■Часть 7. Сожитель.■
18 января 2026, 00:26***
?, неделей ранее... Длинный рабочий день наконец закончен — так утомительно. Опять говорили о пропавшей, устраивали обсуждения по другим вопросам в разных организациях. Разговоры с другими государствами прямо‑таки все соки выжали, но ничего — он знает, как восстановить силы после тяжёлых часов на заседании. Всё аккуратно уложено в папочку, пиджак немного помят от лишних телодвижений. Покинув здание собрания стран, мужчина садится в машину. После приезда в нужное место он насвистывает себе мелодию и растворяется в пространстве. Проходит через лесок — и вот милый домишко. Он входит в дом, открывает толстую дверь, снимает верхнюю одежду и сообщает об этом ещё одному «жильцу». — Я уже дома~! — голос довольно и певуче зовёт другого. Никто не отвечает – как обычно. Из кухни доносится запах омлета. Мужчина следует туда. На столе две тарелки; на одной уже лежит омлет – и он улыбается. За плитой стоит худая фигура. — Ты и для меня приготовила? Это мило, дорогая~. — девушка молчит, накладывает себе немного и ест. — Рад, что ты наконец‑то оставила свою голодовку. Иначе пришлось бы и дальше "так" делать. Лицо её становится кислым от воспоминаний. — Не то чтобы я был против, — он с удовольствием ест и припоминает. — Но этим ты лишаешь себя удовольствия от пищи. — Выпусти меня уже… — наконец подаёт она голос, а человек напротив только улыбается. — Конечно! Как только согласишься на мои условия. — он доедает свою порцию и вытирает рот салфеткой. — К слову, спасибо, очень вкусно♡. — Я уже тысячу раз сказала: нет… — устало повторяет она. — Ох, как жаль. Но ничего, времени у нас ещё много. — …Ты не боишься, что меня рано или поздно найдут? Ты не думал о своём народе? Из‑за тебя ведь пострадают люди… — старается она надавить на его совесть, и так понимая, что для него это слабый аргумент. — Оу~, нет, мне о таком незачем переживать. Тебя им точно не найти. — преспокойно похититель ставит чайник и возится в холодильнике в поисках пирожных, которые он специально купил ещё вчера. Только она даже толком не притрагивалась к еде последние месяцы. Конечно, он больше предпочитает готовить сам, но времени в последнее время не хватает – жаль. — Они меня найдут. — говорит она скорее себе, пытаясь уцепиться за эту ниточку. — Нет, не найдут~, — мычит он мелодию под нос, закрывая холодильник. — Почему ты в этом так уверен? Рано или поздно ложь всё равно вскрывается. — Однако почему бы ей не вскрыться уже после того, как она не будет иметь значения? — глаза хитро щурятся; России это совсем не нравится. — К тому же можно же и обвинить другого. — Что? Ты хочешь свалить всё на кого‑то? — она очень недовольна. — У тебя не выйдет. — При желании можно обвинить хоть родных с друзьями, хоть твоих милых детишек. — тут она хочет встать и вмазать ему, но он берёт её тощую руку и успокаивает. — Я это для примера. Не беспокойся, у меня нет никаких причин для этого. — России приходится сесть на место. — Вот скажи, если бы ты была следователем, подумала бы на меня? — Нет… — понимает она: к нему вообще не подкопаться – ни мотивов, ни доказательств. Похититель дотрагивается до её щеки, страна вздрагивает, но не убирает чужую ладонь, как обычно. Пусть балуется – однажды она сможет отсюда выйти, дайте срок. Большой палец ведёт по выступившей скуле, а глаза любуются личиком девушки… Прерывает эту минуту звонок телефона. Мужчина пошарил в своём портфеле, но там телефона не было. Зато звонок исходил из‑под кухни. Даже не взглянув на побледневшее лицо белокурой девицы, он всё понимает и молча достаёт аппарат, зазвонивший ещё раз. Похититель быстро направляется в зал, закрывает дверь и достаёт из одного шкафчиков устройство для смены голоса. Федерация шустро убирает посуду и, выключив свистящий чайник, ожидает своей участи. Подключив всё, он поднимает трубку. — Hello? — ведёт он разговор на английском – для своего и собеседника удобства. — …Говоришь, он сбагрил машину ещё кому‑то? Если найдут, убедись, что он будет держать язык за зубами. — На счёт платы… — Да, я уже всё отправил, проверь счёт. Главное — не пались. — Ага, вижу. Есть ещё кое‑что. — Ну? — Минск мешается, да и ЕР с её дружками и братишкой тоже. — Хм, ничего страшного, продолжай наблюдение. — А если слишком близко подберутся? — …Разберись, но не убивай. Я знаю, что ты хотел сделать в прошлый раз. Без глупостей! — Aргх, как скучно! Я думал, маньячела на всё пойдёт – ну там пытки, насилие, понимаешь? — Я не собираюсь пачкаться ещё больше веселья ради. Для моей цели это не требуется. Когда всё закончится, к нам не должно быть претензий. Понятно? — Ага. Только какая цель? Я должен же знать, за что горбачусь все эти месяцы. — Личная и тебя не касается. — А что с ней? Всё ещё голодает? — усмехается собеседник. — Похоже, бросила эту затею. Сегодня даже для меня омлет приготовила, представляешь? — улыбка прямо сама тянется к ушам. — Потихоньку свыкается, как же прелестно~. — Э… ясно… понял. — Что‑то ему подсказывает, что интересы у этого типа реально «личные». — У меня есть одна задумка, только найду способ реализовать. — Хорошо. И ещё раз: осторожней. На этом разговор заканчивается, и он приступает к осмотру телефона. Там куча звонков на другие номера и множество сообщений. Однако чаще всего только на один‑два номера. Неизвестный вздыхает и выходит. У двери ожидает провинившаяся. Он чуял ее волнение и опаску даже за дверью. — Россия~, скажи, что это такое? — указывает он на сообщения; голос его снисходительный и ласковый. — … — ей нечего сказать: он всё равно накажет её, так к чему юлить? — Пыталась дозвониться до братика? — он подходит ближе; страна замирает. — Ого, а ты много своих сил потратила на пробитие барьера. Видимо, гудки всё же доходили? Возможно, из‑за того, что мы ближе к его территориям? Но он тебя не смог вообще услышать из‑за помех, как и ты его, верно? — обходит её и сзади берёт за плечи. — Телефон работает, только если я беру трубку и открываю брешь для связи. Даже если он сообщил об этом звонке, это их никуда не приведёт, знаешь? — беря белые пряди, закручивает их на палец. — Ай‑я‑яй, милая, нехорошо брать вещи без спроса~. — говорит, словно пропевает ей на ухо, приобняв свободной рукой. Сердце очень забилось. Он уже давно не выходит за свои же намеченные "рамки", но всё равно жутковато. Она не хочет опять провести долгие часы без движений в этой треклятой комнате, не хочет слушать тишину весь оставшийся день. — Что же мне с тобой делать? Хм~ — чтобы хоть чуть‑чуть успокоить, целует её в висок, чувствуя мягкость волос. — П… прости… — выдавливает она из себя; он вновь вздыхает. — Ох, успокойся, я не буду наказывать тебя в этот раз. Я всё понимаю, тебе, наверное, так одиноко здесь. — ничего не будет? Не может же быть всё так просто. — Но я очень расстроен, понимаешь? Поэтому не поможешь мне остыть, м? — улыбка пропадает, а в голосе сквозит непривычная серьёзность. — Если не хочешь повтора, да? — … — она, конечно, может отказать, как обычно, однако кто знает, как эта ситуация ей аукнется. Лучше побыть послушной – авось и бдительности поубавится. Девушка уже примерно набросала план побега; стоит втереться к нему в доверие, пока... Сглотнув и взяв волю в кулак, она отвечает: — Хорошо… Её тут жеПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!