...

Ты не захочешь со мной летать. Ты не захочешь со мной тонуть. Ты не захочешь меня принять, И прощенье твоё не вернуть.   Мне давно пора отступить. Краток мой тут подлунный срок. Но не могу я тебя разлюбить. Сердце дало этой жизни зарок.   Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу видеть блеск горьких слёз. Я не хочу, но я должен порой, Снова и снова нести эту роль.   Ты не подумай, сей выбор не мой, Так приказала судьба и луна. Знаешь, бывает мне страшно порой. Ты ведь уже ненавидишь меня?   Плачешь, боишься и снова кричишь. Рвёшь моё сердце, без жалости в дождь. Ну а потом стоишь и молчишь, Пока меня бьёт эта крупная дрожь.   Я иногда презираю себя. И прижимая к своей глотке нож, Не понимаю, куда ты летишь, И почему сожаленья несёшь.   Ты подойдёшь, будто ангел с небес, Откинешь кинжал и обнимешь сама. Но с грустью поняв, я смеряю себя. Заботы лишь дружеской это был знак.   И вот уже я разрываюсь, боюсь, Глядя в дождливую серость зрачков, Я от тебя ведь не отстранюсь, Но ты меня не полюбишь. Нет слов.   Больно и горько, снова течёт, Кровь по холодной коже моей. Если ты ради меня умрёшь, Я тоже умру от любви лишь к тебе.   Заботишься, нежишь как будто я брат, Иль друг, иль отец, но я ведь не о том. Моя любовь душу давно уж сожгла, Мою и твою, за что совесть грызёт.   Ты снова на всё закрываешь глаза, Но стоит коснуться алеющих губ, Ты вздрогнешь, отпрянешь и вновь улетишь, Как будто не ангел, а призрак был тут.   Меня разрывает от жуткой любви. Опять говоришь, что тут речь не о том. - Любовь это высшая форма души, Когда лишь добра ей желаешь и всё.   Я слышу, родная, любимая Бэль, Но сердце моё уж оглохло давно. И снова ты плачешь и снова кричишь, Когда я спускаюсь к чувствам на дно.   Ты говорила, что ценишь меня, Как друга и брата и будешь любить. Но мне того мало, токсично любя, Хочу тебя в замке своём заточить.   И вот омертвели родные глаза, В дождливой радужке холод и боль. Теперь навсегда ненавидишь меня. Теперь даже редко, нет счастья с тобой.   Я больше не трону и слов не скажу, И вот снова в мир отпуская тебя, Я к горлу себе тот кинжал приложу, И ты больше не остановишь меня.