История Любви.

      - Мама, папа! - позвал своих родителей мальчик, на вид восьми-девяти лет, словно солнечный луч, пробивающийся сквозь густые ветви деревьев.         - Что такое, Какаши? - спросила его мать, словно пытаясь поймать ускользающую бабочку.         - У меня вопрос: как вы познакомились? - произнес Какаши, глядя на родителей с любопытством исследователя, ищущего ответы на глубине океана.         Его старший брат Минато также обратил внимание на этот вопрос, ведь он обычно не задавал вопросов, когда был занят тренировками, словно человек, погруженный в чтение увлекательной книги и не замечающий окружающий мир.         - Мне тоже интересно, - сказал Минато, словно эхо, повторяющее слова брата.         - Что ж, придется нам рассказать историю, - произнесла Луна, а затем обратилась к мужу. - Сакумо, начнешь рассказывать? - спросила женщина, усаживая младшего себе на колени.       - Ну хорошо, слушайте... - начал мужчина, словно сказочник открывающий занавес перед волшебной историей       История, словно древний свиток, разворачивалась перед нами, унося нас в мир, где каждый поворот сюжета был наполнен загадками и тайнами. Луна, как мудрая наставница, направляла нас, а Сакумо, словно искусный рассказчик, плел нити повествования, переплетая реальность с вымыслом.       Их голоса, подобно шепоту ветра в листве, проникали в самые глубины души, вызывая трепет и волнение. В этом рассказе, как в зеркале, отражались наши собственные переживания и стремления, напоминая нам о том, что жизнь - это бесконечное путешествие, полное неожиданных поворотов и открытий.  

***

        Когда девушке было всего шестнадцать лет, она влюбилась в молодого человека и вышла за него замуж. Однако из-за работы мужа, который не уделял ей должного внимания, их брак стал похож на серый, безжизненный пейзаж, где страсть угасла, как последний луч заходящего солнца. Они жили в нескольких километрах от деревни Листа, которая называлась Конохой, откуда была родом девушка.         Счастье не продлилось долго, как и несчастье: муж стал инвалидом и тогда жизнь по-настоящему стала трудна. Она вновь стала шиноби и наемницей, выполняя заказы, словно верный воин, ищущий смысл в сражениях. Порываясь все бросить, сбежать, оставить инвалида-мужа, девушка провела несколько лет, но ведь никак не сделаешь этого – засмеют только так.         Однако она дождалась: Луне было уже за двадцать, когда ее муж умер от болезни, оставив ее одну, как дерево без корней.         Намикадзе реже брала заказы, но подрабатывала, словно одинокий странник, ищущий пристанище в чужом мире.       Их история была похожа на старую, потрепанную, никому ненужную книгу, страницы которой пожелтели от времени и часто переворачивались, но в ней все еще оставались следы волшебства и надежды.         Луна была как звезда, которая когда-то ярко светила, но теперь скрылась за облаками, но ее свет все еще был виден, если присмотреться внимательнее.         Муж был как тень, которая когда-то была частью ее жизни, но теперь исчезла, оставив лишь пустоту и воспоминания. Не то, чтобы она сильно жалела по прошествии стольких лет: их брак был как заброшенный сад, где когда-то росли яркие цветы, но теперь остались только сухие ветви и опавшие листья.

***

       Где-то в середине лета Луна собирала лекарственные травы, что бы заработать чуть больше: нелегко нынче молодой вдове, но наткнулась на таинственное тело человека. Сначала она, как в страшном сне, подумала, что это труп, но, подойдя ближе, поняла, что перед ней вполне живой, умирающий, но все еще дышащий человек. Быстро осмотрев его внешность, она сразу догадалась, кто перед ней предстал: Сакумо Хатаке, Белый Клык Конохи.         Не долго думая, Луна, как добрая душа, подлечила его с помощью слабой медицинской техники и, не без труда, перенесла к себе домой. Кажется, они были ровесниками, только разница в год или два. Приятно было видеть кого-то твоего возраста в мелком поселении, вымирающем с течением времени.         Луна приготовила лекарство для своего брата по оружию и начала лечить его. В однообразном ритме прошло несколько дней, пока мужчина не пришел в сознание, словно пробуждаясь от долгого сна.  

***

      Сакумо, приходя в себя, чувствовал, что кто-то находится рядом, словно невидимый ангел-хранитель. Он не мог говорить и двигаться, словно его тело было сковано цепями боли и жажды. В голове начали всплывать воспоминания о миссии, о смерти товарищей, возможно, даже о своей собственной. Но последнее, что он помнил, это руки, грубые руки, нежные руки, руки, которые, по видимости, спасли ему жизнь. Он медленно открыл глаза, привыкая к слабому свету, и увидел девушку.         — Вы уже очнулись? Подождите, я принесу вам воды, — сказала она тихим и мелодичным голосом, словно пение птицы на рассвете. Она отошла на пару минут, но вернулась так же быстро, держа в руках стакан воды.         Луна осторожно приподняла голову Сакумо и начала поить его, словно заботливая мать, не давая ему подавиться.         — Спасибо вам, девушка, — прошептал он, вновь проваливаясь в забытье, слабый, как осенний лист на ветру.         Следующее пробуждение было более приятным, хотя легкая боль все еще давала о себе знать, словно эхо далекой мелодии. Раны ныли, напоминая о пережитых испытаниях.         Девушка была рядом все это время, словно тень, неотступно следующая за ним.         — Как вас зовут? — хрипло спросил Сакумо, пытаясь уловить ее образ в полумраке.         Девушка вздрогнула, кинула подозревающий взгляд, но ответила:         — Луна Намикадзе, — ответила она тихим голосом, хмуро продолжая обрабатывать его рану на груди, словно искусный ювелир, работающий с драгоценным камнем.         После знакомства они долго беседовали, обсуждая все, что только можно было обсудить. Луна рассказывала о своих приключениях, о жизни в лесу, о своих мечтах, не в силах остановиться после стольких лет одиночества и уныния. Сакумо слушал ее, как зачарованный, чувствуя, что перед ним открывается новый мир, полный загадок и тайн.         Но когда ночь начала сгущаться, Луна сказала ему ложиться спать, ведь, несмотря на все его силы, тело все еще было слабым, как надоомленная ветка. Он закрыл глаза, чувствуя ее холодную руку на своем лбу, словно благословение. И в этот момент он понял, что, возможно, тихую гавань в этом бушующем мире.

***

      Спустя несколько недель Луна ухаживала за Сакумо, словно заботливая мать за своим раненым ребенком. Он уже мог почти сидеть, но его временный доктор, словно строгий учитель, не позволял ему этого, говоря, что еще рано. С её помощью он отправил письмо в Коноху, правителю страны, как будто посылал весточку в далекий город, надеясь на помощь.       Сакумо понял, что, несмотря на свое полумертвое состояние, он влюбился с первого взгляда в эти добрые глаза, снисходительный взгляд, твердые руки и чарующую улыбку, как путник, уставший от долгого пути, находит оазис в пустыне.       Внешность Луны была поразительна: пшенично-яркие волосы длиной до пят напоминали золотое поле, а глубоко синие глаза, при свете становящиеся слегка голубоватыми, были похожи на два бездонных океана. Она одевалась в кимоно, когда была дома, не желая терять традиции, и в бронированную кофту без рукавов с открытыми плечами, когда выходила на улицу.       На ногах у нее были свободные шорты, обвязанные поясом, а на ногах — тяжелые сапоги до колен, нестандартная обувь для шиноби,которую она натренировала до идеального контроля, позволяющего хорошо пропускать чакру через толстые подошвы. Каким же оружием она пользовалась?       Огромным мечом! Это был древний артефакт какого-то клана, найденный ею в древних руинах давно заброшенного храма. Он отлично проводил чакру, и чем больше чакры он поглощал, тем сильнее становился, как будто набирал силы из самого сердца земли. Мужчина усмехнулся с такого контраста, но не сказал девушке ни слова.

***

      Луна начала замечать за собой, что при обрабатывании ран засматривается на Хатаке, как заходящее солнце, которое не может оторваться от горизонта, хотя уже знает, что скоро ночь и наступит темнота. Но она не придавала этому значения: конечно же, ведь в ее жизни так давно не было не то, что мужчины, даже собеседника не нашлось.       Так прошло еще несколько недель переглядок украдкой и неловких касаний, когда Сакумо полностью восстановился и собирался отправляться домой, как корабль, который наконец-то достиг безопасной гавани после долгого плавания.       Луна не показывала свою возросшую в сто крат симпатию к нему. Она думала, что эта любовь также пройдёт и угаснет, как уже угасла все та же, когда-то страстная любовь к её покойному мужу. Поэтому решила заниматься тем, чем и занималась последний несколько лет, как человек, который продолжает плести свою судьбу, несмотря на все препятствия

***

      Хатаке, увидев грустные глаза девушки, которая спасла его жизнь, понял, что не может оставить её здесь одну, закончив всё между ними, даже не начав. Его сердце было наполнено благодарностью и восторгом, как утренний свет, проникающий сквозь туман.       — Луна-чан, у меня к тебе есть предложение, — сказал Сакумо загадочно, его голос был подобен тихому шёпоту ветра.       — Да? И какое же, Сакумо-сан? — ответила девушка привычно нежным голосом, способным обмануть любого.       — Почему бы тебе не пойти со мной в Коноху? Я вижу, как ты желаешь наконец отбросить прошлое, — спросил парень и положил свою ладонь поверх чужой.       — Я... Мне нужно всё обдумать, — ответила девушка, понимая к чему клонил Хатаке, смотря на нее с желанием и надежной, не выпуская её руки из своей.

***

      Спустя несколько дней, после ухода Хатаке, Луна отправила ему письмо, в котором говорилось, что она согласна на его предложение, надеясь вновь не пожалеть.       И вот в середине очередного серого дня ей в двери постучали. Открыв двери, она увидела Сакумо, и её лицо озарилось улыбкой.       — Сакумо-сан? Проходите, — ответила Луна с улыбкой, как весенний цветок распускается под теплыми лучами.       Сакумо неуверенно шагнул в дом, словно вошел в таинственный лабиринт, полный загадок и секретов. Он окинул взглядом несколько коробок, как будто искал сокровища, спрятанные в древних руинах. В углу комнаты его внимание привлек рюкзак, который напоминал старый сундук, полный неизведанных историй и тайн.       Сакумо, с нежностью в голосе, произнес:       — Луна-чан, давай уже прервем формальности. Я пришел за тобой. Вижу, ты уже собралась, — улыбнулся он, глядя ей в глаза.       — Да, у меня немного вещей. Тут были только вещи моего покойного мужа, о котором я тебе рассказывала, — ответила она, чувствуя, как непривычно ей говорить с ним на «ты».       - Ну вот и хорошо, - ответил ей Сакумо. Увидев, что хозяйка взяла с собой только тот рюкзак и собиралась надеть его на плечо, он предложил: - Луна-чан, давай я возьму твой рюкзак. И что делать с коробками?       - С коробками нечего, - ответила девушка. - Сейчас придет друг покойного мужа и заберет ключи. Все же я жила в Конохе до 16 лет. И я могу сама понести свой рюкзак, - добавила она, словно несла на своих плечах не только физическую, но и эмоциональную тяжесть прошлого.       Сакумо все же настоял на своем, когда они покинули бывший дом Луны. На пороге их встретил незнакомый юноша. Луна, не глядя, протянула ему ключи, словно вручая ключ к разгадке тайны, скрытой за ледяными стенами.

***

      Вот уже покинув деревню, где она прожила не так уж и много, Луне было легко на душе, и, несмотря на то, что её ждало дальше, она была счастлива, как птица, освободившаяся из клетки.       Ближе к вечеру они остановились на небольшой поляне для короткого сна, сидя у костра, который трещал, как старый друг, рассказывающий истории.       Сакумо вдруг подвинулся к Луне, не давая ей отодвинуться от него, и спросил:       — Луна-чан, ты будешь моей девушкой? — задал он ещё этот вопрос Луне, как будто бросал ей вызов.       — Да, буду, — ответила она, с заалевшими от прямоты мужчины, щеками, как утренняя заря.       Хатаке, немного подумав, осторожно наклонился к её лицу и нежно поцеловал в губы, как бы открывая для неё дверь в новый мир, скрытый за ледяными стенами её сердца       Луна от удивления приоткрыла глаза, но, быстро собравшись с мыслями, начала отвечать на поцелуй своего новоиспечённого возлюбленного, словно бабочка, летящая навстречу солнцу.       Мужчина обняв её за талию, целовал её нежно, как нежный летний ветерок, ласкающий лепестки розы, прося её приоткрыть свои лепестки. Девушка чувствовала себя защищенной в его объятиях, как в уютном коконе, и послушно следовала его просьбе, словно маленькая птичка, доверчиво влетающая в ладони заботливого хозяина.       Когда в легких мужчины начал кончаться воздух, он отпрянул от губ девушки, словно рыба, выброшенная на берег, давая ей возможность вдохнуть свежий кислород. Сама же девушка, почувствовав внезапную пустоту, разочарованно вздохнула, как будто потеряла что-то важное, что грозилось больше никогда не вернется.       – Знаешь, меня так никто так не целовал... даже тот человек, за которого я вышла замуж когда-то, — ответила Луна ему.       — Хочешь ещё? — хмыкнул ее Сакумо, не выпуская из объятий.       — Хочу, — уверенно ответила девушка, прижавшись к нему всем телом и смотря ему в глаза. Они были прекрасны, как звезды в ночном небе, освещенные мягким светом костра.       Сидя у костра, Сакумо зарылся в волосы Луны, чувствуя, как его охватывает спокойствие и тепло, словно он нашел свою гавань в этом мире.

***

      Уже когда начался рассвет, пара встретила его вместе, идя снова в Коноху, не выпуская рук друг друга.       Им идти ещё около дня в деревню, но это не так уж и трудно, когда мужчина перед тобой раскрывается, как утренний цветок, распускающийся с первыми лучами солнца.       Но Сакумо не спешил, наоборот, он повел ее в одно красивое место, чтобы там провести еще свидание. Девушка следовала за ним, и, придя в живописную поляну с небольшим озером, они остановились.       Хатаке развернул ее к себе лицом и смотрел ей в глаза, которые напомнили ему бескрайние океаны, полные тайн и загадок.       – Луна, ты как звезда в ночном небе – такая яркая и притягательная, – произнес мужчина, обняв её за талию и начав нежно и мягко целовать её шею, чувствуя себя просто влюблённым подростком.       – Спасибо, - ответила Луна, ощущая его поцелуи и не сопротивляясь. И все же именно этого ей и не хватало: кого-то рядом.       Так они стояли очень долго, как два созвездия, объединенные в одном небе, пока мужчина не поцеловал девушку в губы, нежно и мягко, как первый луч утреннего солнца проникает сквозь туман. Сама же девушка ответила на поцелуй и стала подстраиваться под его ритм, как волны океана под лунный свет.       Изучая каждый сантиметр рта возлюбленной, его руки начали спускаться все ниже и ниже, словно спускались по склону холма в солнечный день, когда свет играл на каждой травинке, создавая мягкое тепло и ощущение гармонии.        Хатаке поглаживал ягодицы девушки, словно легкий ветерок касался листьев на деревьях, нежно колыхая их в такт своим движениям.       На что сама Луна прижалась еще крепче к его крепкому телу, словно птица, ищущая укрытие в бурю.       Он нежно водил пальцами по её коже, как художник по холсту, создавая на нем невидимые узоры.       Поцелуй остановила Луна от нехватки воздуха, как внезапное осознание в тихой ночи. Это было слишком. Пока слишком       – Но я не хотела бы расставаться с этим моментом, но у тебя дома... можно продолжить, верно? - спросила Намикадзе, отстранившись, и словно обращаясь к своему сердцу, которое билось в такт с каждым её словом.       Её голос чуть подрагивал, как осенний лист на ветру, готовый сорваться с ветки и улететь в неизвестность. Она смотрела на него с надеждой, словно искала спасение в его глазах, как путник в пустыне ищет оазис.       В воздухе повисла тишина, густая и тягучая, как мёд. Он чувствовал, как время замедляется, словно капля, падающая в вечность. Он понимал, что этот момент может стать началом чего-то нового, или концом всего, что было между ними.       – Да, - ответил он заворожённо, его голос был тихим, как шёпот ветра в листве. - У меня дома... можно продолжить.

***

      Уже находясь в Конохе, парочка, побывав у Хокаге, уже была дома у мужчины. Они сели за стол и ощутили себя, как две половинки одного целого, начав ужинать. Блюда, приготовленные будущей Хатаке, были как маленькие произведения искусства, каждое из которых раскрывало ее душу и заботу. В комнате царила атмосфера тепла и уюта, словно они были заключены в кокон из любви и понимания.       Сакумо наслаждался каждым кусочком еды, приготовленной его девушкой, принимая с благодарностью и вспоминая с каждой ложной свое отвратное варево. Каждое блюдо она преподносила ему с такой заботой и любовью, что он чувствовал, будто попал в рай на земле. Каждое новое блюдо было для него словно открытие нового мира, полного вкусов и ароматов, которые она умела мастерски сочетать.       – Луна это божественно вкусно.- восторгался Сакумо, сравнивая её улыбку с сиянием луны в тёмную ночь.       Девушка смущённо отвела взгляд, словно лёгкий ветерок пробежал по её ресницам, создавая в воздухе едва заметную дымку.       После того как они поели и помыли посуду, сели на диване в гостиной, словно два персонажа из доброй сказки, наслаждаясь тихим вечером.       — Сакумо, может, хватит меня смущать, — попросила его Луна после очередного комплимента, почему-то с веселыми нотками в голосе.       Смех, как маленькие колокольчики, зазвенел в комнате, и Сакумо, поймав его, повалил Луну на диван и начал безудержно щекотать. Луна смеялась, словно беззаботный ребенок, и через несколько минут мужчина навис над ней, как грозный страж, охраняющий её смех.       Луна, словно завороженная, на мгновение замерла, восхищаясь красотой мужчины. В её глазах блеснул огонь страсти, и она, словно нежный лепесток, прошептала его имя. Девушка, словно тонкая лоза, обвила его шею, притянув к себе с грацией дикой кошки. Её голос был подобен нежному шёпоту ветра, приглашая его лечь на неё, как на мягкое облако.       Сакумо лег головой на грудь девушке, обняв её руками за талию и нежно гладя её бока, словно ласкающий ветерок.       — Нам нужно в душ, — прошептал он, словно тихий шелест листвы в вечернем лесу.

***

      После того как они приняли душ по очереди, уже лежа в кровати в объятиях друг друга, чувствуя себя в безопасности и в тепле, словно два кусочка пазла, идеально совпадающие, или как два пера, летящие вместе, создавая единое целое. Их сердца бились в унисон, как два маятника в старинных часах, всегда идущих в такт. В этом уютном коконе, под одеялом, словно под защитным куполом, они наслаждались каждым мгновением, чувствуя себя, как птицы, свившие гнездо на вершине дерева, где их никто не потревожит.       На утро, Хатаке проснулся, а рядом с ним крепким сном спала Луна. Он, увидев, что её шея открыта, начал покрывать её лёгкими поцелуями, вдыхая запах тела любимой, как аромат цветущих весенних садов. В этот момент его сердце билось, как барабан на поле битвы, наполненное предвкушением и нежностью.       Он решил приготовить Луне завтрак в постель, поэтому, встал и пошел готовить. Спустя пару минут Луна проснулась от запаха завтрака в комнате. Присев и моргая несколько раз, она увидела поднос у Сакумо с едой, который он поставил ей на колени и начал кормить ее. Это было похоже на то, как заботливый родитель кормит своего ребенка, чтобы тот набрался сил и энергии для нового дня.       – Сакумо, я тебя люблю, - сказала девушка, доев и поставив поднос на тумбу. Она грациозно опустилась на колени своего парня, словно цветок, распустившийся на утреннем солнце.       – Я тебя тоже люблю, моя дорогая, ты мой ангел, - ответил мужчина, и его слова прозвучали, как нежные ноты скрипки, ласкающие слух. Он притянул её к себе, и их губы слились в поцелуе, который был подобен тёплому летнему дождю, омывающему их души. Его руки обнимали её, словно ветви старого дуба, дарящие защиту и уют. В этом объятии они нашли свой собственный уголок рая, где время остановилось, а сердца бились в унисон.       Девушка, отвечая на поцелуй, как будто касалась его души, наполняя её теплом и светом. Её прикосновения были подобны лучам солнца, пробивающимся сквозь облака, согревая его сердце и разгоняя мрак.       Сакумо прошептал:       — Госпожа моя, — словно тихий ветерок в ночи, который нежно коснулся её щеки.       Прижав ее к себе, он мягко скользнул губами по шее своей любимой, словно пробуя на вкус рассветные лучи солнца на утренней росе.       – Сакумо милый. Как тихий ветер, ласкающий тебя в теплый летний вечер. Пожалуйста, не останавливайся. Как звезды, что ведут тебя в бездонную ночь, полную загадок и чудес.- Нежно произнесла девушка, которая откинула голову назад, давая свою шею своему хищнику, который горит страстью обласкать её. Как лепестки розы, раскрывающиеся перед бурей эмоций.       – Как скажешь, милая, - ответил Хатаке, проведя языком по венке и после поцеловав, оставив легкий засос. Как первый луч солнца, пробивающийся сквозь утренний туман.       – Ум-м, - простонала девушка. Как эхо, разносящееся по лесу, наполняя его таинственными звуками.       Мужчина на мгновение замер, словно в оцепенении, и его взгляд, как лунный свет, проник в самую глубину её души. Он приблизился к ней, словно путник, возвращающийся домой после долгого странствия, и их губы слились в поцелуе, который был подобен встрече двух далёких звёзд на ночном небосклоне. Этот поцелуй был настолько страстным и глубоким, что время словно остановилось, и весь мир вокруг них исчез, оставив лишь их двоих в этом мгновении вечной любви.       Руки Хатаке, как нежные крылья бабочки, легко касались кожи Луны, вызывая трепет, словно от лёгкого дуновения ветра. Каждое прикосновение было подобно прикосновению пера, оставляя на её теле невидимые узоры, как на воде от падающей капли дождя.       – Сакумо, я не хочу торопиться с этим, как с приручением дикого зверя, который должен постепенно привыкнуть к человеку, чтобы доверять ему... – мягко сказала Луна, выгибаясь, словно кошка от рук Сакумо, которые находятся у нее под футболкой на спине.       – Я не тороплю тебя. Я лишь помогаю твоему телу привыкнуть к моему нахождению рядом, как растение привыкает к солнечному свету и теплу, чтобы расцвести и дать плоды- ответил Сакумо.       – Спасибо за эти ощущения, как за первый глоток свежего воздуха после долгого заточения- ответила девушка на ухо мужчине.       Я ведь и правда потеряла надежду в любви, — сказала Луна, опустив голову, словно цветок, увядший под палящим солнцем.       Её голос дрожал, как струна арфы, на которой давно не играли. В глазах читалась печаль, глубокая, как океанские бездны.       Как солнце, которое каждый день восходит на горизонте, я всегда буду рядом, чтобы согреть тебя своим теплом, - заключил он, целуя её в щеку.       Тепло улыбнулась ему, и прижалась крепче к нему, как два кусочка пазла, идеально совпадающие друг с другом. Положив голову ему на плечо, она почувствовала себя в безопасности, как в уютном коконе, где нет места тревогам. В ответ он нежно стал целовать ее плечо, не скрытое тканью, словно касался ее души, оставляя теплые следы на ее сердце.       – Родная... – повторил мужчина, его голос был как теплый ветерок, шепчущий на ухо. Он склонился над ней, как тень, нависшая над озером в лунную ночь. Его губы нежно коснулись её шеи, словно бабочка, порхающая над цветком. Страсть, как огненный вихрь, охватила их, и каждое прикосновение было как искра, разжигающая пламя.       Страсть их была подобна бушующему огню, разгорающемуся с невиданной силой. Луна, словно хрупкий цветок, тянулась к этому нежному мужчине, не в силах противостоять его обаянию.       Мужчина нежно провел под футболкой по ее груди и животику, словно лаская рассветное солнце, которое осторожно касается краешка горизонта, обещая новый день, полный тепла и света. Его прикосновения были подобны легкому ветерку, нежно перебирающему лепестки цветов, создавая ощущение легкости и безмятежности. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом, как путник, уставший от долгого пути, находит утешение в объятиях родного дома.       Хатаке заметил кончик груди и чмокнул этот кончик через ткань, как художник, касающийся холста кистью, оставляя едва заметный след. Намикадзе от этого действия почувствовала, как ток прошел по ее телу, словно молния в грозу, заставляя ее улыбаться.       – Как приятно, сделай это еще раз, – попросила она. Ее слова были подобны нежному шепоту ветра, который ласкает лепестки цветка, заставляя их раскрыться.       Его прикосновения были подобны лучам солнца, пробивающимся сквозь облака, согревая ее душу. Каждый раз, когда он делал это, ее сердце замирало, словно птица, готовящаяся взлететь.       Его руки были подобны волшебным палочкам, творящим чудеса, приносящим радость и умиротворение.       Эти моменты были как драгоценные камни в короне их любви, сверкающие и неповторимые.       Он навис над ней так, что их головы были напротив друг друга, и прижал её своим телом к кровати, не давая выбраться. Его губы впились в её с такой страстью, что её сердце на мгновение остановилось. Это было похоже на шторм, который обрушился на них, сметая все на своём пути. Их поцелуи были как раскаты грома, а её дыхание - как ветер, уносящий все сомнения и страхи.

***

      Так и проходили дни, как бесконечный бег времени, уже через несколько лет он сделал предложение своей девушке, и их союз стал крепче, чем скала, о которую разбиваются волны. Они сыграли свадьбу, как будто писали последнюю страницу в книге своих жизней. Через года у них появился первенец Минато, а после еще несколько лет, и на свет появился Какаши, как новое утро после долгой ночи.       – Вот и конец историй, - ответил Сакумо сыновьям, словно закрывая последнюю страницу книги, в которой каждая глава была наполнена переживаниями и испытаниями.