Los accidentes no son accidentales

Я напишу в душе твое имя,

Взяв у судьбы немного чернил

***

Предрождественская суета затронула каждый уголок Испании и каждого живущего в ней человека. Местные улицы пестрили разнообразными яркими украшениями, а магазины буквально ломились от многообразия различных Рождественских сувениров, которые испанцы скупали на подарки родным и близким. Каролина, отыграв последние несколько спектаклей в этом году и дожив до долгожданного отпуска, присоединилась к числу тех людей, которые с самого утра бегали туда-сюда, стараясь успеть купить всё необходимое и украсить свой дом к празднику. Рождество она всегда любила за волшебную атмосферу, семейные посиделки, подарки, улыбки и смех. Правда, в этом году ей суждено было отмечать Рождество в одиночестве: родители Каролины решили отметить праздник на другом конце планеты, отправившись в спонтанное путешествие, двоюродная сестра Кэтрин собиралась праздновать Рождество со своими подругами, которых Каролина недолюбливала, а Арда, с которым они раньше каждый год ходили запускать вместе салюты, теперь вряд ли даже позвонит ей, чтобы поздравить, не говоря уже о ночных прогулках и фейерверках. С Гюлером всё в целом было сложно. Прошло уже достаточно много времени после того, как молодой турок, увидев Каролину в прямом эфире своего одноклубника, написал ей странные сообщения, которые то ли были просто какой-то его неудачной шуткой, то ли лëгкой ревностью. Каролина больше склонялась к первому варианту. Ревновать её к Беллингему у Арды не было никаких причин, как минимум потому что он сам был влюблëн в другую. Но та переписка, которую Эймерс в итоге оставила без ответа, каждый день крутилась у неё в мыслях и не находила вразумительных объяснений. После всего случившегося, девушка минимизировала встречи с Джудом, ссылаясь на свою сильную загруженность. И, отчасти, всё так и было. Но на самом деле ей было страшно. Страшно в какой-то момент понять, что Беллингем для неё значит намного больше, чем она думает, страшно снова встать на те же грабли и влюбиться в друга-футболиста, страшно предать свою собственную любовь к Гюлеру, к которой она уже успела привыкнуть. Страшно увидеть разочарование в его глазах, если у Каролины и Джуда что-то получится. И хотя девушка прекрасно понимала, что это глупо, она ничего не могла с собой сделать. Несмотря на всё это, Каролина купила рождественские подарки и Арде, и Джуду и они, старательно обëрнутые девушкой в зелёную упаковочную бумагу, лежали у неё дома, дожидаясь своего часа. Она планировала вручить их уже после праздников, приехав на первую тренировку "Реала" в стенах родной тренировочной базы. По крайней мере, это не должно было выглядеть странно. Для Арды девушка купила тёплый, уютный свитер и его любимый парфюм, а для Джуда большую упаковку хорошего кофе в зëрнах и набор мëда с разными вкусовыми добавками. Закончив с подарками, девушка принялась за украшение своего скромного жилища, развешивая гирлянды и еловые веточки по стенам комнат. Маленькая настольная ëлка, украшенная разноцветными шариками, стояла во главе её письменного стола, вызывая у Каролины лёгкую ностальгическую улыбку каждый раз, когда её взгляд падал на искусственное деревце. Помимо всего прочего, два больших рождественских венка украсили входную дверь изнутри и снаружи. Нехитрые украшения создавали нужную атмосферу и, погруженная в подготовку к празднику, девушка даже не замечала как летит время. А летело оно стремительно. Рождество наступило, когда Каролина только-только успела сделать все запланированные дела. И лишь в этот момент её охватила такая тоска, от которой хотелось выть волком. Сидя в одиночестве, девушка, не мигая, смотрела на яркие мерцающие огоньки гирлянд. Перед ней на накрытом столе стояли почищенные мандарины, испечëнные девушкой печенья с шоколадной крошкой и салаты, но прикасаться к еде совершенно не хотелось. Хотелось смеха, объятий и разговоров. А вместо них её окружала лишь оглушающая тишина. Налив себе шампанского, Каролина медленно осушила бокал и, включив рождественскую музыку на телефоне, начала кружить по комнате в танце, пытаясь хоть как-то растормошить саму себя и привести в чувство. Она столько раз слышала от других фразу «Когда ты научишься любить своё одиночество, ты поймëшь насколько оно прекрасно», но всё никак не могла взять в толк, что же прекрасного может быть в ощущении, что до тебя никому нет никакого дела. А ведь у кого-то сейчас полный дом гостей, кто-то прямо сейчас распаковывает подарки, а кто-то целует любовь всей своей жизни, обещая провести с ней целую вечность. Так неужели проклятое одиночество может быть лучше всего этого? Танцы и песни совершенно не помогали, как и шампанское, распивать которое в одиночку было не интересно. Очередная песня прервалась, но не из-за того, что закончилась, а из-за раздавшейся мелодии рингтона, стоявшего на звонке у девушки. Секунда — и телефон уже был в руках Каролины. Увидев имя звонившего, девушка сразу же просияла и ответила на звонок, прижав телефон к своему уху. — Алло? — широко улыбаясь и светясь ярче, чем любая из гирлянд, проговорила девушка, не скрывая своего волнения, вдруг охватившего её в этот миг. — Привет, Каро. — отозвался голос на другом конце провода, а затем послышался низкий, мягкий смех, от которого сердце Каролины начало биться чаще. — С Рождеством тебя, дорогая! Дорогая... Как прекрасно звучало это слово из уст звонившего... Улыбка на лице девушки стала ещё шире и она зажмурилась, пытаясь обуздать собственные эмоции. Она так сильно хотела, чтобы кто-нибудь прервал её свидание с одиночеством, что теперь не могла успокоиться и готова была пойти на что угодно, лишь бы как можно дольше продлить этот разговор. — И тебя с Рождеством. — мягко проговорила девушка, слегка закусывая свою нижнюю губу. — Ты даже не представляешь, как я рада тебя слышать. — Правда? — в голосе её собеседника послышалось удивление. — Я был уверен, что ты даже трубку не возьмёшь, потому что прямо сейчас весело проводишь время с родными и друзьями. — В этом году компанию мне составляет только ëлка, на она так себе компаньон, если честно. —Эймерс невесело хмыкнула, бросив взгляд в сторону своей настольной ëлки. — Родители уехали в путешествие, Кэтрин где-то с подружками, а друзья и коллеги проводят время со своими близкими, было бы неправильно напрашиваться к ним только из-за того, что в этом году меня все покинули. На другом конце провода воцарилось молчание после короткого рассказа Каролины. Она в какой-то момент даже подумала, что связь прервалась и её уже никто не слушает, но как только она решила в этом убедиться и поднесла экран телефона к своему лицу, голос в трубке нарушил повисшую тишину. — Встретимся, Каро? — тихо спросил он, вызывая целый табун мурашек на теле Каролины. — Я не успел купить билеты домой из-за клубных мероприятий, поэтому тоже вынужден отмечать Рождество в одиночестве. Но может случайности не случайны и нам суждено было встретить это Рождество вместе? — Где встретимся? — не раздумывая, спросила девушка и затаила дыхание, отчего-то боясь, что звонивший передумает или скажет, что он просто пошутил. — Может...на центральном катке? Умеешь на коньках кататься? — от этого предложения девушка весело усмехнулась, сразу вспомнив все свои предыдущие попытки научиться кататься на коньках, которые успехом не увенчались. — Умею, но как каракатица. — смеясь, проговорила Эймерс, а затем поспешно добавила, — И я с удовольствием продемонстрирую тебе свои таланты. — О, правда? — голос на другом конце провода тихо хмыкнул и девушка была готова поспорить, что лицо звонившего в этот момент приобрело хитрое выражение. — В таком случае, жду тебя на центральном катке через сорок минут. — Договорились. — мягко улыбнувшись, проговорила девушка и, сбросив вызов, поспешила начать собираться, чтобы добраться к месту встречи вовремя. Закончив со сборами, девушка схватила одну из подарочных коробок в зелёной праздничной упаковке и вышла из дома, крепко прижимая её к груди, как самое главное сокровище. Опоздав из-за пробок на несколько минут, Каролина принялась скользить взглядом по лицам многочисленных местных жителей, которые тоже решили провести праздничный вечер на катке, пока, наконец, не заметила знакомую фигуру в толпе. Сорвавшись на бег, девушка за пару секунд сократила расстояние между ними и с разбега угодила в чужие крепкие объятия, в которых она нуждалась в этот момент сильнее всего. — Это тебе! — нехотя отстранившись, протараторила Каролина, вручая другу коробку с подарком. — Мне? Каро, в этом не было необходимости! — брови парня взметнулись вверх, а на его лице появилась счастливая улыбка, хоть он ещё и не видел содержимого коробки. — Спасибо огромное! — Ты открой сначала, вдруг не понравится. — нервно теребя пальцами край своей куртки и переминаясь с ноги на ногу, усмехнулась Каролина. — Как мне может не понравиться то, что внутри, если мне уже нравится то, что снаружи? — хмыкнул парень, но всё же, опустившись на ближайшую к ним скамейку, начал аккуратно отклеивать упаковочную бумагу с подарка. Сердце Каролины вновь начало биться чаще. А вдруг ему не понравится? А вдруг она не угадала? А вдруг он просто посмеётся над ней и скажет, что лучше бы она ему ничего не дарила? — Кофе и мëд?! — звонко рассмеявшись, воскликнул парень, когда содержимое подарка оказалось у него в руках. — Каро, ты невероятная! — Я долго думала, что тебе подарить, а потом увидела набор мëда и ответ пришёл сам собой. Надеюсь, это не слишком тупо. — опустив взгляд, засмеялась девушка, нервно кусая собственные губы. — Да это потрясающе! А ещё чертовски мило! — эмоционально воскликнул парень, заключая девушку в очередные крепкие объятия. — Спасибо тебе огромное. — С Рождеством, Джуд. — с большой охотой отвечая на объятия англичанина, проговорила Каролина, искренне радуясь тому, что сюрприз удался. — С Рождеством, Каролина. — с теплотой в голосе отозвался Беллингем, поглаживая ладонью спину девушки. — У меня, кстати, тоже есть для тебя подарок. Правда, не так красиво упакованный, как твой, но, надеюсь, он хоть немного тебя порадует. Отойдя на шаг от Каролины, Джуд засунул руки в карманы и сделал вид, что не может найти там то, что нужно, а затем вытащил небольшую красную коробочку с жёлтым бантиком и протянул её Каролине. — Открой. — предложил он, вновь засунув руки в карманы и кивнув головой на коробочку в руках девушки. Задержав на пару секунд взгляд на англичанине, Эймерс медленно развязала атласный бантик и сняла с коробочки крышку. Внутри оказался серебряный браслет с маленькими подвесами-шармами в виде театральных масок, бинокля, шляпок с перьями и книг. — Не уверен, что угадал с шармами, но я подумал, что театральная тема должна тебя порадовать. — пожав плечами, проговорил Джуд с мягкой улыбкой на губах. — В любом случае, ты потом сможешь их заменить на любые другие, если вдруг эти тебе не понравятся. — Джуд... — прошептала девушка, посмотрев на друга с застывшими в уголках глаз слезами. — Они потрясающие. И ты тоже...потрясающий... Беллингем на мгновение оторопел от такой эмоциональной реакции девушки и её последних слов, но уже в следующее мгновение его руки обвили её талию, а тëмно-карие глаза встретились с еë серо-зелëными. — Вообще-то я не планировал этого тебе говорить, Каро, но будь, что будет. — с нотками лёгкой неуверенности в голосе проговорил Джуд, продолжая вглядываться в глаза Каролины, словно выискивая в них что-то. — Ты самая невероятная девушка из всех, что я встречал в своей жизни. И я благодарен судьбе за то, что знаком с тобой, что имею возможность видеть твою улыбку, слышать твой смех и проводить это Рождество в твоих объятиях. Если позволишь, я напишу в душе твое имя, взяв у судьбы немного чернил. Я высеку твой образ в своём сердце, чтобы сохранить его там навсегда. — Джуд, я...я тоже очень благодарна судьбе за то, что она подарила мне тебя, но я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать... — упираясь ладонями в грудь англичанина, проговорила Каролина, не сводя глаз с тëмно-карих омутов Беллингема. — Говорят, что Рождество — это время чудес. Поэтому я хочу спросить... — Джуд сделал короткую паузу, словно собираясь с мыслями, а затем улыбнулся девушке уголками губ. — Каролина Эймерс, ты станешь моим Рождественским чудом? У Каролины от услышанного перехватило дыхание, а её сердце, кажется, готово было вырваться из грудной клетки наружу, оттого, что ему уже было в ней тесно. — Да...да, Джуд, я стану твоим Рождественским чудом и...всем, кем пожелаешь. — шумно сглотнув, ответила девушка, замечая появившийся в глазах англичанина блеск. Положив одну ладонь на щëку девушки, второй Джуд крепче обнял её за талию и притянул ближе к себе, мягко накрывая еë губы своими. Он не напирал и не стремился сразу утянуть девушку в поцелуй, позволяя ей привыкнуть и, в случае, если она передумает, отстраниться. Но Каролина отстраняться не собиралась. Обвив руками шею футболиста, Эймерс медленно закрыла глаза и, приоткрыв губы, ответила на его поцелуй, чувствуя, как искреннее, чистое счастье накрывает её с головой, а весь остальной мир словно перестаёт существовать. Беллингем никуда не торопился, медленно и нежно смакуя губы девушки. Он уже давно пытался подавить в себе чувства к ней, словно зная, что её сердце бьëтся в ускоренном ритме для кого-то другого, но, увидев, с каким трепетом она наблюдала за тем, как он разворачивал её подарок, как она нервничала, когда он его открыл и как она смотрела на него, когда увидела подаренный им браслет, который он купил ей ещё две недели назад, как только увидел его на витрине одного ювелирного магазина, мимо которого он проходил, он решил попытать счастья. И, судя по тому, как Эймерс дрожала в его руках и как сама углубляла их поцелуй, он не прогадал. — Ты обещала мне показать каракатицу на катке. — когда нехватка кислорода в лёгких заставила их отстраниться друг от друга, тихо проговорил Беллингем с лёгкой ухмылкой на губах. Его тёплый взгляд согревал девушку, словно солнце и она рассмеялась. Только Джуд мог после такого важного для них обоих момента вспомнить о том, ради чего они вообще сюда сегодня приехали. — Тебе так не терпится посмеяться над моими неудачами? — слегка изогнув одну бровь, спросила Каролина, нежно улыбаясь и скользя взглядом по лицу Беллингема. — Нет, я хочу услышать твой смех, когда ты увидишь моё падение на лёд, как только мы на нём окажемся. — широко улыбнувшись, проговорил Джуд, заправляя выбившуюся прядь волос Каролине за ухо. — Потому что я никогда раньше не стоял на коньках. — Серьёзно? — удивлённо приподняв брови, спросила Каролина. — Тогда почему ты решил назначить нам встречу именно здесь? — Не знаю, это было первое место, которое пришло мне в голову и я решил, что мы действительно можем сюда наведаться. —пожав плечами, честно признался Джуд. — К тому же, здесь красиво, а я люблю красивые места. — Тогда идём набивать синяки и целоваться со льдом? — ухмыльнувшись, предложила девушка, бросив взгляд в сторону катка. — Я предпочëл бы целоваться с тобой, но предложение в любом случае принимается. — тихо засмеялся Джуд, переплетая пальцы своей руки с еë и неторопливо следуя вместе с ней к будке проката коньков. — Так что вперёд и с песней, мисс каракатица. — Беллингем! — прыснув от смеха, воскликнула девушка, и легонько пихнула футболиста своим плечом. Услышав его смех, Каролина вдруг осознала, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему счастливой. — Хочу, чтобы ты знал. Ты для меня действительно много значишь. Наверное, это пока ещё не любовь, но ты мне важен, Джуд. — Рад это слышать, Каро. — посмотрев в сторону девушки, с улыбкой проговорил Беллингем. — И даже если в конечном счёте у нас ничего не получится, я буду счастлив, что мы хотя бы попробовали. Сказав это, англичанин открыл дверь пункта проката коньков и пропустил Каролину вперёд, осознавая, что она будет первой, ради кого он встанет на коньки. Его всегда почему-то пугало подобное развлечение, но рядом с Каролиной любые страхи чудесным образом отступали. Наверное, потому что она сама была чудом. Его Рождественским чудом.