Глава 1. Восточные сказки

–Сыграем в шахматы, – Дио даже не спрашивает, умею ли я, но от Хозяина я иного и не ждала. Ему нужно, значит, я обязана уметь. И, к счастью, таки немножко умею. Сажусь с той стороны, где черные фигуры, и тут же слышу: – Пересядь, ты играешь белыми. Молча меняю дислокацию, дожидаюсь кивка и делаю ход – правым конем. Рефлекс старый, из прошлой жизни, где я играла против компьютера, а в той игре первый ход черными на легкой сложности был фиксированный – е7-е5. Вот игры я тоже хорошо помню, а людей как корова языком слизала. Или их просто не было – тех, кого мне стоило бы помнить? Ни родни, ни друзей, только вымышленные персонажи. И нелюбовь к тому, что приходилось делать ради зарабатывания денег. Хорошо, упырихе на полном содержании на работу ходить не нужно. Плохо, что у меня вся жизнь – считай, сплошная работа. Даже когда я не нужна Хозяину, все равно что-то делаю для того, чтобы быть полезной. –Иногда мне кажется, что ты что-то от меня скрываешь, – Дио двигает ладейную пешку. –Я могу что-то знать? – поднимаю голову и смотрю ему в глаза, мысленно напевая самые липучие хиты «Блестящих» и Стоцкой. Если он и может читать мои мысли, то пока эта защита работала. – Я ведь даже в город не выхожу. –Верно, – он улыбается. – А ты хотела бы прогуляться? Пожимаю плечами. Делаю ответный ход. –Я не голодна, – выбираю самый безобидный ответ. Мне разрешают доедать остатки трапезы Хозяина, так что это правда. Лучше меня из слуг, наверное, только птица питается. –Ты не хотела бы ловить еду для меня? – вопрос с подвохом. Да, возможно, со мной какая-нибудь туристка не побоялась бы пойти. О мужчинах и говорить бессмысленно – я достаточно красива, чтобы вызывать у них прилив крови к нижней голове и полное отключение верхней. –Кого вы желаете этой ночью? – уточняю спокойным голосом. Дайте Оскар этой богине, блядь. –Тебя и только тебя, – он смеется, откинувшись на стуле. – Хочу попробовать кое-что новое. Доиграть, то есть, слить партию на пятнадцатом ходу, все-таки приходится. А потом оказывается, что новая идея Хозяина не имеет ничего общего с Камасутрой. Просто он хочет, чтобы я попробовала охватить сразу два стенда. Идея, конечно, интересная. Жаль, не додумалась сама – до того, как Даниэль уехал. Может, на тройничок бы их с братцем развела. Тьма Сехмет одновременно касается лоз, оплетающих мою грудь, и золотого тела The World. Чувствую привычный призрачный жар ниже пояса, а потом начинаются странные спецэффекты. Стащить с Дио штаны я могу и не глядя, поэтому смотрю ему в глаза – и они из желтых становятся голубыми, а потом – серо-карими. Он обнимает меня за талию, почти нежно, другой рукой гладит по лицу, я тянусь за этой лаской и не сразу слышу вопрос: –Что ты видишь? –Холод, – всхлипываю я, потому что действительно вижу сейчас картинки из первой части. – Лед, которым вы повелевали... Подаюсь вперед, вытягиваюсь на цыпочках, целую его шею, вылизывая тонкий шов – мне кажется или он стал заметнее? – и впиваюсь пальцами в плечи, подтягиваясь. Я понимаю его сейчас, за это тело стоило убивать, я хочу его целиком, хочу их обоих – обе души, грешную и чистую, и я не хочу об этом говорить, поэтому разрешаю себе только нечленораздельно стонать. Я не надеваю белья под короткое платье-тунику, когда прихожу к Хозяину. Один раз ошиблась, тогда он эти несчастные трусы едва ли не на ниточки порвал. Так что мне ничего не мешает принять в себя напряженный член, медленно опуститься и снова подняться, еще и еще, пока Дио не зарычит и, сбросив шахматы в сторону, не усадит меня на стол. Руководит процессом именно он, я никогда не сопротивляюсь, и все же – чувствую незримое присутствие третьего, того, кто не касается меня – и одновременно находится внутри. Кусаю губы, чтобы не назвать его по имени, подаюсь навстречу, сжимаюсь, стараясь ускорить процесс и приблизить финал. Я не хочу услышать то, что собирается сказать мне призрак. «Помоги», – шелест в ушах, на самой грани того, что я вообще могу слышать. Шорох крысиной лапки и то громче. Шов под языком кажется чуть солоноватым. «Помоги им». Сехмет ослабляет хватку на лозах и обнимает The World в полную силу. Темнота в глубине меня поднимает голову и глумливо усмехается. Я цепляюсь за Дио, словно за спасительную соломинку, внезапно понимая в полной мере, что добро – единственное, что действительно смертельно для меня. Смертельнее, чем солнечный свет. В то же мгновение оргазм накрывает меня с головой, стирая все мысли. Прихожу в себя уже на полу, медленно поднимаюсь, оправляю задранное до подмышек платье. Дио рассматривает меня, будто насекомое. Редкое и считавшееся вымершим. Я смотрю на его шею. –Кажется, нам не стоит это повторять, – говорю очень тихо, но я правда хочу это сказать. Опыт мне не понравился. – Этот стенд... он как будто не совсем ваш. –Ты его видела? – конечно, я вижу его прямо сейчас. Его тело. Но голос – только слышала. Поэтому мотаю головой. –Чувствовала, – это более точное слово. – Жаль, что вам больше не подчиняется лед, Хозяин. Я хотела бы уметь замораживать кровь. «Я не хочу умирать. Даже если это поможет кого-то спасти. Я хочу жить дальше. Послушайте – мне ничего не нужно – я жить хочу, я только жить хочу! Я не боюсь тьмы, но я хочу жить!» –Я мог бы научить тебя, – он улыбается мне – расслабленно, почти доверчиво. Это немного похоже на сказку, на действительно страшную сказку. Например, о джинне, который выполняет желания еще хуже, чем стенд Камео. – Ну же, не хмурься так. Ты не бесполезна. Делаю шаг навстречу. Влага стекает по бедрам, они трутся друг об друга с неприятным звуком. Он притягивает меня к себе и неожиданно опускается на колени. Поднимает намокший подол уже не совсем белого платья и касается языком влажных лепестков малых губ. Что-то едва заметно щелкает в голове. Как будто теперь все правильно. Теперь я с тем мужчиной, с которым должна быть. Его язык двигается во мне, пробуждая иное, не созданное стендом желание. Я все еще понимаю, что это его способ держать меня на поводке. Я все еще его ненавижу. И все еще хочу. «Я не должна бояться, ибо страх убивает разум», – заставляю себя вспомнить я. Самое смешное, что на фильм Линча мы ходили вдвоем. Дио тоже понравился этот момент. Когда показывали пытку, его рука была у меня под юбкой. А после сеанса он укусил и трахнул в переулке какую-то девку, пока я стояла на шухере. Кажется, даже отпустил живой. Я не буду прыгать с тонущего корабля. Я встречу свой страх и приму его. Не падаю на пол лишь потому, что Сехмет держит меня саму. Отпускаю ее, как только ноги перестают дрожать. Эта тренировка была на самом деле жесткой. Кажется, я подошла к своему пределу. Наверное, мне нужно через него перешагнуть. И тогда останусь только я. Хотя – кому я, черт возьми, вру? Я не могу позволить этому дракону улететь в небытие. Я должна что-то придумать. Когда я иду по коридору, перед моими глазами стоят оплетенная лозами женщина и маленький умирающий мальчик. «Помоги им», – все еще звучит в голове. Я знаю, что это тупик, что эту просьбу можно выполнить, лишь отказавшись вмешиваться и позволив событиям идти своим чередом. Позволив себе умереть в бесперспективной битве. «Я не сдамся, Джонатан, – с усмешкой думаю я. – Я не стану проходным мини-боссом в этом маленьком крестовом походе твоих внука и праправнука. Но если ты хочешь, чтобы я помогла... тебе придется принять то, как я это сделаю. И если ты будешь рыдать, глядя на меня с небес, я постою под этим дождем». –Я в небе летала вдвоём с тобой, – тихонько напеваю себе под нос, зная, что Ванилла ждет за поворотом, и его раздражает мое пение, но он ничего мне не сделает без приказа, – я с неба упала вниз головой, я с неба упала и все дела – три дня умирала, не умерла... Скоро наступит день. Наверное, надо напроситься к Терри поиграть в куклы. У него больная фантазия, и может быть, меня осенит какой-нибудь гениальной идеей. Или я просто попрощаюсь как следует.