Часть 3: грань

Глава 3: “Грань” Всю следующую неделю в школе только и говорили о стычке между Ромой и Дианой. Каждый уголок, каждый коридор пропитался слухами и перешёптываниями. В небольшом посёлке новости расходились быстро, и эта была самой жаркой за последнее время. Рома Пятифанов не привык проигрывать — ни в словесных перепалках, ни в физической конфронтации. Но Диана Давыдова, эта рыжая стерва, как он её называл, по сути унизила его перед всеми. Рома едва сдерживал ярость. Каждый день, когда он входил в класс и видел, как она сидит на своём месте, будто ничего не произошло, его охватывала такая злость, что хотелось что-то разбить. Но что-то останавливало его. Может, потому что он понимал: ещё одно столкновение с ней на глазах у всех — это не решение. Ему нужно было вернуть свою власть над ситуацией, но не так. Уроки текли как обычно, но напряжение между ними двумя можно было почувствовать даже на расстоянии. Класс, сидя в ожидании новой разборки, был готов на зрелище, но на протяжении нескольких дней ничего не происходило. Все словно ждали, что случится дальше, а Рома терпел и копил злость, планируя свою месть. В пятницу после уроков он сидел с Антоном и Бяшей на лавочке у спортплощадки за школой. Уже стемнело, фонари мерцали слабо, и школьный двор казался особенно угрюмым. Рома выкуривал сигарету за сигаретой, нервно бросая окурки под ноги. Антон и Бяша молча наблюдали за ним. Они знали, что он не в настроении, и лишние вопросы только ещё больше разозлят его. — Чё с тобой, Пятифанов? — наконец осмелился спросить Антон, пока Рома очередной раз затягивался. — Тебя чё, эта рыжая совсем вывела? — Она ещё за всё ответит, — Рома бросил окурок и раздавил его ногой, выдохнув дым с раздражением. — Понимаешь, я не могу просто так её отпустить. Она должна знать своё место. — Так чё мы медлим? — встрял Бяша, хмыкнув. — Я давно предлагал надавать ей по роже. Все сразу поймут, кто здесь главный. Рома прищурился, бросив на него быстрый взгляд. — Нет, — коротко отрезал он. — Это слишком просто. Она ждёт, что я сорвусь. Но я сделаю так, чтобы она сама пришла ко мне с повинной. — И как ты это сделаешь? — Антон наклонился ближе, заинтересованный. Рома задумался. Он знал, что физическое насилие — это тупиковый путь. Слишком много внимания привлечёт, а ему не нужны проблемы с директором или родителями. Но в этой школе были другие методы. Слухи, сплетни, давление — всё это можно было использовать, чтобы уничтожить человека без единого удара. — Мы сделаем так, чтобы она сама начала просить прощения, — наконец сказал он, задумчиво погладив подбородок. — Если ей не будет покоя ни в классе, ни на улице, если все вокруг будут смотреть на неё как на врага… Рано или поздно она сломается. Антон хмыкнул, понимая, к чему клонит Рома. — О, так мы просто устраиваем ей травлю, — кивнул он. — Она же одиночка, особо друзей нет. Легко будет давить на неё. — Именно, — Рома расплылся в злобной улыбке. — Мы начнём с малого. Сначала подбросим ей пару сплетен, потом убедимся, что к ней никто не захочет садиться на уроках. А потом посмотрим, как долго она продержится. Уже на следующий день Диана начала замечать перемены. В классе, где обычно всё было спокойно, она стала ловить на себе странные взгляды. Её в принципе никогда особо не любили, но до этого дня никто так откровенно не шептался за её спиной. Она замечала, как некоторые ученики смеялись, когда она проходила мимо, как кто-то быстро замолкал, стоило ей войти в кабинет. — Чё-то ты странная, Давыдова, — однажды в столовой бросила в её сторону Лера, одна из тех девочек, что постоянно крутились вокруг Ромы и его друзей. — Или это у тебя с головой что-то? Диана проигнорировала её, но эта фраза заставила её задуматься. Что-то происходило. Она не могла понять, что именно, но уже ощущала, что это связано с Ромой. Он явно решил не оставлять тот инцидент в классе просто так. Спустя ещё несколько дней стало только хуже. На переменах, когда она подходила к своей парте, там уже кто-то сидел — её вещи были скинуты на пол. Каждый раз ей приходилось молча подбирать их и пересаживаться куда-нибудь в другой угол класса. Никто не обращал на это внимания, и учителя тоже — слишком были заняты своими делами, чтобы заметить такие мелочи. Диана пыталась не обращать внимания на эту мелкую подлость, но внутри её уже начало закипать. Она чувствовала, как напряжение растёт с каждым днём. Ещё через несколько дней на её шкафчике в коридоре появились надписи маркером: “Стерва”, “Шлюха”, и кто-то нарисовал кривое изображение её лица с клоунским носом. Диана остановилась перед этой стеной “славы” и только тяжело выдохнула. Кто-то хихикнул за её спиной, и она уже знала, кто это. Рома стоял в конце коридора, ссутулившись и зажав сигарету в зубах. Рядом с ним стояли Антон и Бяша, как всегда, ухмыляясь и переговариваясь. Когда их взгляды встретились, Диана не отвела глаз. В её груди снова вспыхнуло то самое чувство, которое она испытывала всякий раз, когда сталкивалась с его наглостью — чистая, яростная ненависть. Но на этот раз она чувствовала себя окружённой. — Чё уставилась? — громко бросил Рома, выпустив кольцо дыма в её сторону. — Думаешь, это конец? Только начинается, рыжая. Антон рассмеялся, а Бяша бросил на пол окурок, даже не смотря в её сторону. — Надо же, кто-то решил разукрасить твою стену, — усмехнулся Антон. — Хорошо вышло, как по мне. Диана не ответила. Она подошла к шкафчику, стёрла надписи рукой, хотя это только ещё больше размазало краску, и закрыла дверцу. Внутри всё закипало. Она знала, что это только вершина айсберга, и Рома с компанией не собираются останавливаться. Когда наступила перемена, она снова оказалась одной. Класс пустел, как только звенел звонок. Она шла по коридору, стараясь не обращать внимания на шёпот и насмешки, но ощущение безнадёжности медленно накрывало её с головой. Всё кончилось тем, что однажды в обед её тетрадь с домашней работой оказалась изорванной и разбросанной по всему полу. Бумаги валялись, как будто их специально раскидали по всему кабинету, и Диана, зайдя на урок, увидела эту картину первой. Внутри что-то оборвалось, и на секунду ей показалось, что проще было бы просто взять и уйти. Но в тот же момент в ней вспыхнула ярость. Она знала, что за этим стоял Рома. Она видела, как его компашка сидела за последней партой и тихо смеялась, оглядываясь на неё. Её голубые глаза горели, когда она встала в полный рост и, сжав зубы, двинулась прямо к их парте. — Ты думаешь, что это круто? — тихо, но жёстко сказала она, когда остановилась перед Ромой. — О чём это ты? — ответил он, криво усмехнувшись. Его взгляд был откровенно насмешливым, он не скрывал своего удовольствия от её реакции. — Ты думаешь, что ты сильный? — продолжала она, игнорируя его вопрос. — Ты реально думаешь, что ты можешь мной управлять? Его улыбка стала шире. Антон и Бяша хмыкнули, переглянувшись. — Ты что-то хочешь сказать, Давыдова? — спросил он с усмешкой. — Мне кажется, ты что-то попутала. Ты тут не решаешь. — Послушай, ты никчёмный гопник, который не может даже два слова связать без мата, — холодно произнесла она, не отводя взгляд. — Я не позволю тебе влезть в мою жизнь и диктовать мне, как я должна её проживать. Рома встал, нависая над ней всем своим телом. Их взгляды встретились, и в его глазах зажглось что-то опасное. — Ты думаешь, что сильнее меня? — спросил он тихо, почти шепотом, но в его голосе слышалась угроза. — Думаешь, можешь меня задеть своими словами? Ты даже представить не можешь, на что я способен, рыжая. — А ты можешь только унижать тех, кто слабее тебя, — ответила она, не отступая ни на шаг. — Потому что сам ты ничтожен. Он поднял руку, чтобы схватить её за воротник, но она была быстрее. Диана резко оттолкнула его, и он пошатнулся, не ожидая такой реакции. Вокруг слышались шёпоты и приглушённый смех. — Трогать меня вздумал? — выкрикнула она. — Ты жалкий! Класс замер, все наблюдали за ними, будто ожидая, что вот-вот что-то произойдёт. Рома стоял, тяжело дыша, явно не понимая, как всё вышло из-под его контроля.