Часть 16 Чёрное и белое.

Юэ, дрожащей рукой схватив склянку со святой водой, плеснула её в лицо Хаджимэ, отчаянно пытаясь вернуть его к жизни. В её воспалённом сознании, как молнии в грозовую ночь, мелькали воспоминания: их первая встреча, битвы, в которых он, не колеблясь, вставал на её защиту. Да, Наруто был рядом, он оберегал их обоих, но сердце её уже сделало выбор. Хаджимэ. Он выбрал её не за то, что она вампир, не за силу её проклятой крови — а за неё саму, за ту, что скрывалась за маской ночного создания. Он верил в неё, верил так, что был готов пойти на всё, даже на погибель. - «Он обещал… обещал забрать её…» И она поверила. Поверила, потому что в этом холодном, безумном мире он стал её последней надеждой, её опорой, её… семьёй. И теперь она готова была сражаться за него — не за право быть спасённой, а за право спасать, не за право быть любимой, а за право любить. — Хаджимэ!.. — голос её сорвался в отчаянном крике, будто она пыталась докричаться не только до него, но и до самой судьбы, до той несправедливости, что разлучала их. — Дура, сверху! — резко крикнула Шио. Юэ едва успела поднять глаза — несколько смертоносных лучей, холодных и безжалостных, уже неслись к ней, готовые пронзить насквозь. — Не позволю! Защита! — внезапно раздался голос Тио, и в последний миг перед Юэ возник барьер, принявший на себя удар. Но даже сейчас, даже перед лицом смерти, её мысли были только о нём. «Я не отступлю… не отдам тебя…» Юэ сжала щит в дрожащих пальцах — и вот уже вода, послушная её отчаянию, сгустилась в трепещущую сферу, мутную, как её собственные мысли. Наруто, не медля ни мгновения, создал тень себя — и эта тень, безмолвная и решительная, бросилась к Хаджимэ, руки её уже светились зелёным отсветом исцеления. А вокруг — хаос. Лучи, слепые и яростные, били куда попало, словно сама судьба, разъярённая их сопротивлением, металась в бесплодной злобе. — Хаджимэ-сан! — вскрикнула Шио, и в голосе её прозвучало нечто большее, чем страх — почти религиозный ужас перед тем, что он мог сейчас совершить. — Успокойся, — проговорила Тио, и слова её падали, как капли холодного дождя на раскалённые угли. — Если ты сейчас выйдешь из нашей защиты, ты погибнешь. Кроме того… копия хозяина уже лечит Хаджимэ. - Тишина. Тяжёлая, давящая. И вдруг — голос, разорвавший её, как нож холст. — Я правильно сделал, что ждал вас здесь. Все взгляды устремились вверх. Белые драконы, бледные, как призраки, а на них — всадники, закованные в сталь и уверенность. И во главе — он. Фрид Багва. Человек, в глазах которого горел не просто расчёт, но фанатичная убеждённость. — Я не могу отступиться. Вы слишком опасны. В особенности… этот парень. И тогда — смех. Резкий, неудержимый, почти истерический. Смех Наруто. Он прокатился по полю, как судорога, вызвав недоумение не только у врагов, но даже у своих. — Почему ты смеёшься? — спросил Фрид, и в его голосе впервые прозвучала трещина. — Ты сказал, что мой товарищ — самый опасный, — Наруто оскалился, и в его улыбке было что-то почти безумное. — Но ты ошибся. Самый опасный в нашей группе — это я. А ты, олух, поверил глупой своей разведке. В воздухе повисло напряжение. Не просто угроза — вызов. Вызов всей той системе, где одни решают, кто опасен, а кто — нет. Где одни судят, а другие — лишь пешки. Наруто стоял, широко расставив ноги, и в его глазах горел огонь того, кто уже давно перестал бояться быть непонятым. - "Пусть думают, что я дурак. Пусть. Но сегодня они узнают — дураки иногда куда страшнее, чем все их расчёты." И вдруг — вспыхнули его глаза. Не просто загорелись — воспламенились, как факелы в руках пророка, ослеплённого видением. За спиной Наруто разверзлось пространство — и явились двенадцать ангельских крыльев, белых, как снег над бездной. Над головой замерли три нимба, холодным сиянием озаряя поле битвы. Фрид и его свита вздрогнули — не от страха, нет. От ужаса познания. Они почувствовали это. Силу Бога. Силу Эхипа, того, кто держит этот мир на ладони. — Тебя что, послал Эхип? — вырвалось у Фрида, но тут же он махнул рукой. — Впрочем, неважно. Даже после прямого попадания моего проклятья «Ураноса» я не смог его убить. Кто же вы такие, чёрт возьми?! С какими великими магиями вы овладели? - Тишина. - И вдруг — хриплый голос, словно из самой глубины преисподней: — Перед тем как спрашивать, мог бы представиться. - Фрид вздрогнул. Это был Хаджимэ. Он жив. — Неужели демоны, что существуют, не знают манер и приличия? — добавил он, и Юэ едва не рассмеялась — не от радости, нет. От истерического облегчения. - Хаджимэ попытался подняться. Шио и Тио бросились к нему, но он уже стоял, качаясь, но стоял. — Я думаю, что не стоит представляться тому, кто сейчас умрёт, — холодно произнёс Фрид. — Ты прав, — внезапно ответил Наруто, и в его голосе звучала сталь. — Вот только смотря, кто умрёт. Он сложил печать крестом — и мир задрожал. Перед ними явилась орда. Теневые клоны. Но не те, что были раньше. Ангельские. С крыльями, с нимбами, с глазами, полными божественного гнева. — Ну что. Попробуй прорваться через мои копии, — сказал Узумаки, и в его улыбке не было ничего человеческого. — Наруто, это такой шаблон, — вдруг усмехнулся Хаджимэ. — Поэтому я ему так и сказал. Мне тоже не интересно, так что пусть не утруждается. - Пауза. — Кроме того… — Хаджимэ повернулся к Фриду. — Как поживает рука твоего товарища? Она ведь стала гораздо привлекательнее. - Фрид сжал кулаки. — Меня зовут Фрид Багва. Я тот, кто карает еретиков. Дитя апостол, служащий Богу. — Значит, ты Божественный апостол, да? — перебил его Хаджимэ. — Значит, те, кто овладел великой магией, могут так называться? — А ты хорошо соображаешь. Я заполучил силу великой магии, и после этого Богиня лично связалась со мной. Но не с варварами и апостолами. — Кроме того, — закричал Фрид, — я посвятил себя полностью и смог исполнить желание своей хозяйки! И для того чтобы это осуществить, я всеми силами попробую помешать вашему существованию! — А ты сможешь? — насмешливо спросил Наруто. — Ведь если ты не справишься, то просто опозоришь свою хозяйку. — Эй, Нару, это я так хотел сказать! — вмешался Ногумо. — Ведь предо мной враг. А я убил всех своих врагов! Фрид замер. Он не ожидал этого. Он не ожидал их. Он не ожидал… что они даже не боятся. Хаджимэ, Наруто с его бесчисленной ордой двойников, девушки — все ринулись в атаку, яростную, отчаянную, словно сама смерть уже нависла над ними и только безумие битвы могло отсрочить её приход. Удары сыпались градом, магия рвала воздух, клинки сверкали, как молнии в грозовом небе, — но безрезультатно. Фрид стоял недвижим, окутанный магическим щитом, холодным и непреодолимым, как судьба. — Вы думали, что я привёл сюда только драконов? — голос его прозвучал насмешливо, почти жалостливо, будто он смотрел на детей, пытающихся сдвинуть гору. - Группа Узумаки замерла на миг — недоумение, злоба, отчаяние мелькнули в их глазах. — Эту защиту вам просто так не пробить, — продолжал Фрид, наблюдая, как они, не внемля разуму, вновь и вновь бьют по щиту, словно заключённые, ломающие стены темницы голыми руками. - И тогда — тихий, леденящий душу голос: — А теперь я покажу вам великую силу, которой овладел. - Он поднял руку, и мир вокруг исказился. — Я блуждал по земле и небу в поисках предела… — слова его лились, как проклятие, — …но обнаружил других скитальцев, до которых не могу достать. Так уничтожь их! - Заклинание. — Не позволю! — вскрикнул Хаджимэ, бросаясь вперёд, заслоняя собой Юэ и Шио, как последний щит перед неминуемой гибелью. И клоны Наруто — ангельские, нимбом озарённые — среагировали мгновенно. Они встали стеной, приняли удар, погасили адское пламя своим телом. Тио рванулась ставить щит, но не успела — да и не нужно было. Клоны Узумаки — все до одного — закрыли собой всю группу, стали живым барьером, жертвой, последней преградой между жизнью и смертью. И в этот миг Фрид впервые усомнился. - "Что это за люди?.. Они… не боятся умирать?" - А может, они уже мертвы — и только ярость даёт им силу стоять? Или вера? Вера во что-то большее, чем он сам. — Тио (мысленно) - Почему? Почему я так ошибаюсь? Мой хозяин — Наруто — полубог, получеловек, существо, разорванное между мирами, как я сама между долгом и страхом. И всё же... я теряю бдительность. - Неужели эта карта — крестовый туз с алым драконом — скрутила мне разум? Всего лишь кусок раскрашенного пергамента, а я... я позволила ему затуманить сознание, как последнему пьянице в подворотне. Соблазн. Да, именно так. И теперь, если не опомнюсь... нас всех убьют. Что же мне делать? - Флэшбек. Дворец поместья Кларус. Горит. Стены, что веками стояли нерушимо, теперь — груда углей и пепла. В углу, среди дыма и треска рушащихся балок, двое. Харга Кларус. Ранен. Кровь сочится сквозь пальцы, прижатые к животу, но он ещё жив. Ещё говорит. А рядом — маленькая Тио. Прижалась к отцу, как к последнему спасательному кругу в бушующем море. — Выживи. - Голос Харги — не приказ, не просьба. Заклинание. Завещание. — Папа... но я ведь... — Нельзя появляться в этом мире. Мир — ловушка. Если враг узнает, что кто-то из драконов жив... начнётся охота. И тогда... мы сами приведём себя к вымиранию. — Значит... мне вечно прятаться? — Нет. - Отец сжимает её руку. Крепко. Больно. — До того часа... пока не придётся защитить тех, кто дорог. Конец флэшбека. Тио сжимает кулаки. Перед глазами — огонь. Тот самый. — Вот и настал тот день, отец. День, когда я должна защитить их. Друзей. Хозяина. Себя. Или сгореть, как Кларус. Но уже не спрятаться. Тио воспользовалась моментом - этим кратким, роковым мгновением, когда Наруто и Хаджимэ отвлекли внимание. И тогда... О, тогда случилось нечто невозможное! Её тело затрепетало в мучительной трансформации, кожа лопнула, освобождая чешую чернее ночи, крылья, подобные погребальным покровам, разорвали воздух. Фрид замер. Его глаза, эти холодные, расчётливые глаза, впервые отразили настоящий ужас. - Быть не может! Чёрный дракон... - вырвалось у него, голос внезапно осип. -Мысли Фрида: - "Но семейство драконитов было уничтожено... До последнего детёныша... Как же эта тварь... Нет, это невозможно! Это..." - Я не позволю тебе и дальше ранить моих друзей и хозяина, - прогремел голос Тио, ставший вдруг многоголосым, древним. - Малец... Запомни... Это - дыхание дракона! Столкновение. Фиолетовое пламя, вырвавшееся из пасти Тио, встретилось с ледяным лучом белого дракона Фрида. Их столкновение породило волны разрушения - скалы крошились, как печенье, падая в бурлящую лаву, воздух дрожал от энергии, земля стонала под ногами. Фрид, стиснув зубы, осознал: - Не думал, что встречу выжившего драконита... Ничего не поделаешь... - в его голосе прозвучала почти истерическая решимость. - Уничтожу всё пространство этой магией! Не позволю! - вскрикнул Ногумо, но было уже поздно. Решительный удар. Наруто и Хаджимэ, будто прочитав мысли друг друга, ринулись вперёд. Их клинки сверкнули - один озарённый солнечным светом, другой тёмный, как сама преисподняя. Удар был точен. Фрид рухнул на колени, кровь залила его одежду. Тио между тем усилила атаку - её драконье дыхание отбросило белого дракона, и тот, жалко взвизгнув, поспешил к своему хозяину. Отступление. Наруто положил руку на плечо Хаджимэ: - Шиншин! - В мгновение ока они оказались рядом с девушками. Клоны Узумаки тут же создали живой барьер, скрыв их от взора Фрида. Послесловие. Фрид стиснул зубы. Горечь поражения жгла сильнее ран. Он не добился желаемого... Опять. Его планы рушились, как те скалы, что сейчас катились в лаву. - "Нет, это ещё не конец..." - прошептал он, и в его глазах загорелся новый, ещё более опасный огонь. Огонь безумия. - Фрид (внутренний монолог) - Ужасающе... До мозга костей ужасающе! Их боевая мощь — не просто сила, а какое-то навязчивое безумие, словно они сражаются не для победы, а чтобы доказать что-то самим себе. И эта защита... безупречная, как фанатичная вера, против которой бессильны любые доводы разума. А эти девушки... Стоят за этим аловолосым выродком, будто апостолы за лжемессией. Драконица — последний отголосок вымершего рода, чья сама жизнь уже есть бунт против естественного порядка вещей. Волшебница — её магия неизвестна, а значит, еретична, рождена в тех тёмных уголках мироздания, куда даже боги боятся заглянуть. Зверолюдка — её физическая мощь нечеловечна, словно она и не женщина вовсе, а лишь плоть, одержимая звериным духом. Но он... Этот аловолосый... Я не ожидал... Не мог ожидать! Ангел. Тот, кто должен служить Эхипу, кто обязан казнить таких, как они... стоит на его стороне. И не просто стоит — творит себе подобных, множится, как грешные мысли в больной душе. Как? Как он его завербовал? Подкупом? Обманом? Или... ...Или этот ангел тоже отрёкся? Я не думал... никогда не думал, что после обретения великой магии меня загонят в угол. Но сейчас... Сейчас я чувствую себя не апостолом, а загнанным зверем. И самое страшное — я не знаю, кто здесь настоящий зверь: они... или я? — Если бы моя первая атака не попала в цель... - Голос Фрида звучал прерывисто, с надрывом, будто он не просто говорил, а исповедовался перед самим собой. — ...меня бы уже не было. - Он провёл рукой по лицу, смахивая пот, смешанный с кровью. Его пальцы дрожали — не от страха, нет. От озноба осознания. — Почему ты говоришь так, будто уже победил? — Хаджимэ стоял перед ним, раненый, но не сломленный. Его глаза горели — не яростью, не ненавистью, а чем-то гораздо страшнее. — Я всё ещё могу сражаться. - Фрид усмехнулся. Горько, почти жалостливо. — Наверное... От тебя так и веет этим. — Чем? — Желанием убивать. - Тишина. — Мелкие раны не остановят тебя... — продолжал Фрид, медленно, словно взвешивая каждое слово. — На самом деле, бояться нужно не силы врага... а его воли. Его... стремления выжить. - Он перевёл взгляд на Наруто, стоящего в сиянии ангельских крыльев, окружённого ордой своих двойников. — Чтобы убить тебя... придётся сначала убить твоего лекаря. - Наруто молчал. Но его клоны уже двигались, готовые ринуться в бой. Фрид цокнул языком. Раздражённо. Безнадёжно. — Я не хотел этого... Но если это необходимая жертва... если это цена за твою смерть... — О чём ты?! — резко перебил Наруто. - Но ответом стал взрыв. Земля вздрогнула, воздух разорвало огненным вихрем. — Хаджимэ! Наруто-сан! — голос Шио вскрикнул сквозь грохот. — Магма... она поднимается! — Чёрт!.. — Хаджимэ взревел, впервые за весь бой потеряв самообладание. — Что ты сделал?! - Фрид уже отступал, его фигура растворялась в клубах дыма. — Просто уничтожил жизненно важный камень. — Что?.. — Взгляните на магму... Разве не очевидно? - Его голос звучал уже издалека, словно из преисподней. — Великий вулкан Бруэн... действующий. Но за всю историю — ни одного извержения. Знаете почему? - Пауза. — Под землёй было кое-что... что сдерживало её. - Ещё один взрыв. Грохот. Треск. — А теперь... - Последние слова Фрида пропали в оглушительном рёве. — ...можете сдохнуть в этом лабиринте. И он исчез. А магма поднималась. Быстро. Неумолимо. Как судьба. Как возмездие. Фрид отступал. Не просто отходил — бежал, как последний трус, как предатель, бросающий поле битвы, когда запахло жареным. И Хаджимэ стиснул зубы так сильно, что в висках застучало. Но вдруг — мысль. Резкая, как удар ножа. Он подошёл к Тио. Медленно. Тяжело. Положил на её плечо правую руку — окровавленную, дрожащую, но твёрдую. Тио вздрогнула. — Ты что-то задумал? — спросил Наруто, его голос звучал устало, но в глазах ещё тлел огонь. — Нужно предупредить жителей Анкаджи, — ответил Хаджимэ. Коротко. Твёрдо. Без вариантов. - Наруто замер на секунду, потом кивнул. — Ты прав. И тут же — десять клонов. Они материализовались из воздуха, белые, с нимбами, как призраки, явившиеся по зову грешника. Тио смотрела на Хаджимэ. Глаза — широко раскрыты. — Хаджимэ… ты… поручаешь мне столь важную миссию? - Голос её дрогнул. Не от страха. От чего-то другого. — Да. - Хаджимэ не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к тому месту, где исчез Фрид. — Я хочу, чтобы ты сообщила о том, что здесь случилось. - Пауза. — Однако… - Теперь он повернулся. Взгляд встретился с её взглядом. — Я когда-нибудь убью этого урода. - Тио поняла. — Но без тебя… мы не сможем пройти. - Она закрыла глаза. На секунду. — Я всё поняла. - И развернулась. Крылья. Тьма. Полёт. А Хаджимэ стоял и смотрел ей вслед. Потом обернулся к Наруто. — Теперь… — Теперь — война, — закончил за него Наруто. И магма кипела у них под ногами. Как гнев Божий. Как начало конца. Тио рванула вверх, в клубящийся дым, в багровое зарево над вулканом. За ней – словно тени проклятых душ – устремились клоны Наруто, принявшие обличье чёрных драконов. Фрид, заметив их, вскинул руку. – Огонь! - Лучи магии пронзили воздух, но... Они увидели их. Десять чёрных драконов. Десять пар горящих глаз в дыму. Десять воплощений древнего ужаса. Паника. Стреляли уже не целясь, не думая – лишь бы вырваться, лишь бы не видеть этих крыльев, этих когтей... Фрид вырвался первым. И застыл. Перед ним – тьма. Десять драконов, окруживших его, как судьи на последнем суде. – Этой твари удалось уйти? – прошипел он, сжимая посох. – Сборище чудовищ... Но она уже на пределе. Добьём её отсюда! - Но тут его осенило. – Чёрт... - Он огляделся. Десять пар глаз. Десять разинутых пастей. – Это... его работа. Рыжий дьявол... И тогда... – Дыхание! Десять огненных потоков слились в один. Свет. Жар. Конец. Фрид не успел закричать. ...Анкаджи. Толчок, прокатившийся под ногами, как удар колокола Судного дня. – Извержение! Крики. Бегство. Паника, пожирающая разум. А где-то высоко, в клубах пепла... Тио летела, не оглядываясь. Она думала – он мёртв. Но вулкан только начал своё дело. Лилиана С. Б. Хайлих шла по длинному, холодному коридору королевского замка, и каждый её шаг отдавался в пустых галереях, как удар колокола по покойнику. Внезапно — видение. Отец. Король Элихид. И вокруг — стражи с пустыми глазами, словно куклы, чьи души давно вытянули через соломинку. Она вздрогнула. Но нет — это всего лишь воспоминание. Тот день. Последний день, когда она видела его живым... Очнувшись, Лилиана увидела Сидзуку и Каори — они тренировались во дворе, их движения резкие, отчаянные, будто каждая из них пыталась сбежать от собственных мыслей. У обеих в головах тот бой. Катллея. Смерть, которая чуть не взяла их. А Каори... Каори не могла забыть. «Зачем нам в группе тот, кто неспособен постоять за себя?» Слова Наруто впились в неё, как нож. И теперь она ломала себя, изучая не только врачевание, но и магию убийства — лишь бы доказать... Кому? Ему? Или себе? — Лилиана, что случилось? - Голос Сидзуку вырвал её из дум. Каори замерла, услышав имя. — Я была на совещании Церкви и Совета. — И что сказали? - Лилиана вздохнула. — Говорят только о Коки. О том, что ему нужно завладеть силой против демонов. - Пауза. — А Хаджимэ? — Каори не выдержала. - Лилиана опустила глаза. — Его хотят объявить еретиком. — Не может быть! - Каори сжала кулаки так, что кровь выступила под ногтями. — Скажи, что это шутка! - Но Лилиана лишь покачала головой. — К сожалению, нет. - И Каори ужаснулась — не за себя. За него. За того, кто, возможно, уже проклят. А где-то вдалеке гудел колокол — то ли набат, то ли погребальный звон. Кто знает? Тихий лес. Слишком тихий. Словно и не лес вовсе, а зал ожидания — где-то между жизнью и смертью, между последним лучом солнца и надвигающейся тьмой. Солнце — умирает. Его последние агонизирующие лучи пробиваются сквозь листву, окрашивая мир не в золото, а в кровавые оттенки. Воздух тяжёл. Пахнет хвоей — но не свежестью, а чем-то затхлым, как в старом гробу. Пахнет землёй — но не живой, а перевёрнутой, взрытой, словно её уже готовят для новых могил. Шелест листьев. Не шелест — шёпот. Кто-то смотрит. Лесу ли? Или тем, кто остался здесь навсегда? Тени удлиняются, расползаются, сливаются с очертаниями деревьев. А на поляне — тишина. Не мирная. Звенящая. Как нерв перед разрывом. Туман. Не туман — души. Они не ушли. Они не могут уйти. Они ползут у корней дубов, цепляются за кору, шепчутся между собой. Сломанный меч. Лежит. Бесполезный. Как вера после предательства. Его клинок не блестит — он тускло отсвечивает, как глаза мертвеца, в которых ещё не погас последний укор. Кровь. Чёрная. Как грех. Она ещё не впиталась. Она ждёт. Крик птицы. Одинокий. Пронзительный. Не крик — вопль. «Всё кончено?» Нет. Ничего не кончено. Битва — да. Но война... Война только начинается. А тьма... Она уже здесь. И в ней — огни. Новых сражений. Новых смертей. Новых мук. И лес молчит. Как свидетель. Как соучастник. Как жертва. Лес королевства Хайлих. Тишина. Но не та, что несет покой — а та, что сжимает горло, как петля. Дайсукэ Хияма неистовствовал. "Он жив. Жив!" Эта мысль грызла его мозг, разъедала душу. Хадзимэ Нагумо — должен был умереть. Должен был исчезнуть, как тень на рассвете, как грязь под дождем. Но Наруто. Проклятый Наруто! Он встал на пути. — Что это такое?! — Дайсукэ вскрикнул, и голос его разорвал лесную тишь, как нож — гнилую ткань. — С ума можно сойти! Чёрт! Как они выжили?! - Где-то зашелестели листья. — Ты разозлился не на шутку. Голос. Женский. Тонкий, словно лезвие, вонзаемое между ребер. Дайсукэ вздрогнул, замер, обернулся. Никого. Только деревья, тьма, да собственное бешеное дыхание. — Ну, не удивительно... — продолжал голос, насмешливый, ядовитый. — Но я не понимаю — от чего ты злишься? Ведь твоя любимая принцесса всё ещё рядом. - Пауза. Холодная. Зловещая. — Вот только... она не обращает на тебя внимания. — ЗАТКНИСЬ! - Дайсукэ взревел, сжал кулаки, заскрежетал зубами. — Эти двое выжили! А значит, мне больше не нужно тебе подчиняться! - Тишина. Потом — смех. Тихий. Безумный. — Это непохоже на тебя... — прошептал голос. — Возможно, она осталась. Но он... он забрал её сердце. То самое сердце, что должно принадлежать тебе. - Дайсукэ затрясся. — И раз у тебя что-то забрали... тебе просто нужно это вернуть. — ...Что ты говоришь? — Пусть он выжил... это не меняет того, что ты пытался его убить. - Слова липли к сознанию, как паутина. — Это называется "покушение на убийство". - Дайсукэ задохнулся. — Но, по возможности... я и сама не хотела бы обвинять одноклассников. — Ты... ты всё ещё пытаешься мне угрожать?! — Я не прошу тебя во всём мне подчиняться. - Голос приблизился. Стал четче. Реальнее. — Будем, как и прежде. Делать всё, чтобы я получила своё... а ты — своё. - Пауза. Глубокая. Тяжелая. — Как говорится... ты — мне, я — тебе. - Дайсукэ замер. — Ладно... давай скорее покончим с ним. И тогда... твоё желание будет исполнено. - Молчание. Давящее. Безвыходное. И наконец... Дайсукэ кивнул. Согласился. Продал душу — во второй раз. А где-то в чаще зашептали листья... Словно смеялись.