Часть 7

ГЛАВА 6. К тому времени, когда мы добрались до Белека, все было прощено, обиды забыты, а мы оба пребывали в превосходном настроении и я с нетерпением ожидала быть представленной партнерам мужа. Нас провели в номер, который оказался не просто комнатой, а настоящими апартаментами. Уже с порога было понятно, что это место создано для того, чтобы поражать воображение и подчеркивать статус его обитателей - гигантские панорамные окна, открывающие восхитительный вид на бескрайнее бирюзовое море, бархатные диваны глубокого изумрудного цвета с золотыми нитями,мраморные столики с резными ножками, на которых были выставлены вазы с экзотическими цветами, массивная хрустальная люстра, картины в золоченых рамах. Я поднялась по спиральной лестнице из темного дерева в спальню с огромной кроватью с балдахином из тончайшего шелка. Кровать была так велика, что, казалось, могла вместить целую армию подушек,а пол везде был из отполированного до блеска мрамора, Каждая деталь этих апартаментов просто кричала о роскоши, не оставляя ни малейших сомнений в том, что это место было создано для тех, кто привык окружать себя только самым лучшим. Этот пафос даже немного унижал. В столовой за обеденный стол могла бы сесть целая дюжина гостей , а были еще были две роскошные спальни . Притихшая от этого кричащего богатства, я призадумалась - а может быть мой муж был и в самом деле прав в том, что я везу совсем не подходящую этому месту и мероприятию одежду? - Я надеюсь, тебе нравится, - сказал супруг, неотступно следуя за мной. - Здесь очень красиво,- ответила я, старательно подбирая слова. - Но тут так просторно! Мы ведь будет здесь только вдвоем и всего три дня. Или ты планируешь пригласить гостей? - Нет-нет! - заверил меня муж. - Мы будем здесь вдвоем. Это все - для тебя, дорогая. Для тебя. Только почему ты удивлена? Здесь почти все номера класса люкс. Ты же говорила,что была здесь. Разве не так? Он смотрел на меня с интересом, но в его глазах я внезапно увидела холодную издевку. - Почти что, -пробормотала я, ощущая, как щеки заливает жар. В его глазах продолжала сквозить едва заметная насмешка, которая лишь усилила мою неловкость. Он знал, что я солгала, и теперь указывал мне на это, но делал это так, как будто наслаждался каждой секундой. - "Почти что", - небрежноповторил он, склонив голову набок и снисходительно прищурившись, будто ждал от меня немедленного признания в моем нелепом обмане. - Любимая, - продложил он, не дождавшись от меня ответа. - Ты заслуживаешь только самого лучшего. Хорошо? Он обнял меня. - Да, - наконец, выговорила я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. - Я просто немного растерялась от всего этого. Его ответ ударил меня сильнее, чем если бы он открыто обвинил меня во лжи: - Иногда честность помогает избежать неловких ситуаций. Я застыла в объятиях мужа, чувствуя себя мизерной. - Все будет хорошо. Я рядом. И то, что ты растерялась - это нормально для пока ты еще не совсем привыкла к некоторым вещам. Но не переживай, дорогая. Мы ведь вместе, и я помогу тебе освоиться. Сказал это, он отпустил меня и поднялся наверх, чтобы переодеться, а я порывисто прошла к бару и налила себе в бокал виски. Выпив его залпом, я сжалась от неожиданности и помахала рукой у себя перед лицом. Я ни разу еще не пила виски. Мне обожгло пищевод, но почти сразу же пришло спокойствие. Открыв окно, я жадно вдыхала морской воздух, сосредоточившись на ощущении тепла, которое начало разливаться по телу. На самом деле, муж был прав - мне не стоило так глупо врать. Я просила не относиться к себе, как к ребенку, а сама повела себя импульсивно, как дитя. - Ты решила не ждать меня с аперитивом ? - задумавшись, я не услышала, как муж оказался у меня за спиной, и вздрогнула. - Я просто не хотела, чтобы ты подумал, будто я никогда не бывала в красивых местах и не видела ничего такого, что для тебя само собой разумеется, - тихо произнесла я. - Мы путешествовали, пока папа был здоров, правда, никогда не останавливались в таких апартаментах. Дохода от нашего отеля на такое не хватало, - я попыталась объяснить. Муж приподнял мой подбородок кончиками пальцев и нежно поцеловал в правую бровь. - Я все понимаю, моя любимая, и тебе никогда не нужно притворяться со мной - я обожаю тебя такой, какая ты есть. И мне не важно, где ты была. Мне так нравится показывать тебе новое, радовать и восхищать тебя! Не старайся создать какое-то впечатление о себе. Все, что я делаю, это ради тебя. Я просто люблю тебя. - Прости меня за мою нелепую ложь! - вырвалось у меня. - Больше никогда не обманывай меня. Не заставляй меня в тебе сомневаться. - Никогда! - искренне пообещала я, прижимаясь к груди мужа и чувствуя, как мое тело окончательно расслабляется. - Прекрасно! Не будем больше друга друга огорчать. А теперь давай пойдем прогуляемся, и я покажу тебе город. - А мы не сможем во время нашей прогулки зайти в пару магазинов? Мне, похоже, и в самом деле, понадобятся несколько платьев… немного другого стиля. Более подобающего этому месту, - попросила я. - Ну разумеется! Не волнуйся, я знаю несколько магазинов, где ты сможешь найти всё, что тебе нужно. * * * * * * Постепенно наша жизнь вошла в однообразный ритм, в котором я всё чаще чувствовала себя неуверенной. Я изо всех сил старалась соответствовать своему новому статусу, прислушивалась к советам мужа, но, несмотря на мои отчаянные попытки во всем угождать ему, очень часто находилась причина, по которой мои старания оказывались недостаточно хорошими - неправильно выбранный бокал для вина, на приеме я вела себя слишком тихо, или чересчур громко смеялась, очень мало ела, или наоборот, ела много, говорила не с теми людьми, или недостаточно учтиво приветствовала важных гостей. Он ругал меня за пропущенные звонки, за мелкие опоздания, за неточное описание моих покупок. И если бы все ограничивалось этим… За упреками следовали дни молчания и ледяных взглядов. Муж оказался мастером превращения мелочей, как мне казалось, в повод для недовольства. Он подмечал мои ошибки и никогда не указывал на них сразу и прямо. Невзначай, между делом, он преподносил мне это так, что я, хоть и обижалась, но чувствовала его заботу обо мне, и мне становилось стыдно, что я расстраиваю человека, который с таким вниманием ко мне относится! Я плакала, извинялась, он утешал, заверяя, что безумно любит, я верила, старалась еще упорнее, и мечтала, что однажды я стану настоящей светской дамой, которая все делает правильно и непринужденно, мы мирились, и все продолжалось. Однако меня угнетало нарастающее чувство неуверенности. Муж менялся прямо перед моими глазами - минуту назад он мог быть очаровательным и заботливым и тут же распекать меня за ошибки. Я никогда не могла предсказать, каким он будет вечером - тем, который заразительно смеется и в компании которого мне легко и приятно? Или тем, кто холодно сверлит меня взглядом, давая понять, что я снова что-то сделала не так? Эта непредсказуемость медленно разрушала меня изнутри, но тогда я этого еще не замечала. Со временем я привыкла к этим чередующимся моментам критики и заботы, воспринимая их как часть наших отношений. * * * * * * Первый благотворительный вечер “Дети в беде”, организованный мной и группой дам из благотворительного фонда, основанного моей свекровью, был в самом разгаре. Я переходила от группы к группе, перебрасываясь с гостями любезностями и проверяя, все ли проходит хорошо. Понимая, что я справляюсь с ситуацией гораздо лучше, чем сама ожидала, я с гордостью вскинула голову - моя шестимесячная беременность не помешала мне активно заниматься тем, что было так дорого моему мужу. Гостям представили отчеты о собранных средствах, это сопровождалось фотографиями и видео с историями детей из малообеспеченных семей, которым эта помощь была необходима. Каждая деталь вечера была частью прекрасно срежиссированного спектакля Я приняла участие в разговоре с потенциальными спосорами, нашла общий язык с несколькими новыми знакомыми и даже начала наслаждаться атмосферой вечера. Я постоянно встречалась взглядом с мужем, его одобрение и теплый взгляд помогали мне чувствовать себя более расслабленно. Я постоянно встречалась глазами с мужем, который ободряюще мне улыбался, что добавляло мне уверенности. Напрасно я боялась взять организацию в свои рки, напрасно боялась показаться неопытной, провинциалкой, которая возглавляет фонд только потому, что вышла замуж за сын женщины, все это придумавшей. Я видела, как наши гости с восхищением и почти благоговением смотрели на моего мужа, ходили вокруг него кругами, рассыпались в любезностях, и мне было приятно от того, что я тоже теперь имею к этой семье отношение. Муж, всегда собранный и сдержанный, казался особенно привлекательным в этом окружении. В его манерах сквозило нечто, что заставляло людей подходить к нему снова и снова. Я чувствовала, как им хочется быть к нему ближе, и понимала это желание: я сама так часто нуждалась в его внимании и уверенном спокойствии. Когда очередная волна гостей отошла, супруг слегка наклонился ко мне и негромко, почти шепотом произнес: - Господин Эрденай тоже здесь, - он кивнул в сторону невысокого мужчины в черном костюме, разговаривающего с группой людей неподалеку. - Ты отправила ему приглашение? - Я его даже не знаю, дорогой, - пожала я плечами - Значит его пригласил кто-то еще, - сокрушенно буркнул муж. - Тебе он неприятен? - Нет, вовсе нет. Просто где бы он не появился, рядом с ним всегда появляется толпа журналистов. И далеко не всегда они пишут о чем-то хорошем, - муж смотрел на того мужчину немного мрачновато, исподлобья. Я вскинула брови в немом вопросе. - Совсем недавно его жена ушла к другому мужчине. Был огромный скандал, поднялась шумиха в прессе, журналисты переполошили инвесторов. Пришлось прекратить с ним работать, хотя бы временно, пока все не уляжется. Я слегка повернула голову, заинтересованно глядя на человека, на которого указывал муж. - Он был одним из инвесторов? - спросила я, пытаясь понять, почему супруг вдруг заговорил об этом человеке. Он редко обсуждал чужие дела, тем более такие личные, к тому же в его словах я уловила нотку неприкрытой раздражительности. Муж настолько требователен к своему окружению? - Был одним из моих партнеров, - в его голосе проскользнуло что-то горькое, и я сначала отнесла это насчет досады из-за вынужденной потери партнера по бизнесу. - Хорошо, что его мать, госпожа Махтоб, умерла задолго до этого скандала и не видела всей того шабаша, который устраивали репортеры вокруг них и их фамилии - она очень переживала за репутацию их семьи, - продолжил муж с неожиданным ожесточением, но тут же осекся и глубоко вздохнул, стараясь вернуть себе хладнокровие. - Но хуже всего, что скандал опорочил не только его семью, скандал навсегда оставил пятно на имени его бывшей жены, - теперь муж держал меня за руку , как будто боялся, что я куда-то исчезну. - И не важно, почему они расстались, кто был виновником, теперь все только и говорят об этом нелепом разводе, а не о достойной жизни, которую вела госпожа Эрденай. Её будут помнить только как недостойную жену. Меня удивила его резкость и явная неприязнь к тому, что случилось в семье посторонних людей. Слушая его, я поймала себя на мысли, что он говорит о чем-то большем, чем просто о чужом семейном скандале, в словах мужа ощущалась какая-то его личная боль, будто он сам был пострадавшим от подобной истории. В свое время пережил глубокое разочарование, и ему до сих пор не дают покоя неразрешенные чувства? Муж был очень закрытым человеком, и сколько я не пыталась, ничего не могла узнать о романах, которые у него, наверняка, были. - Ты так об этом говоришь, дорогой, как будто это тебя задевает лично, - осторожно заметила я, пытаясь нащупать, откуда взялось такое острое осуждение. - Почему ты думаешь, что её будут помнить только за это? У людей память короткая - поговорят и забудут. И журналисты потеряют к этому делу интерес. Как только забрезжит другого скандала. Муж посмотрел на меня с легким прищуром, его глаза блеснули в свете люстр. - Мир таков, что одно неверное, поспешно принятое решение, одно неосторожное слово способно перечеркнуть не только всю твою репутацию, но и запятнать репутацию близких тебе людей, - сказал он. - Особенно это касается женщин. Тот, кто не понимает этого, обречен повторить ее ошибки. Я задумалась над его словами. Получается, я была для него не только женой, но и частью его статуса, репутации, и любые мои действия могли бы повлиять на его положение. Я уже боялась вести неправильно, а теперь чувствовала, как внутренний страх сделать ошибку нарастает еще сильнее. - Я понимаю, - тихо ответила я, хотя совсем ничего не понимала кроме того, что опять сказала что-то не то. - Мне просто показалось, что это звучит очень категорично. Иногда люди совершают ошибки... Он посмотрел на меня с долей мягкости, но в его глазах по-прежнему была та холодная, расчетливая осмотрительность, с которой он следил за каждым моим движением. - Иногда ошибки нельзя исправить, - произнес он, и в его голосе прозвучала нотка печали. Он тяжело вздохнул и отошел поздороваться с очередным “нужным человеком”, а я, осмысливая слова мужа, отвернулась к окну, за которым в надвигающихся сумерках сверкал огнями вымокший под дождем Стамбул. * * * * * * - Пойдем, я познакомлю тебя с моим родственником и его женой, - муж широкими шагами подошел ко мне и, держа руку на моей талии повернул к приближающейся к нам паре. Почему-то я ожидала солидного господина, однако к нам направлялся мужчина лет тридцати пяти, не больше, атлетически сложенный, почти на голову выше моего мужа. Он был облачен в темный костюм, который сидел на нем безупречно, с темным галстуком и сорочкой с “итальянским” воротником на высокой стойке, а по его гладко выбритому лицу гуляла лукавая усмешка разбойника пирата. Он бережно придерживал руку своей жены, которая была ему под стать - высокая, статная. Ее длинные золотистые волосы были убраны в элегантную гладкую прическу, а ее темно-голубые глаза, неожиданно яркие на фоне теплого оттенка кожи, сразу привлекали внимание. - Дорогая, позволь мне представить тебе моего троюродного брата и его супругу, – произнес муж, придерживая меня рядом и не позволяя сделать шаг вперед. Уже немного научившись считывать настроение моего мужа по его интонации, мелким жестам, я почувствовала напряжение, исходившее от него. - Я рада познакомиться с вами, – произнесла я, протягивая руку. Мужчина галантно поцеловал кончики моих пальцев, едва к ним прикоснувшись, а его супруга приветливо меня обняла. И тут я сообразила, что знаю ее! Единственная дочь владельца нескольких роскошных отелей от Измира до Антальи, она постоянно была в центре внимания прессы. Газеты и журналы не упускали возможности пристально следить за ее жизнью, от светских и общественных мероприятий до приватных встреч, выискивая информацию о ее поклонниках и публикуя самые мелкие детали. И всегда очень подробно описывали ее наряды - она была эталоном элегантности и вкуса для многих молодых девушек, включая меня. В какой-то момент она внезапно пропала со страниц таблоидов, а немного позже я нашла одну заметку в которой писали, что она вышла замуж вопреки воле своего отца, который прочил ей в женихи кого-то, кого журналисты называть не пожелали. В ответ отец своенравной девушки отказался от нее и лишил наследства. А теперь я встретилась с ней лицом к лицу, к тому же, оказываетя, мы, хоть и дальние, но родственницы! Так вот за кого она вышла замуж! - Мы не смогли присутствовать на вашей свадьбе, - заговорила она мягким глубоким голосом. - Наш сын был тогда болен. Но мы слышали, это было великолепно! Она метнула взгляд в сторону своего мужа, словно ища его поддержки. Мой супруг стоял молча, и мне опять показалось, что между ними троими есть небольшая натянутость. - Я вижу, вас можно поздравить со скорым прибавления в семье, - продолжала она, тактично улыбаясь. Я машинально положила свободную руку на свой пока еще не слишком большой живот. - Мы ожидаем рождения нашего малыша в октябре. - Помоги Аллах, - тут же отозвалась она. - А нашему сыну в июне уже будет 7 лет. - Вы непременно должны навестить нас, - радушно улыбнулась я. Женщина кивнула мне, соглашаясь, а ее муж слегка прищурился и пробежался по мне глазами, оглядев с головы до ног. - Я тоже надеюсь, у нас будет возможность почаще встречаться. Я улыбнулась и опустила голову. Меня смущала и сбивала с толку многозначительность между моим мужем и этой парой. Я уже собралась сказать что-то еще, как быстро извинившись, супруг ухватил меня за локоть и повел за собой. -Ты не слишком любезен со своим кузеном, - стараясь, чтобы мои слова не прозвучали сварливо, сказала я. - Он - дальний родственник, хоть мы и зовем друг друга кузенами с детства, - ответил муж. - Наши отцы были близки, и мы в детстве часто проводили время вчетвером - я, моя сестра, он и его брат. К сожалению, с возрастом он превратился в ловеласа, не уважающего женщин. - В самом деле? - удивилась я и тут же добавила, чтобы не показаться недоверчивой : - Просто он выглядит, как человек, который очень влюблён в свою жену. - Я не думаю, что женитьба и семейная жизнь его изменили, - отрезал муж. - Такие, как он не меняются. Не отпуская мой локоть, он приблизил свое лицо ко мне и прикоснулся губами к моему виску. - Ты идеально ведешь себя, продолжай так же, - произнес он мне на ухо.- Чудесный вечер получился. Моя мать гордилась бы тобой. Я опустила голову, пряча радостную улыбку. Остановившись вместе с мужем рядом с одним их наших доноров, я слушала все, о чем они говорила, а сама не могла перестать следить за четой моих новых родственников. Кузен моего мужа предупредительно обнимал свою жену за талию, а она грациозно покачивалась на своих высоких каблуках и негромко смеялась его шуткам. Излучаемый ею мощный поток энергии гипнотизировал меня, и я неотрывно следила за ней глазами, предвкушая, как мы, возможно, будем встречаться, и , возможно, я пойму причину того непонятного напряжения между ними. Тогда я даже не могла предположить, что эта встреча окажется первой и последней. Меньше, чем через год, в день рождения их сына, они попадут в аварию, и их мальчик будет расти в нашем доме. * * * * * * Вечер был почти завершен, когда я столкнулась с еще одной родственницей моего мужа. Невысокая полная женщина в возрасте, одетая в фиолетовое платье, претензионно украшенное перьями. Она была старшей сестрой то ли отца моего мужа, то ли его матери. Она держала в руках бокал шампанского, который был, судя по ее виду, далеко не первым, и скорее всего, уже лишним. - Я смотрю, ты просто без ума от моего племянника. Ему как раз такая и была нужна - симпатичная, послушная маленькая женушка. Не вполне поняв смысл ее слов, я вежливо улыбнулась ей. - Он замечательный человек, он столько делает для меня!- проговорила я, не сводя глаз с мужа, который болтал с молодыми людьми в противоположном конце зала. - И для многих в этом зале. Тогда я еще пыталась себя уговорить, что мне очень повезло, что мои мечты сбылись: я стала членом большой респектабельной семьи, мой муж заботлив и любит меня. Ведь именно о такой жизни грезили тысячи девушек. А разногласия и недопонимания бывают в каждой семье. Однако уже тогда мои инстинкты подсказывали обратное. Уже тогда в моей голове появились подозрения, тщательно мною отгоняемые, что я ошиблась в своем выборе, приняв мечты за реальность и поддавшись обаянию мужа. Его забота медленно и незаметно для меня оборачивалась постоянным, тотальным контролем. И моей платой за красивую жизнь стала столько же красивая золотая клетка. Понизив голос, обдавая меня тяжелым маслянистым ароматом своих духов, тетушка прошептала: - Только лучше не зли его, - и многозначительно округлила глаза. - Мы прекрасно ладим, - заверила я ее, думая, как бы вежливо мне отойти. - Ваш племянник - замечательный и чудесный муж. -Ну-ну, - глубокомысленно хмыкнула тетушка. - В нашем семействе мы все чудесные и замечательные, пока не вздумаешь нам противиться или показать характер. С нами нельзя бороться. Если нарушишь правила, ты пропала. Наша семья - как Венерина Мухоловка. Раз попадёшь к нам, и обратно уже не выберешься. Сказав это, она медленно отплыла от меня, приветственно качая головой всем окружающим. Может быть шампанское сыграло с ней злую шутку, или она просто - одинокая, озлобленная женщина, распространяющая вокруг себя яд, но все-таки ее слова не давали мне покоя все то время, пока муж становился все холоднее, придирчивее и жестче. Мне бы искренне хотелось верить в сказку, которую он старательно преподносил миру, однако его поведение медленно, но верно, начало вытравливать из меня это наивное желание.