Часть 5: Между тьмой и светом

Лили не чувствовала ничего. Только странную тяжесть, как будто её тело стало не её. Звуки доносились издалека, словно из глубины сна — глухие голоса, приглушённый стук шагов, где-то рядом металлический звон инструментов. — Осторожнее… — услышала она чей-то голос, низкий, ровный, но наполненный тревогой. Это был Вилли. Он стоял рядом, не отрывая взгляда от Лили. Её лицо казалось слишком бледным, губы — едва розовыми. На секунду ему показалось, что время остановилось. В эти минуты, когда жизнь словно выскальзывала из его рук, всё остальное перестало существовать. — Пульс стабилен, мистер Вонка, — произнёс один из Умпа-Лумпов, проверяя показатели. — Думаем, это временно. Возможно, переутомление или реакция на пары из Цеха Винаходов. — Она слишком долго была там в тот день… — тихо сказал Вилли, опуская глаза. Его голос дрогнул. — Я должен был заметить раньше. Он провёл рукой по волосам, которые немного растрепались. Его фиолетовые глаза, обычно спокойные и уверенные, теперь выглядели растерянными. — Сделайте всё возможное, — произнёс он почти шёпотом. — И оставьте нас на несколько минут. Умпа-Лумпы кивнули и вышли. Вилли остался один. Он подошёл к кровати и тихо опустился на стул рядом. Он смотрел на Лили, на её неподвижные ресницы, на губы, на лёгкое движение грудной клетки. — Почему ты всегда оказываешься в центре всего? — пробормотал он, тихо усмехнувшись, но в глазах стояла боль. — Ты должна была просто быть гостьей… просто пройти мимо… а теперь… Он замолчал. Его пальцы едва заметно дрожали. Он наклонился ближе, чувствуя слабый аромат её духов, сладкий и лёгкий, как карамель. — Я не умею терять людей, Лили, — прошептал он. — Особенно, как ты. --- Сначала ей показалось, что кто-то зовёт её издалека. Голос был тёплым, знакомым, будто выведенным из сна. Потом появилось ощущение мягкости под головой, прохлады на коже и… тишины. Она открыла глаза. Свет ослепил её на секунду, но вскоре перед ней проявилось лицо Вилли. Его фиолетовые глаза, обычно сияющие уверенностью, теперь были наполнены чем-то иным — тревогой, усталостью, нежностью. — Мистер Вонка?.. — её голос был слабым, почти не слышным. Он поднял голову, словно вынырнув из глубоких мыслей. — Тсс… не говори. Тебе нужно отдохнуть. — Что… случилось?.. — Ты потеряла сознание, — мягко ответил он, накрывая её руку своей. — Возможно, переутомление. Но теперь всё под контролем. Она почувствовала, как его пальцы слегка сжали её ладонь. Это прикосновение было почти нереальным — осторожным, но в нём было что-то, что она не могла объяснить. — Я… испугала тебя? — слабо улыбнулась она. Вилли вздохнул. Его взгляд стал мягче. — Испугала? Нет… — он на мгновение замолчал. — Ты чуть не довела меня до безумия. Он сел ближе, и на секунду между ними возникла тишина, наполненная чем-то невысказанным. — Я не хотел, чтобы ты пострадала, — произнёс он, глядя прямо в её глаза. — Всё, что происходит вокруг меня, всегда связано с риском. Но ты… ты не должна страдать из-за этого. Лили молчала. Её сердце билось быстрее, чем нужно. Она видела, как он пытается держать себя в руках, но эмоции выдают его с головой. — Мистер В... — начала она, но он тихо перебил: — Не называй меня мистером Вонкой. — Его голос стал чуть ниже. — Не сейчас. Она улыбнулась. — Хорошо, Вилли. Он чуть заметно улыбнулся в ответ. --- Дверь тихо приоткрылась — заглянула миссис Бакет. — О, Лили, слава Богу, ты пришла в себя! Мы все так волновались! Чарли чуть не побежал на фабрику сам! За ней показался и сам Чарли, с глазами, полными беспокойства. — Лили! Ты в порядке? — Всё хорошо, — улыбнулась она, поднимаясь на локтях. — Просто немного устала. Мистер Бакет вошёл следом, держа в руках корзинку с едой. — Мы подумали, тебе стоит что-нибудь поесть. А то мистер Вонка уже почти взорвал фабрику от переживаний. — Джозеф! — укоризненно сказала миссис Бакет, но не удержалась от улыбки. Вилли откашлялся, будто возвращаясь к своей обычной сдержанности. — Всё под контролем, — произнёс он, вновь надев привычную маску спокойствия. — Ей просто нужен отдых. Но когда все вышли, он снова повернулся к Лили. Его взгляд стал мягким, почти нежным. — Ты мне дорога, Лили, — тихо сказал он, почти не двигая губами. — Даже если я сам не имею права так чувствовать. Она медленно вытянула руку и коснулась его пальцев. — А я… не прошу разрешения. И их руки остались сплетёнными.