Часть 7

Марка заперли в одиночную камеру, где не было даже маленького окошечка, который бы давал хоть немного света. Только голые бетонные стены, не пропускающие какие-либо звуки снаружи, окружали парня, давив на него угнетающей тишиной. Юноша сидел на холодном полу, прислушиваясь к каждому шороху. Чем дольше он тут находилось, тем сильнее ему казалось, что в камере становится холоднее. Все чаще его пробивала дрожь то ли от холода, то ли от страха. Марк прокручивал в голове момент, когда Кэм поднялся на крышу, он никогда не видел парня таким. Его единственный друг в этом мире был всегда тихим и спокойным, любил смотреть на большую луну и цветное небо. Но на крыше... На крыше его как будто подменили. Послышался далекий приглушенный скрип металлической двери, кто-то шел к нему. Поднявшись с пола, придерживаясь за стену, Марк смотрел вперед себя, ориентируясь лишь на звуки шагов, ведь здесь с трудом можно было рассмотреть даже собственные руки. Всё время, которое он провел в этой «черной коробке», его не покидал лишь один вопрос: что же значат эти «48 часов»? Дверь в камеру резко распахнулась, с противным скрипом впуская в мрачное помещение яркий свет от прожектора, находящейся в руках ухмыляющегося Арместрона. Мужчина гордился собой, своими умными решениями и тем, что сейчас намерен сделать с вором секретной книги. — Что значит "48 часов"? — крикнул Марк, прикрывая лицо руками от слепящего света. Он вновь был обездвижен, сначала темнотой, а теперь ярким светом. — Так интересно узнать? — ухмыльнувшись, ехидно спросил правитель. — Знаешь, Марк, а ты пожалуй первый, кто пробрался в библиотеку. Мне вот интересно, как ты узнал об этой книге? — задал Марку вопрос Арместрон, внимательно наблюдая за парнем. Ему был важен ответ, ведь мужчина был уверен на сто процентов в своих подопечных. Арместрон не мог поверить, что в башне найдется тот, кто будет распространять слухи о секретных книгах и того, что в них скрыто. Такую утечку информации нужно как можно скорее устранить, иначе хаоса не избежать. — Я первый задал вопрос! — повысил голос Марк, не собираясь отвечать первым. — Твой приговор не смягчится от того, что ты тут сейчас со мной играешь, — спокойно заговорил Арместрон, увеличивая мощность потока света. — Для твоего же блага советую тебе ответить на заданный вопрос! — жестко закончил правитель. Он вновь стал терять терпение и изо всех сил сдерживал себя, чтобы не наброситься на него и не вытрясти силой ответы. — В баре, — после небольшой паузы, всё же сдался Марк, отведя взгляд в сторону и опустив голову. — Это был день черной луны. Как и многие, я решил напиться и там услышал что-то про книгу, в которой написано про всех жителей: кто они на самом деле и откуда все прибыли. В ту ночь я счел это бредом, ведь был пьян. Но какое-то странное чувство меня не покидало. Я не знаю, кто это сказал, я слышал лишь его голос. — Что это был за бар? — Черная Лилия. Рука с прожектором дрогнула, он знал это место, и частенько любил туда заходить, как и большинство сотрудников башни. — Я приговариваю тебя к сорока восьми часам! — возвысив голос, сказал правитель. Узнав, что ему было нужно, Арместрон не стал тянуть с приговором. Стены в камере содрогнулись, будто повинуясь его голосу. — Первый, кого ты увидишь по прибытию на Землю, и станет твоим наказанием! Ты не сможешь далеко отойти от этого человека, он не сможет тебя услышать, увидеть, почувствовать, пока ему не станет угрожать смертельная опасность. Лишь тогда ты сможешь активировать 48 часов, чтобы спасти его, по истечению которых ты... Марк не успел расслышать последние слова, потому что камера сделала большой толчок, из-за чего пол под его ногами стал осыпаться. Под собственный крик, парень стал падать вниз. Его кружило по кругу с невероятной скоростью, затягивая всё глубже и глубже в неизвестность. Поняв, что он уже не падает, а стоит на твердой поверхности, Марк резко распахнул глаза. Из-за резкой смены темноты, яркого света, он долго стоял, моргая и стараясь сфокусироваться хоть на чем-то. Постепенно со зрением к нему вернулся слух, хотя он даже и не заметил, когда перестал что-либо слышать. Марк оказался на остановке, где взад вперёд ходила какая-то девушка. Внимательно рассмотрев её, он почувствовал как его запястье что-то сильно сжало. Испугавшись, парень поспешил взглянуть в чем дело, увидев простые часы, заметно успокоился. Экран был черным, и ни одна из кнопок не работала. Неожиданно он моргнул зеленым и вновь потух. Снять их тоже не вышло. Внутри автобусная остановка была выполнена из отражающего материала, где смог себя рассмотреть Марк: на нем были чёрные джинсы, белая водолазка с высоким горлом, а поверх чёрная кожаная косуха, на ногах массивные чёрные ботинки на шнуровке. Такой стиль ему был непривычен, ведь обычно парень носил свободные, не стесняющие движения вещи. В его гардеробе в помине не было подобной одежды, не считая, если только чёрных джинс. Они были единственными, что ему пришлось по вкусу. Выбирать ему не приходилось, ведь в чем он попал на Землю, в том и придется ходить, пока не пробьёт время "48 часов". Осмотрев свой внешний вид, юноша на мгновение замер увидев своё отражение лица, которое никогда не видел или просто не помнил. Тёмно-карие выразительные глаза брюнета смотрели прямо на него. Его выразительные скулы, немного курносый и небольшой нос, длинная челка, спадающая некоторыми прядями на его лоб, придавали лицу красоту, которой обладают лишь редкие люди. «Вах! Какой красавчик! Все девчонки будут моими. Почему я раньше не видел себя?» – думал Марк, рассматривая свое отражение. – Эй? Где я? — попытался привлечь к себе внимание парень, подойдя к девушке, находящейся рядом с ним. Но сидевшая на скамье Эль в ожидании своего автобуса, даже не предполагала, что в остановке есть кто-то ещё кроме неё одной. — Ты что не слышишь меня? — повторил свой вопрос парень, но уже решил коснуться плеча девушки, как его рука прошла сквозь неё. — Что за чертовщина!? — испугавшись, он отскочил назад, прижав к себе руку, которая только что волшебным образом прошла сквозь молодую девушку. «Первого, кого ты увидишь по прибытию на Землю, и станет твоим наказанием... он не сможет тебя услышать, увидеть, почувствовать...» — слова Арместрона неожиданно сдавили его голову дикой болью, напоминая о нюансах своего приговора. — А вот и автобус! — резко поднявшись с места, сказала Эль, подойдя чуть ближе к бордюру. Автобус уже почти подъехал, как вновь пошел дождь. Не став открывать зонтик, Эль топталась на месте, прикрывая голову от дождя и крепко прижимая к себе бумаги, боясь, что они промокнут. Марк молча наблюдал за девушкой, которую ему предстоит ещё узнать, так же как и все об этом мире. Запрыгнув вслед за Рённ, двери автобуса захлопнулись. Молодая девушка вновь села в хвосте автобуса, который был почти пуст, и решила держать путь сразу до дома, ведь сильно промокла и теперь немного дрожала от холода. Не хватало ещё для общей картины и заболеть, что ей совсем не нужно, ведь она ещё не вывезла вещи из художественной школы. — Ты и вправду меня не слышишь? — присев рядом, тихо спросил Марк, с досадой понимая, что ему никто не ответит. Не зная чем занять руки, пока Эль едет домой, девушка решила ещё раз взглянуть на бумаги. Для Марка это было шансом хоть что-то узнать о той, с которой предстоит провести неизвестное количество времени. Рённ не спеша читала каждую строку, боясь что-то упустить, за это парень был ей благодарен, ведь успевал прочесть каждый лист. — Может позвонить Гарену, и поблагодарить, за то что он попросил своего друга выкупить здание бабушки? Или же он хочет сделать сюрприз? Точно! Наверняка, сюрприз, ведь Гарен наверно, не предполагал, что я пойду к арендатору?.. — шепотом рассуждала Эль, выстраивая для себя "правду", ведь боялась даже предположить самое худшее, свята веря, что её парень не может так с ней поступить. — Ты сейчас серьёзно?! — вскинул бровь Марк, обращаясь к Эль. — Почему мне досталась такая глупая девушка?.. — шумно выдохнул парень, откинувшись на спинку кресла и немного съехав вниз. Сейчас Эль было просто невозможно переубедить. Ей нужно было наглядно показать всю ту горькую правду, которую она так старательно пытается запрятать подальше, чтобы видеть лишь хорошее. Хоть оптимизм это и похвально, но у нее это перешло в самообман.