***

в этом горестном потоке в этой магии свечей я тобою преисполнен до конца проклятых дней и в ночном мерцанье света в этом затхлом свете дня бок-о-бок с тобою вместе пока не кончится война — Мы… — дрожащим голосом начала Гермиона, но тут же запнулась. — Мы ещё можем что-то придумать. — Она посмотрела на стоящих в стороне Гарри и Рона в поисках поддержки, но те лишь понуро отвели взгляд и скрылись в палатке. — Можно ещё немного повременить с уничтожением крестража. Вдруг всё-таки получится вытащить тебя из медальона и… Регулус грустно усмехнулся. — Это ничего не изменит, — возразил он. — Нельзя вернуть человека из мёртвых. А я как раз мёртв. — Но мы же волшебники! — с горечью воскликнула она. — Я уверена, что можно найти способ… — Даже если такой способ есть, чем мы тогда будем лучше Тёмного Лорда? Гермиона всхлипнула, обняла себя руками и замотала головой. — Я не смогу, — прошептала она, вновь взглянув на Регулуса, — не смогу сделать это, зная, что от тебя ничего не останется. От этого взгляда волна сожаления, грусти и неотвратимости всего происходящего накрыла Блэка с головой. Если бы его сердце ещё могло биться! Если бы у него в распоряжении всё ещё была его собственная жизнь, то он бы, не задумываясь, отдал её лишь за одно прикосновение к ней. За короткую улыбку, что отразилась бы в этих карих глазах. За уверенность в том, что его уход не причинит ей боли. — Я останусь в твоей памяти, — сказал Регулус и протянул руку к девичьему лицу, прекрасно зная, что не ощутит тепла её кожи. Гермиона же не сводила с него блестящих от слёз глаз. Она не отступила и не отстранилась, позволяя его ладони остановиться в дюйме от её щеки. — Этого мало, — её голос предательски надломился. — Я должна быть благодарна судьбе за встречу с тобой, но могу лишь злиться на неё. Это так… несправедливо. — Скорее глупо, — сказал Регулус. — Это всё результат моей ошибки, и мне бесконечно жаль, что она коснулась тебя. — А мне жаль, что я не могу спасти тебя. Гермиона ещё раз всхлипнула, и слёзы покатились из её глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки. Рука Регулуса интуитивно подалась ближе, норовя коснуться тёплой кожи. Он хотел вытереть горячие слёзы и утешить девушку, что перевернула всё его призрачное существование, но пальцы прошли сквозь её лицо. От этого ледяного прикосновения Гермиона вздрогнула, и на её шее проступили мурашки. — Прости. — Регулус одёрнул руку, намереваясь отойти, но Гермиона остановила его. — Подожди! — она подалась вперёд и подошла почти вплотную к его полупрозрачному силуэту. — Коснись ещё раз. — Зачем? — удивился Блэк. — Это будет лишь холодное прикосновение призрака. — Пускай, — заупрямилась Грейнджер, — зато я смогу почувствовать тебя в последний раз. Регулус замешкался. Медленно он протянул руку, остановив её в паре дюймов от её лица. В ярких лучах утреннего солнца та казалась почти прозрачной, словно сотканной из серебристого света. — Пожалуйста, — одними губами прошептала Гермиона. И Регулус сдался. Он подвинул руку чуть ближе, на этот раз не оставляя ни единого дюйма между девичьей щекой и своей ладонью. В ответ на это прикосновение Гермиона легонько вздрогнула и зажмурилась. Несколько долгих секунд Регулус не смел говорить. Он лишь молча наблюдал, как залегает между бровей Гермионы глубокая складка и как её шея вновь покрывается предательскими мурашками. Это мгновение показалось ему целой вечностью. — Жаль, что я не могу почувствовать твоё тепло, — не сумев скрыть грусть в голосе, произнёс Регулус, пока вся его проклятая душа рассыпалась на части от жгучей боли. — Мне тоже, — тихо отозвалась Гермиона. Как бы он хотел остаться в этом мире с ней. Хотел снова дышать. Хотел снова быть живым и распорядиться своей жизнью так, как хочет только он и никто больше. Хотел увидеть мир после войны и стать его частью! Хотел… Регулус поджал губы, обрывая поток своих мыслей. Вот для чего его душа была заточена в медальон. Крестражу нужен пленник, чтобы тот не допустил его уничтожения. И Регулус был всего в одном шаге от этого. Ещё пара минут наедине с Гермионой, и он отступится. Сдастся под напором чувств и саботирует уничтожение крестража. Этого нельзя допустить. Всю свою жизнь он был эгоистом. Так пусть же в посмертии он подумает о других. Подумает о мире, который уже не принадлежит ему. — Вам нужно уничтожить медальон, — выдохнул Регулус, отступая на несколько шагов назад. — Это правильно и необходимо. Гермиона распахнула глаза и кивнула. Её губы задрожали. Она сморгнула слёзы и вытерла мокрые дорожки на щеках тыльной стороной ладони. — Ты будешь рядом? — До самого конца.