На автобусе

Экскурсия, подобная тем, что устраиваются в школах, разбудила Госсена и его семейство этим утром ровно в шесть. Как найти оптимизм в такое время суток не знал никто, кроме блистательной Чичи, которая всю ночь проспала с бигудями на голове, а утром под аплодисменты своего парня сняла их с себя с победным кличем, который и поднял всех, кто еще притворялся спящим. Госсен громко цокнул, попялившись в потолок, и поднялся с постели. Пытался оторвать от подушки Лесли – но получил жесткий отпор и был послан куда подальше. Пройдя на кухню, младший Пэксли с неприкрытым осуждением посмотрел на сковородку с пастой феттучини и ушел умываться. После – он столкнулся со всеми членами своей небольшой семьи на кухне. – Паста на завтрак, – констатировал он с каменным лицом и сел за стол. – День будет насыщенным! Нужно быть сытым! – возразила Чичи, вертя дорожным зеркальцем и рассматривая свои идеальные кудряшки с разных ракурсов. – Приготовил бы сам что-нибудь, – сказал Эймон. Допивая чай, добавил: – хоть раз, для разнообразия. – А сам-то? Фугуру не боишься испортить? – Госсен закатил глаза. – Вот! – синеволосая протянула Госсену маленькую брошюрку. – Что это? – Госсен бегло пролистал ее. – Оранжерея? Стоп, мы едем в оранжерею? Агрессивное молчание было ему ответом. На выходе из дома Госсен еще пытался выговорить "рододендрон" без запинки, но как благоразумный человек бросил затею после первой же неудачи. Также очень скоро выяснилось, что на своей машине они не поедут – кое-кто забыл заправить бак накануне, и теперь самой машине нужна была машина побольше, чтобы довезти ее до заправки. Эймон очень злился на брата, но держал себя в руках до последнего. Младший Пэксли прятался за Лесли. – Отлично, теперь еще и будем ехать молча, – Лесли с осуждением зыркнула на Госсена. – Понадеемся на деликатность? – выглянул он из-за ее плеча, следя за тем, как Эймон вызывает такси и страх у прохожих. – Деликатность у твоего брата? – Лесли снисходительно улыбнулась. – Это тот, который так богажник открывает, что я на заднем сидении подпрыгиваю? Чичи волновалась, что они опоздают, но этого не случилось – таксист примчался вовремя. Однако некоторые неприятности поджидали семейство уже в такси. – Я есть хочу, – произнес Госсен с интонацией обиженного ребенка. – У меня есть шоколадка, – Лесли полезла в сумочку. – О, – Пэксли тут же воодушевился, но его шарик энтузиазма сдулся с характерным звуком после жестких слов Эймона. – Не давай ему ничего, – послышалось с переднего сиденья. – Эй! – возмутился Госсен. – Это порочный круг, – говорил старший Пэксли. – Сначала есть, потом пить, потом писать... – Мне было семь! – спорил Госсен. – С тех пор мало что поменялось. Госсен громко цокнул языком, ударяя ладонью по подлокотнику. Уставившись в окно, он мрачно произнес специально вслух: – Сожалею. – О чем? – неохотно спросил Эймон. – О том, что нельзя распилить тачку надвое и поехать отдельно. Лесли улыбнулась и взяла парня за руку. Так они со скрипом по нервам доехали до места встречи изменить нельзя. Там, на входе в универ, уже собралась целая толпа однокурсников. Автобус пока еще не открывали. У его дверей растянулась незамысловатой змейкой очередь из усталых, но отоптимиженных молодых людей. Люди же "второй молодости" сразу нашли друг друга – оба под два метра ростом с девчонками-полторашками под боком, долго искать не пришлось. – И я снова удивлен, что вижу тебя, – сказал Эймон, подходя к Ксавьеру. – А мы готовы свалить куда угодно, лишь бы отдохнуть от детского сада, в котором мы живем, – ответил Ксавьер и тяжело вздохнул. – Как я тебя понимаю, – поддержал его настроение Пэксли. – Тоже мне взрослые собрались, – шепнула Чичи на ухо девушке. – Пойдем, Флорин. Сядем рядом! – Да! Я так люблю цветы!.. Они взялись под ручку и прошли поближе к дверям автобуса. – Я хочу сесть назад, – послышалось рядом. Это был Вейл. Он стоял рядом с братом, и оба они дышали в красивый белоснежный затылок Авроры, которая старательно делала вид, что не с ними. – А я... – Валир оглядел спину девушки, – посмотрим по ситуации... Вейл закатил глаза и отвернулся, желая рассмотреть народ поблизости. Его взор упал на аристокракенов и теологов, кучковавшихся неподалеку. – Грейнджик, сядь со мной! – Гвиневра прильнула к парню в черной медицинской маске. – У Грейнджера вообще-то еще лучший друг есть! – рядом с ней на полном серьезе возмутился Алукард. И очень даже зря – ведь хватка у Мисс Бантик крепкая. – Да, – твердо ответила она. – Это я! Гвиневра со всей силы отдавила ногу Алукарда каблуком! Двери перед носом зашипели и интригующе открылись. Валир липучкой пошел за Авророй, а вот Вейла так заинтересовала ля шестой октавы, которую воспроизвели золотые голосовые связки Алукарда, что он притормозил, ненамеренно пропуская их компанию вперед. – Я же просил не называть меня так при всех, – услышал Вейл, что Грейнджер прошептал Гвиневре, проходя мимо него. Вейл потряс головой, нахмурился и поспешил подняться по ступенькам на борт. На первых сидениях расположилась Аврора, а его брат сименил рядом. – Ну что ж, раз уж больше мест нет!.. – нарочито громко объявил Валир на полностью свободный автобус, фальшиво вздыхая. – Да садись ты уже! Вейл толкнул Валира в плечо, и тот упал на сиденье рядом с блондинкой, состроив недовольную мину. – Я пойду назад, – сказал Вейл и кивнул на конец автобуса. – Лучше "в", – съязвил Валир, и они по-семейному зыркнули друг на друга. – Неостроумно, – довершил Вейл и пошел дальше. – Зачем нужно было вставать в шесть? Это была Селена. Она, ее всегда-бодрячком-как-долбаный-терминатор сестра и ее парень по имени Мартис, который пошел в качалку раньше, чем на горшок, только что поднялись по ступенькам и уже медленно ползли вдоль узкого прохода автобуса. Селена протяжно зевнула, грациозно прикрывая рот рукой. – Зачем нужно было ложиться в полшестого? – спросила у нее Карина. Алукард с Мией, оказывается, отстали от своих друзей в связи с непреодолимым желанием блондина отомстить цитата: "рыжеволосой кукле" за испорченную обувь и запершившее горло. Они показались на борту только сейчас и шли за упомянутой выше компанией. Алукард никак не мог заткнуться. – Жесть, где она нашла такого? – Алукард кивнул на парня Карины, тихо шепча на ухо своей подруге все, что думает. В отличие от Алукарда Мартис молчал. Но первого это позабавило еще больше. – Он знает человеческий язык? Мия с осуждением посмотрела на блондина. – Ему рубашка не жмет? – спросил теолог, когда они уселись где-то в середине автобуса. К удовольствию Алукарда и его словесного поноса, группа физкультурников села прямо перед ним. – Так ему два сиденья понадобится! Вот почему так дорого! Мы переплачиваем! – было последнее, что удалось хотелось зафиксировать за ним на бумаге. Прямо через проход, с другой стороны, у окна расположились Фанни и Клауд. – Хочу картошечное пюре, – сказал Клауд, тоскливо глядя в окно. – Вы почему с Госсеном оба голодные? – спросила девушка. У Клауда не было старшего брата. Поэтому цикл "поесть-попить-пописать" был успешно запущен, как только Фанни протянула ему батончик из своего рюкзака. – Ну... – рассказывал он, кусая батончик с довольной моськой, – мы вчера очень опрометчиво потратили последние деньги на то, что очень давно хотели... – И что купили? – Ну, Госсен – гуся-обнимуся. Я – подсветку для унитаза... – А-а-а, – протянула девушка, искренне удивляясь, – вот почему он был розовый с утра! Очень недовольные (читай: Фарамис), с очень большими кругами под глазами (читай: Леоморд) и очень пытавшиеся разрядить обстановку (читай: Вексана) ковыляли в стиле зомби по проходу в поисках места. Как истинные студенты медфака ни Фарамис, ни его друзья не знали до конца, что такое сон. Поэтому угробить единственный день, в который они потенциально могли познать такое по истине легендарное явление, как отдых, не составило труда. – Напомни, ради этого я проспал четыре часа? – Не начинай, – Вексана шла впереди, а Фарамис за ней. – Сегодня у меня нет сил притворяться, что они мне нравятся. – Фарамис! – она даже обернулась к нему, чтобы стрельнуть взглядом. – Ладно, – будущий врач смягчил тон, –может, это и перебор. А может и нет. – Нам нужно влиться в поток, мы все время на отшибе, – теперь уже Вексана забурчала. – Может, потому что у нас дофига работы? – Я не хочу быть изгоем! – эмоционально объясняла девушка. – Нам нужно узнать наших сокурсников получше! – Я и так уже все знаю! – возразил Фарамис, проходя мимо Авроры и Валира. – Эти подали заявление в ЗАГС, – он прошел мимо семейства Пэксли и незаметно кивнул на Госсена и Лесли. – Эти подадут заявление в ЗАГС! Какие еще сплетни мне нужны?! Завелся мотор. И отныне Вексана уже не различала, что брюзжит: двигатель автобуса или ее любимый. – Куда Леоморд подевался? – заметила вдруг блондинка, как только они устроились на сидениях. А Леоморд, тем временем, остался в начале автобуса, поджидая кое-кого в очаровательно милой панамке с мордочкой панды посередине. Люнокс, Чжусинь и Су Ё поднялись по ступенькам, активно болтая. – Обожаю путешествия, – говорил приятный баритон Су Ё. – Да, – поддержала его подруга, – хочу сесть у окна и смотреть всю дорогу на пейзажи. – Сбудется, – Су Ё игриво улыбнулся. – Экскурсия – это замечательная возможность... – начала Люнокс, как вдруг ее взгляд приметил Леоморда в паре шагов, – замечательная возможность сесть рядом с кем-то очень красивым, высоким, галантным... Он подошел к ней и предложил ей руку, как английский джентльмен. – Мадемуазель, променад? – До сиденья? – кокетливо спросила Лю. – Именно так, – пафосно подтвердил он. – Восхитительно! – они пошли под ручку дальше. Их голоса растворялись в звуке мотора. – Вы любите козий сыр?.. Фарамис проводил глазами прошедшего мимо Леоморда и устроился в кресле поудобнее. – Буду слушать латинскую музыку и кайфовать, – сказала Вексана, доставая наушники из сумки. – А есть второй наушник? – заинтересовался Фарамис. – На, – она протянула ему наушник-капельку. – Все лучше, чем завывания французской группы... Фарамис обернулся назад, а там откуда ни возьмись акустическая гитара и заунывное пение. – Э си тю нэкзистэ па, ди муа коман жэкзистэрэ... Двери зашипели и закрылись. Чичи звонким голоском попросила всех пристегнуться. Автобус тронулся. Как и умы тех, кто расположился в нем! Быстро обнаружив, что на задних сидениях укачивает, Вейл вопреки всем правилам отправился гулять по салону. Он проходил мимо сокурсников и становился невольным свидетелем забавных разговоров. – Ой, мое любимое место! – Чичи сидела в обнимку с Эймоном и держала в руке книжку. Она произнесла на итальянском. – О, Мими! О, адорабиле рагацца! По-испански мучача! – Мучача! – услышал сидевший за ними Госсен. – А-ха-ха-ха! Лесли, ты моя мучача! Вейл пошел дальше. Вид слева его весьма удивил. На трех сиденьях сидели Сильвана, Одетта и Вексана. – Итак, девушки, нашей банде нужно название, – сказала Сильвана. – Королевы! – предложила Вексана. – Принцессы? – спросила Одетта. – Я хотела предложить рыцари, – Сильвана разочарованно покачала головой. – Блондинки? – Вексана засмеялась. – В доспехах! – Я буду принцессой... – Одетта мечтательно посмотрела вверх, скрепляя руки на уровне груди, – принцессой любви! – Неожиданно, – прокомментировала Вексана, как вдруг спохватилась. – Ой, извини! У Фарамиса нахваталась!.. – А я буду девушкой-рыцарем, – кивнула Сильвана. Саркастические комментарии вновь полезли наружу, так что Вексане пришлось закрыть рот двумя руками. Она попросила девочек подождать и подсела обратно к Фарамису. – Прекращай со своим сарказмом! Я из-за тебя тоже начинаю! Будущий врач подавился от смеха. В это же время Вейл наконец доковылял до брата. И вот, что он там услышал: – Ты не прав, – это Аврора. – Если мы применяем эту теорию, ты должен обосновать ее сопутствующим примером. – Это ты не права, – а это Валир. – Здесь не нужен пример, это аксиома. – Зря подошел, – произнес Вейл у кресла брата и сморщился. – Тут еще больше укачивает. – Тупорезам вроде тебя не понять, – Валир оглядел его с ног до головы. – Ах, та-а-ак! – напрягся Вейл. – Хочешь сказать, ты не странный? – он указал пальцем на Аврору и Валира. – Вы оба! – Чем это мы странные? – спросила Аврора. – Конечно, нет, – Валир закатил глаза. – А я вот уверен, что ты, – он ткнул пальцем в Валира, – из тех, кто на просьбу "потуши мясо", возьмется за огнетушитель! А ты!.. – он ткнул пальцем в Аврору, но тут же испугался угрожающего взгляда брата, – а ты повелась с таким, как он! А еще вы оба делаете вид, что никто не в курсе, что вы подали заявление в ЗАГС! – Тщ-щ-щ! Иди отсюда! – Валир громко шикнул и толкнул брата в сторону. Оранжерея оказалась не ближним светом. Там, впрочем, все прошло более или менее без проблем, исключая только то, что Клауд забыл, что у него аллергия на цветение, и прочихал полречи экскурсовода. На обратном пути все изрядно подустали, поэтому все шло спокойно. Каждый занимался своими делами. – А-а-а! Можно поаккуратнее! Копчик с кадыком встретился! – завопил Алукард водителю. – Поаккуратнее там! Тут крысу укачивает! – крикнул Госсен и засмеялся. На четырех задних сидениях Госсен, Алукард, Вейл и Клауд с двумя ватками в носу играли в "Уно". Валир и Аврора перешептывались о том, кто следующий займет первое место в рейтинге обучающихся с учетом приближающегося в этом месяце дня рождения девушки. Фарамис, Вексана и Леоморд уснули. Чжусинь и Су Ё искренне удивлялись, как это первые умудрились заснуть под Шакиру "Лока", а Люнокс не успевала щелкать милейшие селфи со спящим Лео. Эймон и Ксавьер терли за жизнь, а Чичи, Лесли и Флорин разглядывали огни города в окне. Селена переписывалась с Московом, Карина и Мартис пили протеиновые коктейли, предусмотрительно налитые в термосные кружки синего цвета. Гвиневра и Грейнджер, державшись за руки, мило обсуждали план возмездия Ланселоту за то, как он оценил выступление своей сестрицы на недавнем конкурсе красоты. Похоже на счастье?