Часть 30

*** Несколько лет спустя *** Энджи перебирает бумаги, которые у него скопились за последние годы работы. По его запросу вся информация о потерянных детях по всей Японии приходит к нему на рабочий ноутбук. Он решил распечатать их, чтобы более вдумчиво вчитываться в имена и иметь возможность вычёркивать их, если он не помнит таких детей. Нескольких им даже удалось найти, сопоставив случайную информацию, которую Энджи вспомнил, но говорил всем, что обнаружил. На фоне включено интервью с Тойей, который на третьем году обучения выиграл спортивные соревнования Юэй. День был потрясающий, Энджи был невероятно рад, даже воспылал как яркая свеча, сидя на трибунах. Изучив множество вещей, которые существуют в этом мире, старший сын не отказался от желания стать героем, только теперь подошёл к этому делу более основательно. Тойя сидит на ярко-жёлтом кресле в своём сине-красном костюме с длинными перчатками, которые помогают ему справляться с причудой. Держится он уверенно, хоть и видно, что нервничает немного. — После победы на спортивном фестивале вы наверняка получили множество предложений от геройских агенств! Что вы чувствуете по этому поводу и как будете выбирать, где в дальнейшем практиковаться? — спрашивает интервьюер. — Я буду практиковаться в агентстве отца, как и в прошлых годах, но мне льстит, что столько героев профессионалов хотят передать мне свой опыт и научить чему-то, это своего рода признание меня как будущего героя, — услышав ответ сына, Энджи невольно приосанился и заулыбался. — Старатель остаётся для всех лишь героем номер два. Что придаёт вам уверенность в том, что он сможет научить вас быть настоящим героем профи? Тойя хмурится и садится ближе к краю кресла, будто пытаясь приблизиться к интервьюеру. — Для меня мой отец всегда был героем номер один. Он поверил в меня так, как никто и сейчас не верит. Он спас не меньше людей чем Всемогущий, так что горжусь тем, что я его сын. Энджи почувствовал ком в горле, вспомнив, как поступил с ним в прошлой жизни. О ней он вспоминает всё реже, но в такие моменты невольно думает, что всё могло быть ужасно как никогда. — Значит, это отец вдохновил вас стать героем? — В самом начале да, но... — Тойя решил принять смену темы и снова расслабился, — он правда старался найти для меня то, что заинтересует меня больше, чем быть героем. Мы с ним продолжаем ходить на гонки спорткаров. Но... Я всё ещё хочу быть как он. По щеке Энджи потекла слеза. Где-то глубоко внутри всё ещё сидит мысль, что он не заслуживает любви семьи. Заглушать её приходится аргументами, что он исправил свои ошибки и смог сделать их счастливыми. — То, как вас вдохновляет отец просто невероятно. Скажите, ваше геройское имя, Ирори, значит для вас что-то особенное? — Одной зимой мы семьёй ездили на Хоккайдо, где я впервые разводил пламя в очаге. Было приятно знать, что мой огонь согревает людей, которые мне дороги. А когда я придумывал геройское имя, то подумал, что хочу быть для всех именно таким тёплым пламенем из очага, поэтому и стал Ирори. Энджи улыбнулся, подумав, что сын выбрал замечательное имя. Интересно, какое имя выберет Шото? Младший тоже намерен стать героем, что проявилось после поступления Тойи в Юэй. Шото уже даже тренируется каждый день после школы, со всей серьёзностью придумывая названия различным приёмам. Заметив уведомление на телефоне, Энджи заметил, что Фуюми прислала фотографию. Сейчас она с матерью, учится делать трюки на лыжах. Им обеим это так нравится, что они уже думают записываться на международные любительские соревнования. На фотографии они улыбаются, однако внимание Энджи сосредотачивается на подозрительном парне, который смотрит в сторону Фуюми. Почему же его дочурка так быстро растёт!? Он не выдержит, когда она приведёт в дом парня. Что если он окажется совершенно не достоин её?! — И последние блиц вопросы от наших зрителей, — объявляет интервьюер, — как дорого стоит ваш геройский костюм разработанный на Ай острове? — Не могу назвать точную сумму, так как эта форма появилась далеко не за один год. — Правда ли, что вы знакомы со всеми героями из первой десятки? — Нет. — У вас есть девушка? На этом вопросе Тойя запнулся, кашлянув и не сумев ответить сразу. — Она у меня есть, но имени называть не буду. Энджи хмыкнул, вспоминая, как много причитал Шилд, когда узнал, что его любимая дочурка нашла парня. Благо, через время он сам пришёл к выводу, что в качестве парня Тойя не так уж и плох. — Тогда на этом мы завершаем наше интервью. Благодарим за то, что вы пришли, будущий герой Ирори. Энджи мягко улыбнулся и поставил лайк на видео, а после сделал репост. Все должны знать, какой у него чудесный сын вырос! И при этом не один. Все в агенстве жалуются, что он слишком много хвастается своими детьми и делится их победами, но его это совершенно не волнует. Когда они недовольны, говорить ещё приятней. Телефон вдруг издал противный звук гудка один раз, высветив уведомление, что до представления осталось пять часов, о нём нельзя забывать. Всего года четыре назад Энджи настоял на том, чтобы Нацуо стал посещать театральный клуб при более крупном городском театре. Сын сначала отнекивался, но согласился походить один месяц. В итоге это длится уже четыре года. Нацуо не играет ролей, он управляет актёрами, помогает им и занимается декорациями. Учителя очень хвалят его таланты, хоть и говорят, что порой он слишком вспыльчивый. Теперь же Нацуо начал изучать написание сценариев. Пусть его первая история была написана с большой помощью преподавателей и работников театра, это его первая постановка, так что Энджи обязан там быть. Правда, о чём история Нацуо загадочно продолжает молчать, желая, чтобы всё оказалось для его близких большим сюрпризом. Когда до спектакля останется три часа придёт ещё одно напоминание, так что у Энджи есть ещё два часа на изучение имён. Всё сначала шло как обычно. Имя за именем, все незнакомые, далёкие, даже внешность за этим списком сложно представить. Их немного, всё же в Японии пропадает не так уж и много детей. Однако одно из них Энджи прочитал несколько раз, но так и не смог осознать, что именно в нём пробуждает сердце стучать чаще в панике, почти в ужасе. — Изуку Мидория... — прошептал он имя вслух и вздрогнул всем телом, смотря на иероглифы сузившимися зрачками. В голове всплыл образ отчаянного, но невероятно сильного героя, который был готов доводить себя до края, лишь бы спасти кого-то. Это был ребёнок с широкой улыбкой, который верил в героев и в их ценности. Ребёнок, которому суждено было быть на их стороне и стать тем, кто унаследует силу и место Всемогущего. Но что же с ним стало? Позабыв обо всём, Энджи разблокировал компьютер и открыл детали дела по поискам Мидории. Мальчик пропал пару месяцев назад при странных обстоятельствах. Ушёл в школу, но до школы так и не дошёл. Пусть Изуку проследили по камерам, но в один момент он просто испарился в воздухе, не перейдя с одной части маршрута до другого, пропав между кадрами, когда рядом с ним было много людей, но все они продолжили идти по своим делам. Холодный пот пробежал по спине Энджи, а в ушах зазвенело. Он смог спасти свою семью! Всех до единого, все они стали жить счастливо и нашли истинных себя, свой путь. Однако история всегда стремится к равновесию. Энджи убедился в этом ещё в первый год после реинкарнации. И, чтобы выровняться, мир лишился Изуку Мидории как героя и наследника Всемогущего. Энджи сидел словно окаменевший. Совсем скоро будущее, которое он знал, изменится настолько, что предсказывать что-то будет уже невозможно. И всё это его вина. Стоило ли счастье его семьи счастья одного другого ребёнка? Старатель провёл рукой по лицу, чувствуя, как то ли причуда, то ли что-то ещё хочет разорвать ему грудную клетку. А если бы он с самого начала не был одержим становлением героем номер один, то всё было бы по-другому? Все были бы счастливы? Должно быть, нет... Кто-то всё равно попал в беду, но, может быть, это не был бы кто-то настолько важный для будущих побед. — Чёрт! — Энджи скинул со стола все бумаги. В прошлом Тойю, который стал бы Даби, никто не смог найти, не только потому что его никто не искал, но и потому что Лига Злодеев слишком хорошо пряталась. Вряд ли Мидория найдётся раньше, чем сам решит объявится. Что ему теперь делать? Представить, что станет с Изуку, сложно. Даже слишком. Каким злодеем он станет? Что с ним сделают злодеи? Будет ли у них возможность переманить его обратно на сторону героев? Энджи продолжал сидеть за рабочим столом, оперевшись о него. Мысли проносились всё быстрее и быстрее, а тело будто стало чужим. Оно просто существовало где-то отдельно не в силах двинуться. Если бы не уведомление напоминание, он бы продолжал сидеть в комнате без чувства времени и пространства. Нужно ехать домой, чтобы пообедать и забрать всех в театр. Вся дорога словно застелена туманом. Ни единой мысли, предположения и попытки осознать, что знакомый мир изменился до неузнаваемости. Вся еда потеряла вкус, а прикосновения будто проходят через толщу воды и еле заметны. — Энджи, всё в порядке? Ты сам не свой, — Рей касается его локтя и с беспокойством заглядывает в его глаза. Старатель чувствует, что щёки почему-то начинает щипать то ли от эмоций, то ли от ветра. Он должен быть героем, спасение для которого обычное дело, так почему же спасение одних приводит к трагедии у других? — Это всё работа, — только и может сказать он, пытаясь вернуться в настоящее. — Все мои одноклассники сегодня только и говорили про твоё интервью, — Шото улыбается, поддерживающе подтолкнув старшего локтём, — ты теперь популярный. Но не думай, что я буду долго тебя догонять. — Ты сначала в Юэй поступи, коротышка, — Тойя кладёт руки на волосы младшего и треплет их во все стороны, несмотря на его сопротивление. — Говоришь так, как будто сам не поступил через рекомендации отца, — Шото отталкивает брата, хоть и с улыбкой. Фуюми хмыкает и встаёт между ними. — Когда станете настолько популярными, что на вас будут оглядываться на любой улице, пообещайте, что будете вести себя более прилично, чем сейчас. Они все наконец-то зашли в театр. Энджи всё ещё не по себе. Он сравнялся с Тойей и в неопознанных порывах приобнял его. — Пап? — обеспокоенно хмурится он, покосившись с одной стороны на другую. Подросткам слишком неловко обниматься в общественных местах. — Я горжусь тобой, сынок, — Энджи говорит это не в первый раз, но впервые говорит это больше для себя, чем для Тойи. — Я знаю, пап, — выдыхает он и всё же отталкивается, чтобы показать входной билет. Зал заполнен почти полностью. Энджи старается сосредоточиться на чужих лицах, на архитектуре, дизайне, лишь бы не возвращаться в свои мысли. Он здесь ради своих детей. Любительские постановки, как оказалось, любят не меньше профессиональных. Нацуо, как и положено, нигде не видно, поэтому остаётся сосредотачиваться на сюжете, который крутится вокруг двух самураев, один из которых известен, но с лёгкой руки продаёт свою честь, а второй служит обычным людям и всегда действует согласно своим принципам. Под конец сюжета самураи меняются местами, один в наказание, другой в вознаграждение. Однако не сюжет поразил Энджи больше всего, а фраза, что каждый должен поступать так, как считает правильным, даже если это приведёт к неожиданным последствиям. Нет ничего важнее собственной уверенности в том, что ты сделал всё, что было в твоих силах. Когда все начали аплодировать, Энджи не сразу сообразил, что постановка закончилась и все выходят на сцену, чтобы поблагодарить зрителей за просмотр. Несмотря на то, что Нацуо стоял чуть позади актёров, весь в чёрном, для Энджи он сиял ярче всех. Если бы не постановка, он мог раствориться в переживаниях и опустить руки. Он всё сделал правильно, потому что в этой жизни сделал всё, что было в его силах. Когда Нацуо присоединился к ним у выхода, Энджи чуть ли не поднял его на руки, несмотря на ярое сопротивление. — Папа, на нас же смотрят, ты чего делаешь!? — пытается он выбраться из крепких объятьях. Энджи только смеётся, отпуская вопросы, что он мог сделать, чтобы Мидория не исчез. Его семья рядом, а значит, даже если он снова умрёт в битве со злодеями, он не будет ни о чём сожалеть.