Нежное утро

      Раннее утро. Первые лучи жаркого индийского солнца пробиваются сквозь плотные шторы, освещая узкими полосками попадающиеся им на пути предметы… и тела.       Амала открыла глаза и почувствовала любимый дурманящий аромат жасмина и ладана, а затем ощутила легкое щекотящее дыхание на своей шее. Рэйтан.       Вчера она заснула, не дождавшись мужа. Такое часто бывало в последнее время — они оба были слишком поглащены своими обязанностями. Амала занималась вопросами дюжины, а у Рита-Шивы были постоянные важные и неотложные дела, требующие его непосредственного участия.       Вся эта бесконечная суета забирала их друг у друга, воровало время, отведенное им, не давая насладиться близостью… Случалось, что ночи приходилось проводить в одиночестве — ожидание не всегда вознаграждалось встречей с возлюбленным. Засыпать без мужа стало почти привычкой.       Амала опустила взгляд вниз. Нога Рэйтана лежала на ее, немного прижимая и вдавливая, а рука была на талии. Она чуть пошевелилась, пытаясь освободиться, и услышала мягкий, но требовательный голос:       — Не торопись…       Невесомые и до дрожи приятные поцелуи коснулись плеча, а ладонь ласково обхватила грудь, на секунду задержавшись на соске, заставляя девушку выгнуться. Из-за этого непроизвольного движения ее ягодицы дотронулись до низа живота любимого, отчего он громко выдохнул, тихо произнеся:       — Уже проснулась?       Опять смотрел, как она, нагая, спит в ожидании ее пробуждения, со своей загадочной и такой родной полуулыбкой. Амала любила такие моменты, наполненные мимолётным счастьем. Сейчас были только они, никаких тревог и забот, только их любовь, страсть и чувства.       — Да… — томно почти простонала она, делая ёрзающие движения, нарочно касаясь и задевая плоть любимого — дразнить его всегда доставляло ей удовольствие.       — Хорошо… — Голос стал не таким уверенным и немного прерывистым, а рука двигалась по изгибам ее тела, опустившись в лоно, и вновь вернулась к груди.       Эти действия заставили ее дышать глубже, чувствуя нарастающее возбуждение. Дыхание Рэйтана тоже участилось, прерываемое нежными поцелуями в шею. Амала ощутила, как орган любимого наливается силой и твердо упирается сзади. Еще несколько ласкающих движений по телу, и его рука застыла на бедрах.       Она приготовилась принять его, и Рэйтан не заставил ее ждать — резкий толчок, и он полностью внутри. Горячий, пульсирующий, заполняющий до предела и доставляющий наслаждение. Глухой стон удовольствия разнёсся по спальне.       Сделав три глубоких движения, мужчина неожиданно остановился. Не понимая, Амала попыталась подвигать бедрами, но Рэйтан ее остановил:       — Тш-ш-ш-ш…       Он сам не двигался и не давал двигаться ей. Они замерли, соединенные вместе. Поцелуи тоже прекратились, лишь опаляющее дыхание сзади на ее шее и волосах. Амала тяжело дышала в нетерпении и ожидании продолжения. Рэйтан опять что-то придумал. Ей нравилось ощущать любимого внутри, она чувствовала пульсацию набухшего органа, чувствовала всю его длину и не смела двинуться, повинуясь желаниям своего полубога. А он словно застыл, иногда заглядывая ей в лицо через плечо, как будто хотел удостовериться в своей власти над ней, а в подарок за послушание дарил легкие поцелуи в щеку или висок. Когда он делал это, его длинные черные волосы рассыпались по ее обнажённому телу, приятно касаясь кожи.       Еще мгновение — и терпение Амалы закончилось бы. Рэйтан опередил ее и начал касаться чувственных мест, сжимал и ласкал грудь и соски, целуя беспристанно в шею и плечи, распаляя еще больше, но все также не двигаясь внутри.       — Пожалуйста… Прошу… — почти задыхаясь проговорила она.              — Потерпи, — прервал шепотом томно мужчина.       Схватив его за ягодицы, она сильнее притянула к себе, ещё плотнее, хотя плотнее, казалось, некуда.       Тихий стон Рэйтана потерялся в просторах большой спальни и стал для нее знаком — ему понравилась такая инициатива. Одна рука спустилась к ее складкам и начала делать круговые движения, заставляя девушку прогибаться и сильнее стонать, сжимая его внутри, вторая рука игралась с сосками. Это было невыносимо и мучительно, и в то же время приятно и сладострастно.       — Пожалуйста… Пожалуйста… — Амала запрокинула голову, закрыв глаза. — Продолжай…       Внезапный резкий толчок заставил громко вскрикнуть от нового пика удовольствия. Потом еще, еще, еще… От чувств потемнело в глазах, тепло разлилось внутри, и послышалось несколько стонов Рэйтана, раздавшихся одновременно с последними толчками.       Они оба тяжело дышали, приходя в себя, застыв в той же позе, что занимались любовью.       — Моя любимая терпеливая хорошая девочка… — ласково и восхищённо прошептал Рита-Шива.