алекс начал:       — Прости, мне очень жаль, что в новых отношениях я заставил тебя испытать те же чувства, что ты испытывала в прошлых… — раскаянно прошептал Алекс, но его перебили.       — Не сравнивай измену с тем безобидным враньем, которое сказал, чтобы уйти, — спокойно проговорила девушка. Ей хотелось положить руки ему на напряженные плечи, поцеловать, чтобы стереть это жалостливое выражение с лица, но больше всего хотелось услышать истинный мотив Алекса, поэтому она не предприняла никаких успокаивающих действий.       — И все же это тоже вранье… Я не хотел быстрее уйти, мне просто сложно постоянно сдерживаться рядом с тобой, все время себя одергивать, испытывать угрызение совести за то, что я тупо схожу по тебе с ума и мне сложно себя контролировать. Мне стыдно за то, что пошлые мысли с каждым разом сдерживать все труднее. Раньше я вообще был не падок на секс, но тебя я хочу просто двадцать четыре на семь. Чувствую себя, как животное, или как подросток в пубертате. Ты просила дать тебе время, и любой другой нормальный человек попросил бы. Я, правда, честное слово на тебя не давлю и ни к чему не склоняю, однако, сейчас я чувствую себя именно так. Поэтому я не хотел говорить правду, ты бы подумала, что я полоумный. Да ты и сейчас так думаешь, — разочарованно буркнул он и отвел от нее глаза на последней фразе.       Было видно, насколько сложно ему обнажить душу, но он все-таки это делал, чтобы между ними не осталось недомолвок. Когда смешная правда была высказана, Этель наконец позволила себе его обнять, тоже встав на колени и подойдя к нему вплотную. В излюбленном жесте она обвила руками его талию и прижалась ухом к его груди, где тихо, но быстро, стучало взволнованное сердце. Алекс же не предпринял никаких действий, побоявшись, что после этих слов возлюбленная расценит любое его действие как приставание. И откуда у него такие мысли в голове?       — Ты не полоумный, а взрослый здоровый мужчина, который любит женщину и испытывает к ней сексуальное влечение. Это нормально, так устроены люди. Ты знаешь, сколько людей расходятся из-за сексуальной несовместимости или из-за отсутствия влечения к партнеру? Каждая третья пара. — На самом деле Этель не была уверена, что прямо каждая третья, но сейчас главное было убедить этого лопуха, что все в порядке.       — Прям каждая третья? — удивленно и недоверчиво спросил Кинг, все-таки несмело обняв девушку. В глаза они, правда, друг другу так и не посмотрели.       — Конечно, мне как-то попадалась официальная статистика в ленте соцсетей, целых тридцать пять процентов, — уверила его Адамс. — А еще мне очень льстит, что ты меня хочешь. Я даже больше скажу, я тоже тебя очень хочу, поэтому давай уже встанем и пойдем наконец осуществим наше желание.       Алекс на секунду замер, но потом сказал твердым уверенным голосом, который утратил нотки раскаяния:       — Нет, ты так говоришь, потому что я сказал, что хочу тебя. Мы переспим, когда ты будешь готова. Ты правильно сказала, что я взрослый мужчина и могу себя контроли…       — А-а-а-а-а, Господи боже! — завыла брюнетка так, что Алекс испугался, не придет ли миссис Рой. — И как мы только в первый раз переспали?! Или мне надо опять стать бесхребетной амебой, как в прошлый раз? Алекс, если женщина говорит тебе, что она тебя хочет, значит это действительно так! Не ищи подтекста. Если бы я была не готова — я бы не предлагала тебе секс! — выпалила Этель, смотря прямо в карие глаза. Слова, правда, не произвели должного эффекта: Кинг оставался беспристрастен.       — Мой ответ не изменился, — спокойно ответил он.       Девушка закатила глаза и шумно вдохнула. Вот же упрямый черт. Что ж, оставался только один вариант.       Адамс обхватила своей ручкой его большую кисть и быстро направила себе под худи. Кинг еще даже не успел ничего осознать, когда почувствовал мягкое полушарие, идеально помещающееся в его ладони. От осознания происходящего его рука вздрогнула, из-за чего грудь сжалась в его пальцах, а глаза расширились. Собственно, как и зрачки, которые дошли чуть ли не до радужки.       — Когда я переодевалась, сначала надела сексуальное белье, а потом поняла, что лучше будет и вовсе без него. Как думаешь, почему я так решила? — низкий шепот раздался прямо в ухо. Кинг сглотнул. После того разговора, в день, когда они начали встречаться, он старался не переходить черту. Да, он мог близко к ней подойти, но не обнимал первый. Если держал ее за талию, то руки никогда не перемещались ниже. Осторожно ее целовал, без напора. А сколько раз хотелось взять это аппетитное тело, занимающееся йогой под прикрытием, потому что на самом деле ее цель была довести его до исступления и очередного стояка. Алекс очень сильно в это верил, потому что если она действительно просто поддерживала форму своего тела и вообще ничего умышленно не предпринимала, чтобы возбудить парня, то выходило, что ему просто так постоянно хотелось свою девушку. А теперь она сама уламывает его на секс, как смазливый старшеклассник, подкативший к тихой порядочной отличнице.       Поцелуй нежных, пухлых и таких любимых губ коснулся его щеки. Потом еще раз. Алекс убрал руку с горячей плоти, мягко проведя по ее животику, и кисть спустилась вниз, миновала ягодицы и обхватила ее ногу чуть выше коленки с тыльной стороны.       — Я ведь не железный, — даже с каким-то сожалением сказал он.       — О, я прям задалась целью доказать, что это действительно не так. — И на этот раз поцелуй пришелся прямо в губы. Этель замерла, понимая, что, если и сейчас он отстранится — она даст ему хорошую затрещину и точно обидится. И все же, победа, блондин ответил на ее поцелуй и мягко прошелся языком меж ее губ. Алекс подался назад и сел. Ладонь, покоившаяся на колене, потянула девушку за собой, и она покорно последовала за парнем, опустившись на него и вновь став ниже. Вторая его рука легла на талию, и когда удобная поза была достигнута, поцелуй углубился.       На задворках сознания Кинг подумал, что стоит отнести ее в более удобное и достойное место, а не целовать здесь, на полу, но момент был такой хрупкий и сокровенный, что ему не хотелось думать ни о чем другом, кроме как о столь желанной девушке. Этель обвила руками его шею и плечи и страстно отвечала на поцелуй. Огонь, который зарождался в предвкушении, когда она бегала в своей квартире по комнате и думала, что ей лучше надеть, наконец начал разгораться во всю мощь. Через секунду она охнула от неожиданности, так как Алекс быстро встал, подхватив ее на руки, но она тут же адаптировалась и крепко обвила его торс ногами.       — Не могу больше. — Парень вернулся к поцелую, держа ее за попку и одновременно массируя.       Они вместе опустились на кровать, и Кинг сразу вжал девушку в матрас. Хотелось быть как можно ближе друг к другу, сейчас это казалось таким же необходимым, как и кислород. Но преграда из одежды сильно мешала, поэтому Кинг отстранился и потянул край толстовки вверх, вынуждая девушку поднять руки и чуть прогнуться. Он сел с худи в руках, и тут же открылся вид на карамельную кожу, небольшой животик (видимо, в прошлый раз девушка намерено его втягивала, хотя он искренне не понял, зачем так делать), знакомую родинку у ключицы, аккуратную грудь, шею с алеющими засосами и, наконец, закусанную нижнюю губу. Все это он уже видел. И не только наяву, но и во сне.       Снаружи кожа Этель буквально сгорала под взглядом карих глаз, а внутри жар растекался от кончиков пальцев до сердца. Хотелось прильнуть к мужчине, но в то же время она не могла насытиться этим пламенным взглядом. Кингу так сильно хотелось выразить свое восхищение, что он просто не мог подобрать подходящего слова. Как вообще этот определенный набор букв и звуков мог передать хоть сотую часть его восторга и трепета, от которых органы внутри буквально выкручивало?       — Солнышко, какая же ты ахуенная, — наконец мало-мальски определился он с выбором и поцеловал ее чуть выше пупка. Этель снова, совсем как в прошлый раз, вздрогнула от его теплых губ. Кинг усмехнулся. В коридоре сама его уламывала, а теперь снова стесняется. Но как же бессовестно Алекс бы сейчас соврал, если бы сказал, что ему не нравится ее раскрепощать! Показывать каждым своим действием ее красоту, относиться к ней, как к самому дорогому сокровищу в мире, коим она на самом деле для него являлась, следить за внутренней борьбой между робостью, наслаждением и похотью, поощрять каждый ее шажок поцелуем и просто иметь возможность восхищаться ею и показывать свое восхищение.       Но Этель его удивила. В этот раз она не стала дожидаться, пока он налюбуется ее телом и вновь начнет покрывать нежную кожу поцелуями. Она встала на колени и подошла вплотную к парню, сев напротив. Его глаза быстро бегали по ее личику, пытаясь предугадать замысел в этом хитром взгляде. Она протянула к нему руки под одежду, и тонкие женские пальчики заскользили по мышцам вверх, складками собирая милый свитер с оленями. Теперь уже Алекс был вынужден поднять руки, бросив худи девушки куда-то в сторону. Его свитер отправился в том же направлении. Брюнетка кончиками пальцев коснулась его скулы и очертила ими контур шеи, пристально следя за своими движениями. Дойдя до середины плеча, она опустила уже всю ладошку и провела ею вниз. Рука остановилась на груди, и девушка обвела ореол соска, а после скользнула ниже и остановилась на торсе. Этель удивило то, какие твердые у ее парня мышцы, будто кожа обтягивала высеченную из камня скульптуру. У Этель даже возникло желание постучать по его прессу, и она не сильно бы удивилась ответному глухому стуку, как это бывает при стуке по железной двери. С ним она в буквальном смысле как за каменной стеной.       Алекс замер, боясь лишний раз пошевелиться. Он мелко дышал, чтобы грудь не вздымалась под изучающими ручками. Ее прикосновения были такими невесомыми, будто бабочка порхала крыльями. А хотелось чувствовать ее гораздо ближе, больше, ощутимее. Из-за этого вся чувствительность его жадного тела была сконцентрирована в тех местах, где его касалась возлюбленная. Он был до ужаса благодарен себе за то, что не пропускал зал, хотя порой через силу заставлял себя пойти. И все для того, чтобы жить в здоровом, сильном теле. Но, кажется, сейчас у него появилась совсем другая причина изнурять себя на тренировках. Теперь на очередном подходе через не могу у него будет самая сильная мотивация сделать еще десяток.       Алекса отрезвил звук резко расстегнувшейся ширинки. Он посмотрел вниз и тут же запрокинул голову назад. Этель уже вытащила его вставший член и пару раз провела по нему ладонью, напоследок размазав выделившуюся капельку эякулята. Теперь ощущения стали гораздо ярче, и если до этого он плыл от ее незамысловатых ласк, то сейчас ему просто рвало крышу, как при пятибалльном урагане.       — Может, я сначала сделаю тебе куни? — с напускным спокойствием сказал Алекс, заставив себя вновь посмотреть на эту картину.       — Нет, я хочу тебя прямо сейчас, — ответила Этель, продолжая неспешно дрочить и так уже готовый член. Ах, если бы она знала, какое влияние оказывает на Кинга.       Член у Алекса был примерно такой же, как у Билла, разве что несколько толще, но это единственное, в чем их можно было сравнивать, как любовников. В остальном нынешний парень Этель был просто непревзойденным. За прошедший месяц блондин так хорошо изучил ее тело, что стоило ей оказаться в его руках, как девушка забывала обо всем на свете. Возможно, парень где-то раздобыл инструкцию к ней, или, может, пульт управления, в любом случае Этель понятия не имела, как ему удавалось превращать ее разум и тело в дрожащее желе.       — Оу, хорошо, только возьму защиту.       — Не нужно, я пью таблетки.       — Таблетки? — Удержать нить разговора крайне сложно, когда самую чувствительную часть тела держит самая лучшая женщина в мире. Но после осознания блондин нахмурился. — Противозачаточные? Но они же вредят здоровью, не пей их больше! — воскликнул парень.       — За два года ничего не случилось. — Адамс пожала плечами. — Но если ты настаиваешь, то ладно. — Девушку удивила такая бурная реакция. Билл наоборот всегда был за таблетки. — Однако сегодня можно без презерватива.       Не дожидаясь ответа Алекса, Этель стремительно к нему приблизилась, прижалась грудью к горячему твердому телу и глубоко поцеловала. Сразу пошли мурашки: оказалось, что девушка немного замерзла. Руки парня тут же обвили ее в кокон, не оставляя между ними и дюйма. Брюнетка сразу позволила себе обмякнуть, так как знала, что ее надежно держат. Этель запустила ладонь в светлые волосы и немного оттянула, вызвав судорожный вздох у парня. Алекс решил ответить ей тем же и, пройдясь по позвоночнику вверх, осторожно взял ее за волосы у корней и заставил открыть для него шею. Девушка без труда поддалась, и Алекс тут же припал к ней губами, целуя, посасывая и покусывая карамельную кожу. Финальной точкой стал щекотный поцелуй за ушком, от которого девушка не выдержала и застонала.       — Алекс, прошу, — жалобно захныкала Адамс.       Парень напоследок прикусил мочку уха и, наконец, опустил девушку на кровать. В нетерпении Этель сама расстегнула джинсы, а парень стянул их вместе с нижним бельем. Его взгляд успел уловить тонкую нитку смазки, он откинул лишний элемент гардероба, как девушка уже перевернулась, встала в коленно-локтевую и выпятила свою аппетитную попку. Степень разврата соответствовала степени желания, причем у обоих. Девушка была достаточно возбуждена, поэтому половые губы блестели от влаги. Знакомая маленькая родинка на правой ягодице манила своей доступностью.       — Але-е-екс, мне уже неловко.       — Прости, я что-то сегодня торможу.       В противовес своим извинениям, он неторопливо прикусил ее ягодицу в месте, где располагалась родинка. Этель вздрогнула от неожиданности и только открыла рот, чтобы высказать недовольство, как ее перевернули на спину.       — На этот раз хочу видеть твои глаза, — с нежностью пояснил парень, убирая за ушко выбившуюся прядь. При этом его взгляд сверху был таким теплым, щепетильным и… любящим.       Застывшие в горле возмущения тут же растворились, нахмуренные брови расслабились, и она решила не настаивать на том, чтобы ее взяли раком. Дело было в том, что это единственная поза, в которой она получала наибольшее наслаждение. Ну, с Биллом. Просто это как всю жизнь ходить только в один ресторан, сразу попробовать все меню, определиться с любимыми блюдами и в последующем всегда заказывать только их. Но шеф-повар оказался тем еще гандоном, так может, дело было не только в блюдах? Девушка ведь не пробовала их в исполнении Алекса. Вернее, в их первую встречу она уже была разморена от невиданного количества удовольствия, когда он взял ее, так что распробовать как следует девушке не удалось.       Кинг осторожно ввел первый палец во влажное влагалище и начал совершать поступательные движения. Одновременно с этим парень облизал женский сосок, что заставило Этель прогнуться в пояснице навстречу ощущениям. Дыхание сразу участилось, а после с губ начали срываться полувздохи-полустоны. Большой палец коснулся клитора, от чего по телу девушки пронеслись мелкие электрические разряды. Вскоре вошел второй, и она уже сама начала на них насаживаться. Ладонь девушки опустилась Алексу на поясницу и проскользила вверх по позвоночнику, зарываясь в светлые пряди. Парень что-то одобрительно промурлыкал и поцеловал возлюбленную в искусанные губы.       — Готова? — спросил он, наконец оторвавшись.       — Сто раз да.       Кинг мягко улыбнулся, и Этель поймала себя на мысли, что ей ужасно нравится вид Алекса, нависающего над ней. Его пшеничные пряди красиво спадали по контуру его лица, а веселые карие глаза смотрели с щенячьей преданностью.       А потом Алекс медленно ввел член. Этель до безумия понравился этот момент, с каждым дюймом он задевал все новые точки наслаждения. Алекс ощущал, как влажные, тугие и горячие стенки приятно сдавливают его, и это феерическое чувство поджигало фитиль фейерверков внутри. Стоило Кингу погрузится полностью, как у девушки от ощущения заполненности по всему телу сразу начало распространяться тепло.       Первые толчки были неспешными, но постепенно Кинг начал ускоряться, внимательно следя за эмоциями на лице девушки. Ах, какое же это было счастье видеть ее изумрудные глаза, в которых отражался весь спектр ее чувств! Она то закатывала их, то наоборот широко распахивала, то жмурилась или просто прикрывала в наслаждении. Все это время парень не разрывал зрительного контакта, любуясь возлюбленной. Не выдержав, Кинг начал осыпать карамельную кожу поцелуями, опираясь на левую руку, а правой придерживая девушку за талию. Периодически он шептал ей на ушко слова восхищения, стараясь выразить переполняющее его чувство эйфории. Однако вскоре их тела начали требовать большего, жар разгорался все сильнее, ласка исчезла, уступая место более грубым и глубоким толчками. Каждым овладело желание добиться подступающей кульминации.       Волосы девушки разметались по всей пастели, в кулачках она комкала простынь и выгибалась, будто не в силах испытывать растущее наслаждение, которое увеличивалось с каждым проникновением парня. Стоны стали громче, в ложбинке грудей выступили бисеринки пота, и Этель уже натерпелось закончить эту мучительно-сладкую пытку. Член начал пульсировать, и Кинг немного замедлился, чтобы подстроиться под партнершу. Движения стали более плавными, ощутимыми, глубокими, и парень чувствовал, как влагалище все чаще сжималось вокруг него. Этель даже обхватила его бедрами и сама толкнулась навстречу, так что Алекс вновь ускорился и зашел одним глубоким толчком до упора. Семя обильно выстрелило, тело парня мелко задрожало. Он слышал, как бешено стучит сердце о грудную клетку, и чувствовал приятно накатывающую истому. С той самой ночи он представлял этот момент, и реальность не шла ни в какое сравнение с фантазиями. Девушку пробило оргазмом, она зажмурилась и плотнее прижала к себе парня, застыв в таком положении и силясь пережить накрывший экстаз.       Когда волна наслаждения спала, Этель открыла глаза и увидела перед собой Алекса, который пристально на нее смотрел. На его лбу выступила легкая испарина, черные зрачки расширились и вытеснили излюбленный карий цвет в тонкую радужку. Неужели он и в прошлый раз так на нее смотрел? Под этим обнажающим душу взглядом возникла у девушки неловкость, она смущенно отпустила парня и хотела выбраться из-под него, но тут раздался родной, чуть более хриплый голос:       — Как же я тебя люблю.       Уже спустя полчаса Алекс стоял на кухне в домашних штанах и набирал воду в стеклянный стакан. Светлые волосы были слегка влажные после недавно принятого совместного душа. Они уже приготовились ко сну, как девушка захотела пить и попросила парня принести ей воды. На его губах застыла глупая улыбка, а в теле ощущалась приятная сытость. Обычно Алекс уже видел сны в это время, но сегодня ощущал небывалый прилив энергии, как физической, так и духовной. Хотелось свернуть ради Этель горы, назвать звезду ее именем или приклонить весь мир к ногам возлюбленной. Теперь ему, наконец, стало понятно, что такого дарят женщины мужчинам, что вторые готовы прыгать перед ними на задних лапках. Но вместо гор, звезд и целого мира Алекс поспешил в комнату со стаканом воды.       Еще на входе он заметил, что с Этель что-то не так, а потом услышал тихий всхлип. Девушка закрыла мокрое лицо ладонями, будто не хотела показывать слезы или пряталась от внешнего мира. А возможно и то и то. Алекс не на шутку испугался. Стакан быстро опустился на тумбочку, его содержимое немного расплескалось.       — Солнышко, ты чего? — Кинг чувствовал себя абсолютно беспомощным. Что вообще делать, когда девушка плачет? — Тебе что-то не понравилось? Тебе больно? — Алекс сел вплотную к любимой, но боялся даже притронуться. Он напряг память, пытаясь вспомнить, не было ли момента, когда она поморщилась или что-то пыталась ему сказать? Но мозг лишь услужливо подкидывал развратные картинки, где зеленые глаза закатывались от наслаждения, а губы томно постанывали и охотно отвечали на все поцелуи. К счастью для парня, который начинал накручивать себя со скоростью света, девушка произнесла с легким заиканием:       — Н-нет. — Всхлип. — Прости, но мне очень страшно.       Алекс был в полном недоумении. Чего Этель могла испугаться за прошедшие десять минут? Почему извинялась? Поистине, женщин сложно понять. Но то, с какой интонацией она это произнесла, заставило парня понять, что это что-то чрезвычайно серьезное.       — Почему тебе страшно? — осторожно спросил Кинг и все-таки позволил себе положить ладонь ей на талию, мягко поглаживая ее животик большим пальцем и стараясь передать этим незамысловатым действием свою поддержку.       — Мне страшно, потому что и я тебя люблю. Билла я тоже любила, и меня так сильно задело его предательство, что я даже решила ему отомстить, рискуя собственной жизнью, но любовь к тебе не идет ни в какое сравнение с любовью к нему, и мне так страшно…       Она прервалась, чтобы немного успокоить подступающую истерику. Это парень понял по ее подрагивающим плечам. Но Этель все же смогла подавить приступ и даже убрала руки от лица, но отвернула голову в противоположную от Алекса сторону. И все же парень успел заметить, как заблестели ее глаза. Теперь речь звучала не так скомкано.       — Я просто на сто процентов была уверена, что он никогда так не поступит, у меня даже мысли такой не было. Самое ужасное, что в тебе сейчас я тоже на сто процентов уверена, даже не на девяносто девять. Но ведь физически ты можешь это сделать. И если после разбитых чувств к Биллу я более-менее оправилась, то я не представляю, что со мной случится, если вдруг мы расстанемся. Мне кажется, что сейчас я впервые по-настоящему люблю, и мне очень страшно от этого чувства, которое будто стало частью меня самой. Я уже не представляю своей жизни без тебя, а ведь прошел всего месяц. Мне не нравится то, что мои чувства к тебе настолько сильны и так быстро зародились. Я боюсь, а вдруг они так же быстро исчезнут или, еще хуже, останутся, но ты уйдешь?       Сдержать рыдания все же не получилось. Теперь она отвернулась от Кинга всем телом, свернувшись в позе эмбриона. Так низко и жалко она не чувствовала себя еще никогда в жизни. А подобных моментов было много, самые яркие особо прочно засели в ее подсознании. Когда после многочасовых споров с бабулей в защиту мамы, Полли принимала сторону Агаты. Когда врала дедушке, а он вместо того, чтобы ее отругать, прощал и давал пятьдесят центов, отчего та чувствовала себя еще ужаснее. Когда в кафе, где она работала официанткой, к ней приставал подвыпивший гость, а она неловко отбивалась, боясь потерять работу. Когда застала Билла за изменой… Но именно сейчас ей было хуже всего, хотя, казалось бы, она должна быть самой счастливой.       Теперь она полностью открылась перед Алексом, рассказала ему обо всех своих страхах, тревогах, о том, что ее гложет, и позорно расплакалась. Он с такой легкостью и неподдельной любовью в голосе признавался ей в своих чувствах… Признавался таким тоном, что у нее не оставалось ни капли сомнений в его словах, а в груди что-то приятно замирало и теплело.       Блондин спокойно лег позади ревущей девушки, нагло нарушив ее личное пространство, хотя еще пару минут назад боялся ее коснуться. Рука, которая так и не отнялась от талии любимой, притянула возлюбленную к горячей груди. Кинг крепко, по-медвежьи обнял девушку и положил голову на ту же подушку чуть выше ее головы так, чтобы чувствовать приятный аромат ее волос. Так они пролежали около пяти минут, потом десять, а дальше Этель уже и не знала, сколько они прибывали в тишине. Адамс уже окончательно стихла, дорожки слез высохли, а от истерики остался только стыд. Она все ждала, что парень сейчас что-то скажет, успокоит девушку не только коконом защиты, которым ее окутал, но и словами, однако Алекс молчал. Тело его было неподвижно, дыхание равномерно, и брюнетка поняла, что он попросту уснул. Это несколько ранило ее чувства, будто подтверждая ее страхи о том, что вся эта идиллия рано или поздно начнет трескаться. Этель же не могла спать при свете, поэтому решила выключить светильник на прикроватной тумбочке, но перед погружением во мрак решила посмотреть на лицо парня. Она осторожно повернула голову, слегка выгнулась и увидела, что тот действительно спит.       Единственное, выглядел он при этом каким-то слишком довольным, и это ужасно разозлило ее. И даже милое, счастливое лицо любимого не могло уменьшить праведного гнева. Фыркнув, Этель вознамерилась встать и уже взяла парня за запястье, чтобы скинуть с себя большие согревающие руки, как те внезапно приобрели силу и не выпустили ее из объятий.       — Что ты хочешь сделать? — спросил Алекс бодрым голосом. Слишком бодрым для человека, который должен был только что проснуться.       — Свет выключить, — пробурчала девушка.       — Я сам, отдыхай.       Теперь она еще больше чувствовала себя дурой после случившейся истерики. Вот так и открывайся перед людьми.       Блондин тем временем зашторил окна, щелкнул кнопкой настольной лампы и в один прыжок вновь очутился на том же месте, в том же положении.       И снова тишина. Этель уже ни на шутку закипела и, не выдержав, спросила:       — Ты что, так ничего и не скажешь?       — Ты и так знаешь, что я тебя люблю, а остальные мои слова тебе все равно не понравятся. Тебе нужны не сладкие речи, а время, чтобы понять, что я надежный человек. Я же буду это доказывать, окутывая всей имеющейся у меня любовью, ну и Барни тоже подключится.       Что ж, у наглеца определенно получалось сбавить гневные обороты своей девушки. Видимо, он почувствовал, что пахнет жаренным, и решил-таки сохранить себе жизнь.       — А что это за слова, которые мне не понравятся? — спросила Этель, стараясь не показывать особой заинтересованности и смущения от слов любимого. Алекс хмыкнул. Этель была от природы любопытна, и это делало ее еще более искренней, живой и настоящей.       — Я уверен — мы не случайно встретились. Друзья подарили мне сертификат еще месяц назад, именно тогда я пришел в первый раз. Но оказалось, что нужна медицинская комиссия, и как-то все само собой забылось. Потом стало скучно. Со мной такое случается, порой просто надо куда-то выбраться, получить заряд бешеной энергии и дальше жить свою обычную офисную жизнь. Как только я обследовался и предоставил документы, меня хотели сразу же принять, но в последний момент Эдисон срочно вызвал меня на работу. Так что, пришлось экстренно ехать в офис, и по итогу вернулся я только через два дня. Тебе тоже нашли другого клиента, даже уже собирались ему позвонить, но обнаружили, что наши запросы совпадают, и отправили меня.       Этель почувствовала себя ужасно неловко, будто они говорили о случке кота и течной кошки. Впрочем, этот стыд она заслужила.       — Да и ты могла приехать в любой другой момент. Удивительно, что мы переспали аккурат перед моей записью к тебе. Наша встреча на приеме определенно заслуживает отдельного внимания, будто кто-то сверху еще полгода назад запланировал нас свести. Запишись я на пару дней раньше, и пришлось бы искать тебя по всему городу, а то и по всей Канаде. Конечно, рано или поздно я бы все равно вышел на тебя, но могло произойти какое-нибудь недопонимание, и в итоге ничего бы не вышло. А то, как ты укололась скальпелем, когда я уже выходил из кабинета? Ведь я мог с легкостью не узнать твой стон или списать на паранойю, но нет. Что-то подтолкнуло меня развернуться и изучить тебя получше, приглядеться и увидеть в тебе свою прекрасную незнакомку. Прости, что я тогда не сдержался и обидел тебя, мне следовало догадаться, что ты неспроста скрывала свою личность и явно не обрадуешься разоблачению. Следующее совпадение — у тебя не было надежного места для ночевки, и я отвез тебя к себе, хотя Кира могла в те выходные не поехать за город, и ты бы осталась у нее. А когда ты хотела съехать, внезапно приехала бабуля, и мы начали играть в парочку. Хотя, если честно, кое-кто ни разу не играл и действительно представлял нас в отношениях. Именно тогда я окончательно убедился, что меня ведут к тебе. Невидимая рука каждый раз подкручивала неизвестные нам жизненные шестеренки в хитросплетенной судьбе и таки добилась своего. Нет, правда, кто-то будто умышленно строил план, продумывал его до мелочей, а потом разом начал его реализацию, чтобы свести нас. И виртуозный замысел удался на славу. Подумать только, за три дня от незнакомцев мы стали возлюбленными.       Этель никогда не верила в судьбу, вселенную, знаки, но череда удивительных совпадений действительно казалась назойливой свахой, которая объединила два сердца. А может, это какая-то математика? Что-то про теорию вероятности, и немного желания Алекса быть рядом с девушкой, а этот романтик уже нафантазировал себе, что небесами им предначертано быть вместе. Но Алекс не дал ей как следует обдумать все факты, а продолжил:       — Этель, я всегда буду тебя любить. Да, физически я могу тебя предать, бросить, уйти, остыть, но я никогда так не поступлю. Что бы не случилось, пока мое сердце бьется — я буду рядом. Ты для меня уже что-то гораздо большее, чем просто девушка, которую люблю. Я не то, что уверен, я просто знаю, что никогда от тебя не отрекусь. Да, чувства могут остыть, но я глубоко тебя уважаю, и это точно не пройдет с годами. Ты мне очень сильно нужна. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты всегда была рядом. Алекс выдержал паузу, чтобы придать весу своим словам. Молчала и Этель. Прошло около пяти, а может, и двадцати пяти минут, прежде чем она ответила:       — Да, ты неправ.       Неизменная улыбка на лице Алекса уже давно там прописалась, так что фраза любимой не могла поколебать ее. Наоборот, улыбка растянулась еще шире, будто подпитываясь неверием Этель в его слова и будто распаляя его желание доказать ей правдивость своих чувств.       — Ты неправ, мне нравятся такие слова, и я в них верю.       А после она развернулась в его руках и крепко обняла, не оставляя и дюйма между ними. Она закинула на него ногу, ее голая грудь была прижата к его груди, голова покоилась на плече, а носиком она упиралась в его ключицу. Алекс поцеловал ее в макушку и сказал обычным, повседневным тоном, который тем не менее был насквозь пропитан искренностью:       — Люблю тебя, солнышко. — И прижал еще ближе, хотя, казалось бы, куда ближе?       — И я тебя, — впервые с такой легкостью призналась Этель.