Воспитание Руби

Завтрак в столовой для команд RWBY и JNPR начал становиться странным. Повседневные разговоры о ерунде и поддразнивания Блейк по поводу ее литературы сменились спорами о Руби (за что Блейк была благодарна ей, даже если она была причастна к этому косвенно). — Руби, тебе нужно больше клетчатки, — подбадривал ее Жон. — Фрукты такие же вкусные, как и печенье! Руби сомнительно посмотрела на поднос перед собой. Конечно, там были яйца, но они были приготовлены всмятку, а не пожарены. Тем не менее, пахло вкусно, поэтому она улыбнулась своему лучшем другу. — Ну, раз уж ты это сделал, я уверена, что это… Янг нахмурилась и отодвинула поднос, заменив его черничными блинчиками с шоколадной крошкой. Руби вздрогнула от этого, в то время как Нора наблюдала за спором, который разворачивался похожим образом в течение последних нескольких недель: словно она смотрела за драму в кинотеатре. Рен, с другой стороны, медитировал, хотя подергивание его брови выдавало, что он не до конца ушел в астрал. — Она много работала на этой неделе и заслуживает угощения! — Ты даешь ей столько «вкусняшек», что я задаюсь вопросом, как она не стала диабетиком, — парировал Жон, глядя поверх головы Руби на свою подругу-блондинку. — Ее проявление буквально дает ей сверхскорость! Она может есть все, что захочет, и с ней все будет в порядке! — настаивала Янг, сверля его в ответ. — Откуда тебе знать?! Вайсс и Пирра наблюдали за зрелищем с каким-то очарованием, пока Руби страдала в эпицентре этой «войны». Мысль о том, что Жон Арк будет противостоять Янг Сяо-Лонг из-за чего-либо, была нелепой, но все же это случилось. За последние недели он ни разу не пригласил Вайсс на свидание, за что обе дамы были благодарны, хоть и по совершенно разным причинам. — О, Боги, помимо того, что моя мама — одна из величайших врачей в Ремнанте? — саркастически заметил Жон, — Даже телу, укрепленному аурой, все еще нужны жизненно важные питательные вещества! На самом деле даже больше обычного! — Ну, почему бы тебе не позволить мне побеспокоиться об этом? — спросила Янг, грозно нависая над ним. — Она не твоя младшая сестра! — Но она моя лучшая подруга! — прорычал в ответ Жон, наклоняясь так близко, что их носы практически соприкасались. — Разве это так неправильно, что я беспокоюсь о ней? Глаза Янг начали полыхать красным, а аура Жона стала вспыхивать белым вокруг. Глаза Руби дернулись в раздражении. — Может, тебе стоит больше беспокоиться о себе, Блевунчик, — прорычала она, — Прежде чем я начну разговаривать на языке кулаков. — Говори, что хочешь! Это не меняет фактов! — твердо стоял на своем Жон. Руби застонала и закрыла лицо руками. — Ладно! Хватит! — крикнула она, сердито посмотрев на обоих участников спора. Руби схватила удивленных ее вспышкой Янг и Жона за запястья и потащила их в комнату общежития ее команды. Она выбила дверь ногой и втолкнула внутрь обоих. — Вы двое решите это прямо сейчас! — крикнула она, выделив последние слова, прежде чем хлопнуть дверью. Янг и Жон недоуменно уставились на дверь. — Что, черт возьми, она творит?! — недовольно сказала блондинка. — Я не в ее команде! Она не может мной командовать! — прорычал он. Два блондина уставились на то место, где только что была Руби, а затем перевели взгляд друг на друга. Наступила неловкая тишина. Жон вздохнул, а Янг отвернулась. — Послушай, мне жаль, — сказал лидер команды JNPR. — Мне тоже, — пробормотала она в ответ. — Придурок. — Придурок?! Это ты ведешь себя неразумно! — Я не неразумна! — крикнула ему Янг. — Это ты навязался и начал вести себя как ее старший брат! — Ну, мне бы не пришлось этого делать, если бы ты вмешалась! — Я забочусь о ней с шести лет! — взревела драчунья. Наступила тишина. Жон в шоке уставился на подругу. Она тяжело дышала, ее лицо и глаза покраснели, а кулаки сжались. — Что?! Она тебе не говорила?! — спросила она. — Нет… — прошептал Жон. — Почему? Янг уставилась на него, а потом вздохнула и скрестила руки на груди. — Моя биологическая мать сбежала от нас прежде, чем я научилась ходить, — пробормотала она. — Саммер, мама Руби, вскоре вышла замуж за отца. Она… она та, кого я-я… Она слегка склонила голову и сделала вздох, пытаясь не дать эмоциям, бушевавшим внутри, выйти наружу. Судя по слезам в уголках глаз, она не справлялась. — Она… она была нашей мамой. Моей мамой. И она умерла, когда мне было шесть… или может семь, я уже и не помню, — прошептала Янг. — А папа… он закрылся. Мне пришлось заняться делами по дому и присматривать за Руби. Она замолчала и бросила на него ядовитый взгляд. — Итак, ты хочешь сказать, что я плохо справилась с ее воспитанием? — Нет… нет, я… Янг, мне жаль, — прошептал Жон. — Я не знал. Я понимаю, почему ты хочешь освободиться от этого бремени, после того как тебе пришлось быть ее мамой и старшей сестрой. Я… я понимаю. Прости. — А что… что насчет тебя? — поинтересовалась Янг. Он вздохнул и пожал плечами. — Я просто… я действительно забочусь о ней. Правда забочусь. Я даже не смел думать, что ты плохо справляешься, просто… мои сестры заботились обо мне, как и я о них, и я просто хотел помочь ей. Он пристально посмотрел ей в глаза. — Как бы там ни было, я уверен, ты хорошо справилась. Если мы и ссоримся из-за этого, то только потому, что мы оба очень заботимся о ней. Янг молча смотрела на него, а затем вытерла глаза и закашлялась от подступившего к горлу комка. — Д-да… эм… здесь много пыли, — пробормотала она. — Мне придется заставить Вайсс пропылесосить здесь, или… или позвать на помощь ее дворецкого. Жон тихо рассмеялся, улыбнулся и кивнул — Хорошая идея, — согласился он. Янг вздохнула и посмотрела ему в глаза. — Я… я ценю, что ты заботишься о Руби, — тихо сказала она. — Я очень рада. Она будто снова в Сигнале. Она… у нее не было мало друзей, а те что были, были моими. Они тусовались с невероятной Янг Сяо-Лонг, а она… она была просто моей младшей тихой сестрой. Так что… спасибо тебе. За то, что дружишь с ней. — Ну, я… я бы тоже хотел быть твоим другом, — признался Жон — Возможно ли это? Янг некоторое время смотрела на него, а затем кивнула и улыбнулась ему. — Конечно. Только никогда больше не блевани на мои ботинки. — Это было всего один раз, — вздохнул пристыженный Жон. — Одного раза было достаточно! — усмехнулась ему драчунья. Жон закатил глаза. — Знаешь, когда у тебя случится неловкая ситуация с твоим телом, я буду выше тебя и не буду над тобой из-за этого смеяться. Янг ухмыльнулась и наклонилась к нему так, что у него был отличный вид на её декольте. — О? И какие же постыдные ситуации с моим телом ты себе представляешь, а~? Лицо Жона сравнялось по цвету с плащом Руби. — Не знаю. Хочешь пройтись по списку? — вернул он ей должок. Щеки Янг покраснели, а ее ухмылка стала больше. — Ого? Блевунчик хочет, чтобы я прошлась по его списку? Ты настоящий извращенец. — Это ты начала, — парировал он. Янг наклонилась ближе. Жон тоже. — Когда ты нашел этот внутренний стержень? — тихо поинтересовалась она. Ее глаза светились любопытством и кокетством, а в голосе звучал намек на восхищение. Жон только пожал плечами, снова покраснев. — Полагаю, мне надоело, что надо мной смеются. Особенно над людьми, которые мне дороги. — Знаешь, ты бы добился большего успеха с Вайсскимо, если бы начал вот так, — пробормотала она. Жон глубоко вздохнул и посмотрел ей в глаза. — А если она мне больше не интересна? Янг затаила дыхание. В комнате стало жарче, или это ей только показалось? — О? Кто же тогда тебя заинтересовал? Жон моргнул несколько раз, прежде чем открыть рот. Он уже собирался было ответить, как распахнулась дверь, и Нора просунула голову внутрь комнаты. — Эй?! Мама? Папа? Если вы закончили флиртовать, то торопитесь. Мы хотим есть! Лицо Янг стало ярко-красным, а Жон поперхнулся воздухом. — Ч-что?! — Мы все так думали. — добавила Блейк, переворачивая еще одну страницу своей похабной книги. — Н-нет, мы так не думали! — запротестовала Пирра в отчаянии. — Да, так и было, — невозмутимо ответил Рен. Его глаза все еще были закрыты, а сам он погружен в медитацию, как раньше. — Я думала, — ухмыльнулась Вайсс. Она положила руку на грудь и поднесла тыльную сторону другой руки ко лбу. — О, быть отвергнутой ради Сяо-Лонг! Мое сердце разбито от твоего отказа, Арк! Руби вздрогнула и закричала. — ФУ! ОТВРАТИТЕЛЬНО, ВАЙСС!