5. Мистер Эванс

***

Мистер Эванс любил путешествовать. Ему виделось отличным способом проведения досуга разглядывать длинные ряды экспонатов исторического музея, а затем на час застыть перед картиной какого-нибудь малоизвестного абстракциониста. Может быть, ему стоит купить одну для кабинета? Или в подарок редакции? Вечером прогуляться по пустынной набережной и пригубить немного портвейна в ресторанчике с белыми скатертями. В путешествии долгие лета назад он встретил свою будущую жену. На курорте теплого испанского берега, куда их промерзлых англичан, наверное, занесла сама судьба, она стояла на выступе скалы, пока сильный порыв ветра не снес ее широкую шляпу. И юная девушка с острыми лодыжками сиганула в воду прямо в ситцевом платье. Вряд ли он мог бы не влюбиться в нее, после того как Роза, вытащенная им из воды, зарядила ему кулаком прямо в нос. Вот и сейчас сидя за рулем любимого автомобиля, Ричард почти любовно рассматривал визитницу со вставленными туда старыми снимками. День назад он с откровенной радостью показал домашним отпускные, и не прошло и суток как они уже были на доброжелательной мостовой Северного Уэльса. Двери автомобиля открылись с разных сторон, и с грохотом затворились, накрыв машину мягким ароматом выпечки. - Булочки, папа! - Лили плюхнулась на кресло рядом, протягивая ему бумажный пакет, - они пекли их прямо перед нами, представляешь! Из-за этого они такие свежие! - Из-за этого мы стояли пол часа под этим ветром и продрогли насквозь... - проворчала сзади его старшая дочь, - отпуск правда должен быть настолько холодным? Я думала, мы собирались на море. Там едва 59... - Это морской бриз, - скорчила забавную рожицу младшая. Вот все и пришло на свое место, он уже устал затаивать дыхание оттого как давно его любимицы не ругались. Эти мелкие перебранки его успокаивали. Каждый родитель знает, когда в детской тихо - жди беды. - Это морской шторм! А я говорила, что сейчас не сезон! Надо было просто заселиться в отель и греться в ванне... Но Лиличке же надо было срочно прочувствовать всю прелесть этой чудесной погоды на себе, да, Лиличка? - противным голосом передразнила Петунья. - Туни, ты просто не можешь признать, что на самом деле тебе понравилось! - разразилась чистым смехом Лили, похоже, ничуть не обижаясь. - Сейчас мы поедем в отель и согреемся, - мирно предложила Роза, - ведь правда, милый? Мы и правда промокли от этой погоды. Набережную заливает только так... У меня все ноги сырые, а девочкам перед учебой совсем нельзя болеть, верно? Куда делась ее юношеская тяга к приключениям... иногда он скучал по той девчонке с озорными глазами, которой он ее запомнил. Может быть, он испортил ее. Нельзя было заставлять такую женщину утягивать корсет и чинно пудрить носик на соседских чаепитиях, он должен был проследить, что общество не задавило ее внутреннее я, но в итоге, он оказался не таким уж и хорошим мужем и отцом. Только и мог, что поддерживать ее, когда надо было брать в охапку и бежать на конец света. - Да, наверное, ты права, любимая, - пробормотал он, убирая визитницу в бардачок. - Я только хотел заехать на маяк, но, наверное, не стоит... - Как это не стоит?! - Лили, его избалованная маленькая принцесса, вцепилась в его ладонь мертвой хваткой. И ее детские восторженные глаза сверлили той же яростью, что когда-то глаза ее матери. Лили, пожалуй, была намного красивее Розы, черты ее лица скорее повторяли его собственные, более изысканные и тонкие. Девочке в ее возрасте такая красота была просто противопоказана, и поэтому он был категорически против того, чтобы Этель сделала из нее модельку подиума. О, ему было прекрасно известно, где заканчивали девочки из модельных агентств. Он бы ни за что не позволил сальным взглядам недо-продюсеров преследовать его звездочку. К счастью, Роза тоже была против и ему не пришлось брать на себя роль тирана. "Ну что я могу," - сказал он тогда Этель, про себя улыбаясь всеми белоснежными зубами. И все же сколько бы не было озорства в его дочке, не было в ней ни капли отражения ее матери, он не понимал увлечений Лили, ее мыслей и выборов, и часто держался отстраненно, задаривая подарками в качестве компенсации, в чем не мог признаться даже себе. Но в этот миг, он впервые почувствовал в ней родную душу, которой не может отказать вовсе не из чувства вины. - Значит мы едем не маяк, - решил он, заводя машину. - Но, милый! - Папа! - в ответ на вопли жены и Петуньи, они с Лили лишь радостно переглянулись. На самом деле, Ричард знал, что маяк понравится всем. Ему рассказал о нем один приятель, и теперь он не сомневался, что хочет показать это место своей семье. Есть такие места, которые притягивают как магнит, и ты точно знаешь, что приобретешь что-то особенное, побывав там. Забухтел старый двигатель, и Лили рядом, отворила створку окна, чтобы высунуться против ветра. С набережной долетали до них капельки мелких брызг. "Хорошие люди на протяжении веков пытались найти солнце. И я все еще задаюсь вопросом, я все еще задаюсь вопросом, кто остановит дождь," - напевала Лили своим звонким мелодичным голосом, слегка приглушенным шумом гальки под колесами и рычащими звуками автомобиля. - Ты ужасно поешь, - забухтела сзади Петунья, но только лишь когда Лили закончила. Значит слушала внимательно и перебивать совсем не хотела. - Ах ты врушка! - захихикала Лили, - я слышала ты мне подпевала! - И вовсе нет, у тебя слуха нет! Слон на уши наступил, вот и слышится всякое! Только и можешь, что петь эту ужасную рок музыку! Мам, если она когда-нибудь сбежит с каким-нибудь рокером, я скажу, что говорила! - Мне кажется, это не так уж и плохо. Песня я, разумеется, имею ввиду, - мягко уточнила его жена. - Очень мелодичная, практически лиричная... Хотя я не была бы и против чего-то поживее, может это и не прилично, но зато весело. Тебе тоже стоит найти для себя что-нибудь веселое, дочка, - по недовольному звуку со стороны Петуньи, он понял, что Роза, верно, вторглась в ее личное пространство. Пригладила одежду или, может быть, поправила волосы. - Тогда как насчет рок фестиваля следующим летом, мам, - невинно спросила Лили. - Ну уж нет! Когда-нибудь, когда ты будешь достаточно старая как я, может быть, разрешу тебе оторваться на полную катушку. Под конец жизни все таки надо попробовать побольше, но никак не раньше. - Ну мам! Он затормозил машину у конца набережной, дальше дороги по словам того самого приятеля не было. Надо было выбираться и идти пешком. Все завертелись, собрали дружно, ну или не очень, вещи, дамские сумки, зонтики, небольшие чемоданчики с платьями, наивно надеющихся представительниц его семьи о том, что им придется выбраться в более менее приличное общество. На эту поездку у него были слегка другие планы. - Осторожно скользко, - весело заметил он, ловя супругу под руку. - Я вижу, Ричард, едва не навернулась. Куда ты нас завел? Надеюсь, ты знаешь ближайшие адреса больниц, на случай, если кто-нибудь сломает ногу. Когда я говорила, что хочу романтическую годовщину, пускай и с опозданием... я не имела ввиду произведения романтизма с их любовью к авантюрам и пустошам посреди скал... - Милая, я совсем забыл, - он клюнул ее в щеку, краем глаза следя, чтобы девочки успешно преодолели скользкие камни. - Обещаю тебе и свечи, и вино, и список с адресами больниц. Они вышли на песчаный берег закрытой бухты. Здесь волны уже не казались такими большими, и лишь крутящиеся барашки там, где они достигали берега, показывали, что в воду заходить опасно. Хотя не то, чтобы температура воды или хотя бы воздуха была манящей для купания. Лили раздвинула руки в стороны и понеслась по песку, выписывая туфлями узоры. Как вольная птица, что наконец отправилась в своей первый полет. Роза с Петуньей шагали позади, сжимаясь под одним зонтом, который то и дело заносило ветром. - А вот и он, - выдохнул Ричард. Но он смотрел не на маяк, а на свою дочь, которая внезапно замерла как статуя, широкими глазами всматриваясь в туманную фигуру одинокого маяка. Посреди скал и бушующего моря, он светил блеклым светом похожим на отблеск луны. - Как на картине, - Лили обернулась и на ее лице застыла кроткая улыбка восторга. - Я бы здесь поселилась, прямо посреди скал! - Ну нет, я уже почти собиралась согласиться, но поселиться здесь все таки привело меня в себя, - раздраженно хмыкнула Петунья. - Красиво, конечно, но это всего лишь маяк... всего лишь скалы, всего лишь море... Здесь даже нельзя купаться или загорать. Погода все еще отвратительная. Мокро и мои волосы в песке... Я это потом не отмою... И потом в такой шторм, маяк плохо видно и мы никогда не подойдем ближе с такими волнами. - Может быть, завтра распогодиться и будет отлив, - попыталась смягчить ситуацию Роза. Ричард почти был разочарован. За то, что они испортили это мгновение, которое они с Лили так мечтали разделить, но его принцесса снова покорила его сердце своей внезапной недетской мудростью. - Нет, пускай он останется недосягаемым, затерявшимся в тумане и шторме, - волосы Лили лезли ей в глаза и в нос, и маленькие песчинки блестели золотом в ее рыжих волосах. - Я запомню его таким, трепещущим светом вдалеке. И тогда в следующий раз я смогу спросить, поедем ли мы, наконец, на маяк? Ричард мгновенно заключил ее в охапку, прижимая к себе, пока его дочка вглядывалась в его глаза своим нежным ведьминским взглядом. - Я обещаю, что ты сможет спрашивать меня всю жизнь, малышка, - клятвенно пообещал он. - Сфотографируемся? - он достал из кармана маленькую фотокамеру и подкрутил объектив. - А пленки хватит? - Петунья примостилась рядом, обвивая его левую руку. С другой стороны Роза приобняла Лили. - Обижаешь! - он весело выставил вперед руку и нажал на кнопку спуска затвора, ослепляя всех вспышкой, - нет, ну вы что, только не говорите, что вы все закрыли глаза?! Только посмейте еще раз, у нас осталось катастрофически мало снимков!

***

Они подъехали к гостевому дому, когда уже начало темнеть, а девочки заснули в машине, утомленные долгой дорогой и прогулками. Он вытащил Лили на спине, пока Петунья медленно перебирала ноги на пути к трехэтажному домику с теплой вывеской, обещающий теплый ужин каждому гостю. В помещении все немного приободрилась, и даже Лили, зевнув пару раз, попросила спустить ее на пол. Он звякнул в колокольчик, и вскоре к ним подбежала низенькая девушка с шалью на плечах. - О вы как раз вовремя! Мы сделали ффагадау! - Что-что? - растерянно рассмеялась Роза. - Неужели вы одни из этих... вы вегетарианцы? - расстроенно пробормотала девушка, - ну у нас есть лепешки... и сосиски... в смысле сосиски из овощей. И дети тоже мяса не едят? - Нет-нет, вы не правильно поняли, - поспешил исправить ситуацию Ричард, - моя жена просто не очень разбирается в валлийской кухне. Дорогая, это название для фрикаделек с картошкой. - Не просто каких-то фрикаделек, а самых вкусных на свете, - хитро подмигнула девушка его дочерям, которые уже совсем проснулись, взволнованные обещаниями вкусностей. Роза считала фрикадельки из магазинов не самой лучшей едой, поэтому для девочек это звучало сравни предложению баловства. - Значит оформить для вас комнаты для семьи с детьми? У нас как раз есть кое-что идеальное специально для вас! Смежные комнаты с видом на залив! Что скажете? Сходите поужинайте, а вам пока подготовят свежее белье и горячую воду. - Не один из тех модных отелей, любимый, - прошептала ему Роза, когда они шли по направлению к накрытым столам у небольшого камина в холле. - Как же твои любимые рестораны для белых воротничков? Это место скорее напоминает паб с ночлежкой... - Ты перебарщиваешь, Роза... - лицо Ричарда перекосилось. Он действительно не узнавал свою жену. Кем только она стала... - Фрикадельки!!! - с радостным восклицанием Лили почти побежала к длинному деревянному столу посередине с четырьмя порциями того самого ффагадау, от которых еле заметно в воздухе поднимался пар. В центре стояла большая миска с лепешками, для детей были стаканы сока, а для взрослых пустые бокалы и графин с чем-то вроде домашнего вина на вид. - Вкуснятина! - восхитилась Лили, засовывая в рот мясной шарик и теперь порывисто дыша, стараясь не обжечь язык. - Дурочка, - хмыкнула Петунья и осторожно откусила кусочек, - ну ничего так... съедобно... - От тебя это просто наивысшая похвала! - усмехнулась Лили. - Пап? Куда ты планировал пойти завтра? - Как обычно, в галерею, солнце, но вы можете просто прогуляться по городу... - Тогда уж сразу говори как есть. Никакая это не галерея, а выставка никому неизвестных художников, которые рисуют точки и квадраты в надежде, что смогут повторить чужую славу. У вашего отца есть деньги только на такие работы... - его жена медленно отпила от своего бокала, он прекрасно видел как испортилось ее настроение, когда они оказались здесь. Но поделать ничего не мог, Роза была права, денег было не так много, но он не хотел вот так просто сообщать об этом детям. - Ваша мама так шутит, - он выдавил из себя улыбку, - но вам и правда будет слишком скучно там, Лили... - Мы погуляем сами, пап, не переживай, - сделала выбор за всех Петунья. Его младшая дочь как-то странно улыбнулась, но кивнула. Было ли возможно, что она хотела пойти с ним? Он не хотел надеяться, что хоть кто-то из его детей достаточно разделял его интерес к искусству и предпочел не переспрашивать. Пусть уж лучше его девочки засядут в какой-нибудь кондитерской или буду рассматривать витрины обувных... Все, казалось, было неплохо, и снятые ими на ночь комнаты оказались не такими уж плохими, но общее настроение как-то незаметно испарилось. Разбирая вещи, он собирался заглянуть к дочерям, чтобы прочитать им на ночь какую-нибудь историю, но когда они с Розой разобрались, девочки уже погасили ночники.

***

На следующий день они разделились сразу после завтрака, и Ричард, отправив семью на торговую улицу, сам поехал по записанному в блокноте адресу. Все работы на выставке казались ему дешевой нелепицей, и он пожалел, что не взял с собой Лили, которая бы обязательно веселила его своими детскими ремарками. Он купил нечто с названием "Орел с поломанным крылом", отдав сущие копейки. Если бы художник прославился, он бы выиграл невменяемый процент, но к сожалению это было маловероятно. После полудня, он поехал забрать своих, и как и ожидал обнаружил их в единственной известной на улице кондитерской. К его удивлению, они только-только сделали заказ и теперь ожидали чашки с горячим шоколадом и крендели. - А что же вы делали до этого? - Ричард приподнял брови, переводя взгляд с уставшего лица старшей дочери на возбужденное Лили. - Неужели так долго витрины смотрели? Новые коллекции? - Нет! Я нашла магический квартал! Местный! - Лили достала из под стола наполненный пакет покупок вероятно из того самого квартала. - Представляешь, мы все думали, что такой есть только в Лондоне, а оказывается здесь тоже! И здесь было отделение Гринготса, так что я взяла немного со своего школьного счета! - Ого... вот это я много чего пропустил, конечно, - покачал головой Ричард. Теперь он еще больше жалел, что потащился на выставку, - значит теперь на Косую аллею не пойдешь? - Пойду! - воскликнула Лили, и он рассмеялся такому привычному рвению. Его маленькая девочка была истинной ведьмочкой. - Я много чего купила, но не все... некоторые учебники из новой программы вероятно продаются только в Лондоне, да и письмо со списком придет только в конце этой недели... как раз когда мы приедем домой. - Тогда что же вы покупали, если у вас нет списка? - Ричард изумленно оглядел семью. - Сначала она сто лет выбирала сундук, хотя на мой взгляд разницы никакой, а потом вдруг решила, что она всю жизнь была книжным червем и мы на два часа зависли в этом их книжном на выборе книги про какие-то там традиции... словно Лили вообще будет это читать... - пожаловалась Петунья. - Да брось, зато мы попробовали магические ириски и шоколад! Я видела как ты улыбалась! - Тоже самое можно было сделать и в нормальном магазине, - пробурчала Петунья. - А мне принесли? - хитро поинтересовался Ричард, впрочем особо ничего не ожидая. - Конечно, папочка! - удивила его Лили, выгружая перед ним увесистый кулек со странными сверкающими и светящимися конфетами. Ричард быстро загородил его руками, чтобы никто посторонний не увидел. - Ух ты! Вот это у меня заботливая дочка, - он потрепал ее по волосам и поцеловал в макушку. - Ну и как, отличаются разные волшебные улицы друг от друга? - Еще как! Косой переулок более шумный и сумбурный, а здесь было довольно тихо и солнце заливало всю улицу, хотя в обычном мире постоянно моросит дождь. Природная аномалия. Не знаю, это значит, что магическая часть находится в другом месте или такая погода там воссоздана с помощью магии... я пыталась спросить работника книжного, но он так и не смог мне ответить. - Ты просто достала его Лили... а еще он изначально косился на нас как на чокнутых, когда завидел как мы одеты... - перебила сестру Петунья. - Я уверена, он просто думал, где купить такую одежду своим детям, - то ли серьезно, то ли в шутку заметила Лили. - Ты наивная словно тебе пять лет... Весь его тон так и сочил презрением... - Он просто был в плохом настроении, у тебя всегда такой тон, - пожала плечами Лили, и Ричард тихо рассмеялся. Быть может родителю было плохо смеяться над своими детьми, но девочки никогда на него за это не обижались. - В любом случае в итоге вы все равно получили свои покупки, - Ричард подмигнул младшей дочери. Он знал, что в любом обществе есть место предрассудкам и неравенству, но к его удивлению это никогда не затрагивало его дочь слишком сильно. То ли дело было в ее излишней самоуверенности, то ли в том, что ее изначально воспитывали в богатстве и баловстве, но он никогда не видел ее плачущей из-за травли или чего похуже, и этого было ему достаточно. - Значит ты уже вся в магии и учебе, Лили? - Ну у меня большие планы на следующий год, - девочка сверкнула в его сторону своими зелеными глазами и расплылась в многообещающей улыбке, - нельзя терять время моей юности! Я собираюсь запомнить ее как лучший период на всю мою жизнь! - Ты, наверное, безумно соскучилась по своим друзьям, - улыбнулась Роза. - Конечно, я жду встречи! Но у меня не было времени скучать! Мне было весело проводить время с Туни, Северусом, Гарри и Кэти! Это было лучшее лето! И я жду не дождусь следующего! У меня уже столько планов! - Подожди-подожди, Лили! Еще целый год до этого! Какие планы ты там уже придумала? - всплеснула руками Петунья. - Жарить зефирки на костре, отправиться в поход, кататься на лодке по реке... - Просто замолчи уже, у меня голова от тебя болит! - Бе! - Лили высунула язык и девочки захихикали, толкаясь. Беззаботное детство его детей уходило, и теперь еще и Лили уезжала каждый год в совершенно другой мир... он гордился своей дочерью, но безумно скучал по тому времени, когда разлука не была так необходима... Он бы хотел, чтобы время остановилось и Лили с Петуньей остались его малютками, спорящими о том, кому достанется большой кусок торта. Но время неумолимо текло вперед.