Часть 4

Но самым большим удивлением стало то, что ее родители спокойно восприняли новость о замужестве. Они не приехали в Хогвартс для выяснения отношений и даже не посетили Министерство. Вместо этого они просто написали письмо. — "Дорогая Беатрикс, мы понимаем, что эта новость стала для тебя настоящим шоком. Но, увы, мы ничего не можем изменить. Если такова воля магии, значит, так тому и быть. Мы приедем за тобой вечером, чтобы подготовить все к твоему приезду. Твоя мама уже суетится по дому, готовя не только для тебя, но и для твоего супруга. Северус Снейп — наилучший кандидат на роль твоего мужа. Ты должна быть благодарна Мерлину за то, что именно он станет твоим будущим супругом. Мы с мамой очень любим тебя", — говорилось в письме. Мисс Ланкаст была в полном шоке. Она искала поддержки у родителей, но они оказались бессильны. Сегодня был последний день учёбы, и скоро начинались каникулы. Гермиона собиралась домой, а Гарри ехал к Рону. Они приглашали и Беатрикс, но она отказалась, сославшись на желание провести время с семьёй. Семья. Завтра она станет женой Грозы подземелий — Северуса Снейпа. И с завтрашнего дня он станет её семьёй. Вечером, как и обещали, родители прибыли за ней. Они даже успели поговорить со Снейпом и обсудить планы на завтра. После церемонии бракосочетания в Министерстве они направятся к ним в поместье, где отпразднуют свадьбу. Никакого пышного пиршества — только близкие родственники. Северус слушал всё это, лишь изредка кивая головой. Северус Снейп, сидя в углу комнаты и прислушиваясь к разговору родителей Беатрикс, чувствовал прилив противоречивых эмоций. С одной стороны, он понимал, что это свадьба была неизбежной частью его судьбы, частью плана, который когда-то был навязан ему. С другой стороны, он не мог отделаться от ощущения, что все происходящее было неправильно. «Как же так вышло?» — думал он. «Я, Северус Снейп, Гроза подземелий, должен стать мужем этой девушки, которая даже не успела выбрать своего пути? Это не просто брак, это сделка. Я — её защита, а она — моя обязанность». Он не знал, что ожидать от этой жизни, которая вскоре начнется. Быть мужем Беатрикс означало не только охранять её, но и научиться делиться своей жизнью с кем-то, кто, как он считал, не могла понять его мир. «Что я могу ей предложить? Мои тайны и тьму, которую я ношу в себе?» Снейп взглянул на Беатрикс, которая стояла рядом с родителями, её глаза отражали смешанные чувства — страх и нежелание, но также и силу, которую он раньше не замечал. «Может быть, она способна на большее, чем я думаю? Может, она станет тем человеком, который сможет увидеть во мне не только монстра, но и человека?» Он вздохнул и вновь склонил голову, чтобы скрыть свои размышления. «Но это лишь мечты, не так ли? В этом мире нет места для надежд. Я просто должен выполнить свою роль». Снейп знал, что не может позволить себе слабость. Завтра они станут мужем и женой, и он будет делать всё, что в его силах, чтобы защитить её. Даже если это означало скрывать свои настоящие чувства. Попрощавшись, Беатрикс вместе с родителями отправились в поместье. Они договорились с Северусом, что встретятся завтра в Министерстве. — Беатрикс, перестань хандрить. Я уже говорил, что тебе очень повезло с женихом. А если бы это был Малфой младший? — сказал её отец, Эдвард Ланкаст, когда они сидели за ужином в зале. — Да лучше бы он, отец. И вообще, я не хочу так рано замуж. Я ещё школу не окончила, и у меня были планы на жизнь, — ответила Беатрикс, её голос дрожал от подавленного волнения. — Дорогая, я понимаю тебя, — вмешалась её мать, Виолетта Ланкаст, с легкой печалью в голосе. — Но на все воля магии. Заканчивай с ужином. У нас есть ещё пара часов, чтобы подобрать тебе платье. Виолетта Ланкаст была умной и проницательной женщиной, она всегда старалась поддержать свою дочь, но в то же время понимала, что в их мире решения часто принимаются за пределами личных желаний. Она вспомнила свою собственную молодость и как она тоже была вынуждена подчиниться обстоятельствам. — Мама, я просто хочу, чтобы у меня была возможность выбрать, — вздохнула Беатрикс, глядя в тарелку. — Это не просто брак. Это целая жизнь. — Я знаю, дорогая, — ответила Виолетта, стараясь найти подходящие слова. — Но иногда жизнь ставит нас перед выбором, который мы не можем контролировать. Главное — оставаться верной себе. Эдвард, наблюдая за напряженной беседой, попытался сменить тему: — Как насчет того, чтобы обсудить, какое платье ты хочешь? Я уверен, что ты будешь выглядеть потрясающе в любом! Тем не менее, в сердце Беатрикс оставалась тревога. Она не могла избавиться от мысли, что её жизнь меняется слишком быстро, и это решение, принятое за неё, может отнять у неё будущее, о котором она мечтала. Трапеза закончилась, и они с материй отправились в салон свадебных платьев. Когда Беатрикс и её мать вошли в салон свадебных платьев, воздух наполнился ароматами свежих тканей и лёгких парфюмов. Свет мягко освещал множество платьев, висящих на манекенах и вешалках, каждое из которых обещало сделать невесту настоящей принцессой. Однако среди этого великолепия Беатрикс сразу же почувствовала, что её выбор будет совсем иным. — Я хочу черное платье, — заявила она, уверенно глядя на Виолетту. — Черное? — удивилась её мать, приподняв бровь. — Но это необычно для свадьбы. Ты уверена? — Да, мама. Это будет не свадьба, а похороны. Похороны моих мечтаний и жизни, — с горечью ответила Беатрикс, её голос дрожал от эмоций. Виолетта, не зная, как отреагировать, обратилась к продавщице, которая наблюдала за их разговором. — Извините, нам нужно свадебное платье черного цвета, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие. Продавщица с лёгким удивлением посмотрела на Беатрикс, но затем кивнула. — У нас есть несколько моделей, — сказала она, направляясь к отделу с темными платьями. — Надеюсь, вы найдете что-то, что вам понравится. Когда продавщица привела Беатрикс и Виолетту к ряду темных платьев, Беатрикс почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она начала осматривать каждую модель, и вскоре её взгляд остановился на одном платье, которое сразу же привлекло её внимание. Это было длинное черное платье из мягкого атласа, которое блестело при каждом движении. Оно имело глубокий V-образный вырез, который придавал образу элегантность, а тонкие бретельки украшали плечи, подчеркивая их стройность. Платье обтягивало фигуру в талии и плавно расширялось к низу, создавая эффект легкой волны. Кружевные вставки по бокам и на подоле добавляли нотку романтики и загадочности. Вдоль юбки шли тонкие полоски прозрачной органзы, которые играли на свету, создавая эффект легкости и воздушности. Беатрикс представила себя в этом платье, ощущая, как оно отражает её внутренний мир — смелость, независимость и желание быть самой собой, даже в день, когда все ожидают традиционных решений. — Это платье, — произнесла она, не отрывая глаз от своего отражения в зеркале. — Я хочу его примерить. Виолетта, наблюдая за дочерью, почувствовала, как её сердце наполнилось гордостью. Она понимала, что это решение Беатрикс было не только о платье, но и о свободе выбора, о том, чтобы быть верной себе. — Давай, — согласилась она с улыбкой. — Это твой день, и ты должна выглядеть так, как чувствуешь. Беатрикс вошла в примерочную, и вскоре вышла в платье, которое идеально сидело на ней. Она повернулась к зеркалу и увидела себя — девушку, которая забыла похоронить все свои надежды и мечты. После примерки они направились обратно в поместье. Отец долго возмущался по поводу выбора платья, но Виолетта увела мужа на разговор, а Беатрикс отправилась спать. Утро следующего дня, началось слишком рано. Ее подняла матушка, и сказала , что пора собираться. Беатрикс сильно нервничала, и волнение не давало ей покоя. Она осознавала, что этот день — не просто праздник, а момент, который определит её будущее. Волнение смешивалось с ожиданием, и она с трудом заставила себя встать с постели. После завтрака, когда матушка помогала ей с прической, Беатрикс продолжала думать о том, что произойдет , там в Министерстве. — Ты прекрасно выглядишь, — сказала Виолетта, укладывая последние пряди волос. Когда пришло время выходить, Беатрикс взглянула в зеркало в последний раз, поправила бретельки платья и, собрав всю свою решимость, вышла из комнаты. Её сердце колотилось от волнения, но она знала, что этот момент важнее всего. С родителями они переместились в Министерство, неподалеку от зала, где должна была состояться церемония. Там, за дверью, её ожидал Северус Снейп — её будущий муж и палач. — Я пойду внутрь. Отец отведет тебя к алтарю, — произнесла Виолетта, целуя дочку в лоб и накрывая ее лицо черной вуалью. Беатрикс нервничала. Волнение охватывало её всё сильнее, пока заиграла музыка, и они вошли в зал. Северус Снейп стоял в самом центре, на небольшом пьедестале, рядом с Министром магии. Он удивленно приподнял брови, когда увидел её в черном платье, но Беатрикс не могла отвлечься от своих мыслей. Когда отец бережно довел её до алтаря, он передал её руки Северусу. — Береги её, она единственное, что у меня есть, — произнес Эдвард, и в этот момент на глаза Беатрикс навернулись слезы. Вот и настал этот день, день, когда её жизнь изменится навсегда. — Дорогие друзья, — начал Министр, — мы собрались здесь, дабы скрепить перед магией, и по воле магии, двух волшебников. Каждое слово звучало как заклинание, обвязывая их судьбы в единое целое, и Беатрикс осознавала, что сейчас, в этом моменте, её жизнь переплеталась с жизнью Северуса навсегда. В зале воцарилась тишина, когда Министр магии продолжал церемонию. Все взгляды были устремлены на пару, и в воздухе ощущалось напряжение ожидания. — Клянёшься ты, Северус Тобиас Снейп, оберегать Беатрикс Ланкаст? — произнес Министр, его голос звучал, как трепетное заклинание, способное изменить судьбы. Северус, стоя на пьедестале, склонил голову, его тёмные волосы падали на лицо, создавая барьер между ним и окружающим миром. В его глазах отражалось множество эмоций — от решимости до тревоги. Он знал, что эта клятва будет не просто словами, но магической нитью, объединяющей их жизни. — Я, Северус Тобиас Снейп, в свете звёзд и сил природы, Клянусь оберегать тебя, Беатрикс Ланкаст, от бед и напастей, Моё сердце и магия моя — твои защитники, Не покину тебя в часы тьмы и страха, но буду рядом, как скала. Слово моё — заклинание, сковывающее нас в вечном союзе, Да будет моя сила твоей опорой, а твоя радость — моим светом. Словами из глубины души клянусь я, Что ни судьба, ни враг не разорвут этой связи. Пусть каждый мой шаг будет в унисон с твоим, И каждый момент, проведённый вместе, — в гармонии. Сейчас и навсегда, под присягой магии, Я оберегаю тебя, Беатрикс, как свою собственную жизнь. — произнес он, его голос был тихим, но полным власти. Как только эти слова вышли из его уст, воздух вокруг них будто замер, а искры магии закружились в пространстве, создавая невидимую связь. Министр, продолжая церемонию, обратился к Беатрикс: — Клянёшься ли ты, Беатрикс Ланкаст, принимать его защиту и быть верной ему? Беатрикс, чувствуя, как внутри неё всё сжимается от волнения, подняла голову и встретила его взгляд. В её сердце бушевали противоречивые чувства, но она знала, что на кону стоит нечто большее, чем просто её судьба. — Я, Беатрикс Ланкаст, в свете луны и тени древних лесов, Клянусь быть всегда рядом с тобой, Северус Тобиас Снейп, защитником и другом. Моя магия и моя преданность — это твой щит, И в час испытаний я буду твоим надежным союзником. Слово моё — это заклятие, связывающее наши судьбы, Пусть моя сила станет твоей опорой, а твои мечты — моим вдохновением. С глубины сердца клянусь, Что ни буря, ни темнота не разорвут эту связь. Пусть каждый миг, проведённый вместе, будет наполнен светом, И пусть наши пути всегда пересекаются в танце судьбы. Сейчас и навсегда, под защитой древней магии, Я буду беречь тебя, Северус, как саму жизнь свою, — произнесла она, и в тот момент, когда эти слова покинули её губы, магия завихрилась вокруг них, создавая ауру света и тепла, как будто сама магия одобряла их союз. В этот момент клятва, произнесённая ими, стала неразрывной нитью, связывающей их души. — Я подтверждаю перед магией, что отныне ваш брак зарегистрирован. Скрепите клятву кровью, — произнёс министр, протянув им ритуальный клинок. Северус осторожно порезал ладонь Беатрикс, а затем она сделала то же самое с ним. Капли крови смешались, и они соединили руки, в их сердцах разгорелся вихрь магии, заполняющий пространство вокруг. Тёплая энергия окутала их, словно невидимый щит, защищая от всего внешнего мира. Магия приняла их союз, и в этот момент они ощутили, как их души стали единым целым. — Магический брак заключён. Можете поцеловать, — произнёс министр с лёгкой улыбкой. Беатриса распахнула глаза, пытаясь осознать, что произошло. Внутри неё разразился ураган чувств. Это была не просто формальность; она знала, что магические браки нельзя разрушить. Это означало, что она будет связана с Северусом Снейпом навсегда. Мысль о том, что её жизнь теперь будет разделена с этим человеком, наполнила её душу смесью страха и волнения. Она посмотрела на него, и в его глазах увидела отражение своих собственных эмоций. Он был не просто её супругом — он стал частью её самой. Она сделала шаг вперёд, и их губы встретились в поцелуе, который стал символом их новой жизни. — Примите мои поздравления, мистер и миссис Снейп, — произнёс министр, и его голос звучал с искренней теплотой. — Спасибо, но у меня есть вопрос. Как обстоят дела с моей учебой в Хогвартсе? — с лёгкой тревогой спросила Беатрикс, её сердце сжималось от неопределённости. — Вы спокойно доучитесь. Да, вы будете замужней девушкой, но это не помешает вам, — ответила министр с ободряющей улыбкой. — Единственное, что старайтесь не показывать всего на публике. С этими словами Беатриса почувствовала, как её тревога немного ослабела, но всё ещё оставалась неуверенность. После церемонии они направились в особняк Ланкст, где их встречали родные , полные радости и поздравлений. Но, несмотря на всю эту атмосферу праздника, внутри неё бушевали противоречивые эмоции. Её сердце наполнялось гордостью, но одновременно с этим она ощущала глубокую грусть. Беатриса понимала, что её жизнь изменилась навсегда, и это не всегда приносило ей счастье. Она чувствовала, как тень сомнений накрывает её. Будет ли она действительно счастлива в этом браке? Неужели она предала свои мечты и свободу? Когда родственники подходили к ней, обнимая и поздравляя, она отвечала на их радость, но в её глазах проскальзывала меланхолия. Её улыбка казалась натянутой, а смех — неискренним. Беатриса чувствовала себя не самой счастливой невестой, и этот внутренний конфликт давил на неё, словно тяжёлый камень на душе. Она искала ответов, но их было трудно найти среди всех этих радостных лиц.