Часть 1

Декабрь 1991 года выдался для Дэвида Ваймака крайне непростым в эмоциональном плане. В начале месяца на весь мир прогремела новость, Кейли Дэй–одна из создателей экси умерла в автокатастрофе. Эта новость отдавалась в груди Дэвида старой, глухой болью. Они уже давно не были вместе, Кейли бросила его почти 6 лет назад, заявив что их отношения не были чем-то серьёзным, но Ваймак не смог разлюбить в мгновение ока. Сейчас, спустя большое количество времени, чувства угасли, но новость о смерти бывшей возлюбленной нещадно вспорола едва зажившую рану. А ещё через неделю ему сообщили другую новость, ту что выбила почву из под ног молодого мужчины. У Кейли был сын, прекрасный мальчик, удивительно на неё похожий, он знал это довольно давно, даже злился что после расставания с ним она так быстро нашла другие, серьезные отношения. Но ошарашило Дэвида не это, а то что тревожная женщина из службы опеки сообщила Ваймаку, что Кевин Дэй является его сыном, по крайней мере так писала Кейли в своих личных дневниках и письмах другу. Она спросила у Дэвида, готов ли тот взять опеку над мальчиком. Это было сложным решением, которое Ваймак обдумывал несколько дней. Он боялся. У него самого никогда не было примера хорошего родителя перед глазами и он не хотел облажаться сам, случайно нанеся своему ребёнку вред. Но ещё больше он не хотел, чтобы его сын, тем более от женщины, которую Дэвид так яростно любил, жил где-то в далеке, не зная кто его отец. Переступив через собственный страх и пройдя небольшую оценку условий от работников опеки, он принял решение забрать сына себе, не смотря на то что с такой же инициативой выступил Тэцудзи Морияма–друг Кейли. Кевина привезли из Ирландии двадцатого декабря, а Ваймак встречал его в аэропорту. Здание было украшено к праздникам, всюду горели огоньки гирлянд, где-то стояли небольшие ёлочки, украшенные шарами и бантами. Мальчик шёл рядом молча, немного застеничиво и крепко сжимая руку Дэвида, чтобы не потеряться в большой толпе. Аэропорт был заполнен людьми под завязку, все улетали и прибывали, чтобы провести праздники с близкими им людьми. Сердце Ваймака кольнула тёплая мысль, в это Рождество он не будет один. С ним будет этот чудесный пацан с тёмными, взъерошеннымм волосами и большими зелёными глазами, такими же как у Кейли. Вот только в квартире Ваймака от праздничного настроения была пара старых мандаринок и пыльная коробка с искусственной ёлкой в кладовке. Поэтому он обратился к Кевину: –Может нам стоит заехать в магазин и купить что-то к праздникам? Как думаешь? Мальчик поднял голову, смотря на него и неуверенно кивнул, сжимая свободной ладонью лямку своего рюкзачка. Ваймак взглянул на него в ответ с сочувствием, пусть пытался и не показывать этого. Ему было жаль пацана, Кевину было всего пять, а он уже лишился любимой матери и теперь должен провести праздники не с ней, а с каким-то незнакомым мужиком в новой стране. Чтож, Ваймак поклялся самому себе, что постарается подарить сыну хорошее и счастливое детство. А пока нужно выполнить ближайшую задачу–не облажаться на зимних праздниках. ...В квартиру Ваймак зашёл полностью нагруженный пакетами, Кевин же нёс только симпатичную мягкую игрушку в виде лисенка, одетого в рождественский свитер. Впервые за долгое время в штате, в котором жил Дэвид пошёл снег, поэтому люди на улицах все были в приподнятом настроении, ожидая праздников. В той части Ирландии, где жили Кевин и Кейли снег обычно не выпадал, поэтому мальчик замер в коридоре, рассматривая снежинки падающие в свете огней. Ваймак улыбнулся, смотря на сына, но не стал его отрывать. Мужчина прошёл на кухню и поставил бумажные пакеты с магазина на стол, начиная их разбирать. Они выбрали несколько наборов ёлочных игрушек, один из них Ваймак положил в тележку, лишь потому что Кевин слишком долго на него смотрел, а через несколько минут мальчик сказал, указывая на коробку: –У нас с мамой был такой же. Ещё они купили продуктов, чтобы сообразить небольшой праздничный ужин на двоих, пару гирлянд, чтобы украсить новую комнату Кевина, которая раньше была гостевой в квартире Дэвида. После всех новостей он сделал там небольшой косметический ремонт, чтобы пространство больше подходило для пятилетнего ребёнка. Когда Ваймак распихивал продукты по полкам в холодильнике, он услышал позади тихие шаги. Оглянувшись, он увидел в дверях кухни Кевина, мальчик стоял, сжимая в руках лисенка и смотря на Дэвида внимательными глазами. Мужчина не знал, что говорить, тишина между ними была немного неловкой и Ваймак должен разрядить её, как единственный взрослый человек в комнате. Поэтому, он задал самый очевидный на свой взгляд вопрос: –Ты голоден? Мальчик уверенно кивнул, проходя в кухню и сердце Дэвида пропустило удар. Кажется, мальчик по меньшей мере его не боится, а это уже относительный успех. Ваймак воспользовался своими скромными навыками в готовке и приготовил ребёнку самое классическое блюдо–макароны с сыром. Кевин уже сидел за столом, болтая ножками, лисенок лежал на его бедре и мальчик иногда забавно дёргал его за чёрный нос‐кнопочку. Дэвид поставил перед сыном тарелку, от которой в воздух поднимался пар. Кевин заинтересовано взглянул на блюдо и впервые улыбнулся, ярко-ярко и эта улыбка напомнила Ваймаку не Кейли, а самого себя. Когда-то в детстве, он улыбался также. Мальчик сказал, немного наклонив голову набок: –Мне нравится эта еда! Но мама редко её готовила. Дэвид сел напротив него, налив себе стакан воды и попытался найти такой ответ, чтобы их диалог не закончился сразу же. –Да? А что вы с ней обычно ели? Кевин сжал губы, похоже усердно думал, крутя игрушке уши: –Что-то полезное... мама говорила, что правильно питаться–это очень важно для нашего здоровья. Ваймак серьёзно ему кивнул, наблюдая как сын накалывает макоронины на вилку, а те все норовят с неё соскользнуть: –Да, твоя мама абсолютно права, но иногда можно себя побаловать, правильно? Кевин снова задумался и начал жевать чуть усерднее, видимо чтобы понять стоит ли того вкус, немного помолчав он пришёл к выводу: –Да, мне кажется, да– деловито заключил мальчик. Остаток ужина прошёл в комфортной тишине, а после этого Ваймак отправил усталого ребёнка спать. ...Ваймак взял отпуск, чтобы первое время быть рядом с Кевином постоянно, мужчина думал, что так мальчику будет легче к нему привыкнуть и начать доверять. Поэтому сразу после завтрака, они решили заняться делом. Дэвид вытащил из кладовки большую и пыльную коробку с искусственной елью, сам он уже пару лет не украшал дом к праздникам, но ребёнку подарить хорошее рождество был должен. Ёлку решили поставить в гостиной рядом с тумбой под телевизор в уголке комнаты. Ваймак распушал веточки дерева и собирал его, пока Кевин раскрывал наборы шаров, сидя на мягком ковре и выбирал какие именно игрушки они повесят. Большинство мальчик выбрал из того самого набора, что был у них с мамой, Ваймак на это лишь улыбнулся, пусть эта улыбка и скрывала глубокую печаль. Они вместе повесили шарики на ёлку, Кевин старался руководить процессом и иногда даже указывал отцу куда стоит повесить очередную игрушку. Ваймак подчинялся, смотря на ребёнка с теплым выражением лица, ведь если тот свободно с ним говорит–это хороший знак, да? Значит Дэвид справляется? Когда все шарики блестели на ёлке, Ваймак аккуратно поднял Кевина на руки, чтобы тот смог завершить украшение дерева, возгружая на макушку переливающуюся серебром звезду. Мальчик довольно засмеялся и хлопнул в ладоши, а сердце Ваймака пропустило удар и заполнилось неожиданным теплом. Он поставил сына на пол и серьёзно спросил: –Ты уже писал письмо Санте?–Кевин отрицательно помотал головой, поэтому Дэвид продолжил–Тогда давай я дам тебе бумагу и ты напишешь? А я пока займусь гирляндами. Кевин немного застеничиво кивнул, похоже его радость от установки звезды поутихла. Ваймак пытался распутать старые, найденные в кладовке при процессе поисков елки, гирлянды, чтобы обмотать ими дерево и тумбу. Новые и красивые, в форме звёздочек, с теплым желтоватым светом он решил повесить в комнате Кевина. Мальчик в это время опять сидел на ковре, только в этот раз что-то усердно выписывая оранжевым карандашом. Он слегка высунул язык и прикусил его, настолько был сосредоточен. Лисенок снова оказался рядом, лёжа рядом с бедром Кевина, хотя Дэвид был уверенным, что игрушка должна была остаться в кровати. Ну и ладно, мужчина был рад, что сыну что-то нравится, даже если это что-то–страшноватенький плюшевый лис в убогом свитере. ...Закончив с гирляндами в комнате сына, Ваймак вернулся к Кевину в гостиную, тот дописал письмо ещё до его ухода и сейчас сидел на диване, смотря какой-то рождественский фильм, который крутили по тв в преддверии праздников. Мужчина присел на край дивана и спросил: –Позволишь мне отправить твоё письмо? А то Рождество уже скоро, ему нужно успеть дойти. Кевин переключил внимание с экрана на отца и деловито сказал: –Вообще-то, его надо положить в холодильник и там его заберёт снеговик. Меня так мама научила. Ваймак тихо рассмеялся с такой изобретательности Кейли, ну за это он её и любил: –Ну тогда пойдём?–Кевин молча поднялся с дивана, прихватывая с собой письмо и пошёл за отцом на кухню, Дэвид уже стоял около холодильника и задумчиво глядел на него–Может нам стоит положить твоё письмо в морозилку? Там холоднее и оно быстрее дойдёт до Санты. Кевин задумался на несколько секунд, а потом уверенно кивнул: –Да, а то Санта не успеет его получить. ...24 декабря 1991 год. Ваймак принёс стол в гостиную и сообразил простой рождественский ужин, Кевин сидел на нескольких диванных подушках, чтобы доставать до стола. Они включили гирлянды и фильм на телевизоре, выключили основной свет и комната погрузилась в праздничную атмосферу. Ёлка переливалась теплым сиянием огоньков, а под ней уже лежал один, немного неаккуратно упакованный, подарок. Это было Кевину лично от отца, а Санта придёт ночью, принеся то, о чем мальчик просил в своём письме. Ваймак в тот день крался в ночи на кухню, чтобы аккуратно забрать письмо из морозилки. На сложенном пополам листочке было написано несколько строк: "Дорогой Санта, я хочу играть в экси так же хорошо как моя мама! Она очень крутая и я по ней скучаю. Для этого мне нужна клюшка и тогда я точно буду лучшим нападающим в мире! А мама и папа будут мной гордиться!!" А пониже был нарисован рисунок. Сам Кевин с клюшкой в руках, а рядом Кейли и, к большому удивлению мужчины, сам Ваймак. Дэвид чуть не разрыдался, смотря на это письмо и читая его. Ему было чертовски больно за своего сына, за то что в столь юном возрасте тот потерял свою любимую мать, но ещё Ваймаку было жутко приятно. Кевин принял его за столь короткое время, назвал папой, пусть и не в лицо, но в письме. Они не обсуждали с ним Кейли, а мальчик и не задавал вопросов, похоже психолог в центре опеки Ирландии все ему хорошо объяснила. Сейчас Ваймак смотрел на сына, который уплетал закуску и видел в нем не только черты Кейли, но и свои собственные и от этого теплота разливалась в груди у мужчины. Кевин за эти несколько дней, уже занял огромное место в сердце и жизни Дэвида, впервые за долгое время тот проводил праздники не один, и мужчина поклялся, что сделает все, лишь бы этот ребёнок был счастлив. Ваймак прикрыл глаза и сказал про себя: "Спасибо, Кейли, это лучший рождественский подарок, который ты когда-либо могла мне подарить..."