El silencio suena más fuerte que cualquier histeria

Полюбить с разбега и вдребезги разбиться,

Я бегу за чувством, нужно остановиться.

***

— Я...я перезвоню. — не дожидаясь ответа Арды, Каролина сбрасывает вызов и несмело поворачивается лицом к Джуду, натягивая на себя маску беспечности, словно ничего не произошло. — Могла бы не сбрасывать, чего уж там. — невесело усмехается Беллингем и упирается локтями в свои колени. — Как ты понял, кто мне звонил? — спрашивает Каролина, стараясь звучать спокойно, несмотря на почти осязаемое напряжение, повисшее в воздухе. — Ты любишь его? — проигнорировав вопрос девушки, спрашивает Джуд и, повернув голову в сторону Эймерс, устремляет на неё пристальный взгляд. — Ответь честно. Сердце Каролины пропускает пару ударов после вопроса Беллингема, а уголки её губ едва заметно подрагивают, выдавая нервную полуулыбку. У девушки не хватает сил честно ответить на вопрос англичанина, особенно когда он так пристально смотрит ей в глаза своими тëмно-карими. Да, она до сих пор влюблена в Гюлера, но признаться в этом вслух — значит предать Джуда, который подарил ей надежду на то, что она может быть счастлива и без ответных чувств со стороны молодого турка. — Ладно, я понял. Можешь не отвечать. — так и не дождавшись ответа Каролины, вздыхает Джуд и, поднявшись на ноги, отходит к окну, устало проводя ладонями по своему лицу. — Джуд... — слабым голосом окликает его девушка, не решаясь последовать за ним и лишь провожая его взглядом. — Не надо, Каро. Я давно подозревал, что ты к нему неровно дышишь. — безэмоционально и спокойно говорит Джуд, ещё сильнее сбивая Каролину с толку. Лучше бы он кричал и показывал эмоции, но тогда бы это был не Беллингем. Англичанин даже на футбольном поле во время спорных ситуаций часто оставался невозмутимым и старался успокоить своих чересчур эмоциональных товарищей вроде Винисиуса или того же Арды. — Особенно после того, как случайно прочитал вашу с ним переписку, когда Арда оставил в раздевалке свой незаблокированный телефон. — Ты читал нашу переписку?.. — не веря своим ушам, тихо спрашивает Эймерс, ощущая как её охватывает слабость. — Да, Каро, читал. Не специально, конечно. — Джуд тихо хмыкает, пожимая плечами. — Многое не понял, но, сопоставив прочитанное с тем, что ты мне рассказывала до этого, предположил, что твои чувства к Гюлеру далеко не дружеские и он об этом знает. Джуд замолчал, продолжая смотреть в окно, а Каролина, не зная, что сказать, опустила голову, смотря пустым взглядом в пол. Тишина, повисшая в комнате, звучала громче всяких истерик. И нарушил её вновь Беллингем, голос которого по прежнему был спокойным, несмотря на сложившиеся обстоятельства. — Сегодня, когда мы встретились, я увидел в твоих глазах что-то такое, что заставило меня рискнуть. Я подумал, что, возможно, ошибся в своих суждениях и у нас может что-то получиться. — Беллингем поджал губы, глубоко выдыхая через нос. — Я сам виноват в том, что позволил себе полюбить с разбега и вдребезги разбиться. Бежал за чувствами, зная, что должен остановиться. Но не смог. И вот к чему это привело. Каролина, не выдержав, подскочила с дивана и, подбежав к Джуду, обхватила руками его плечи, прислонясь лбом к его спине. — Джуд...у нас может что-то получиться! — эмоционально зашептала девушка, крепче сжимая пальцами плечи футболиста. — Ты мне нравишься, правда. Да, я уже несколько лет влюблена в Арду, но у нас с ним нет никакого будущего. А с тобой есть, позволь мне доказать тебе это! — Есть проблема, Каро. — медленно развернувшись лицом к девушке, вздохнул Беллингем, встречаясь взглядами с еë зелëными глазами. — Я не хочу быть запасным вариантом. Не хочу быть заменой Гюлера. Не хочу быть человеком, который тебе просто "нравится", в то время, как твоё сердце учащëнно бьётся для другого. — Моё сердце и при виде тебя бьётся чаще! — перебивая Беллингема, выпалила Каролина, обхватывая ладонями его лицо с отчаянием в глазах. — Мне этого мало, понимаешь? Уж прости, но я собственник. Я хочу, чтобы ты, встречаясь со мной, была счастлива, чтобы ты улыбалась и чтобы в твоих прекрасных глазах всегда горел огонь. И он горел весь сегодняшний день. Но потух, как только тебе позвонил Арда. — Джуд мягко убрал ладони девушки со своего лица и сжал их в своих, качая головой из стороны в сторону. — Я не знаю, что он тебе сказал, но я видел твою реакцию. Видел, как дрожат твои руки, слышал, как стучит твоё сердце. И этого более, чем достаточно, чтобы понять, что он для тебя всегда будет номером один, приоритетом. А я, выражаясь твоим языком, не хочу играть второстепенную роль. Не хочу быть массовкой. — Джуд, пожалуйста... — в уголках глаз девушки заблестели слëзы, которые с каждой новой секундой всё сложнее было сдерживать. Стоило ей только поверить в то, что всё наконец-то наладилось и она сможет обрести счастье, как все не надежды рассыпались пеплом, оставляя после себя лишь послевкусие горьких сожалений. — Пока ты влюблена в другого, у нас ничего не выйдет. Я готов дать тебе время, готов ждать, сколько потребуется, но сейчас мы быть вместе точно не сможем. И, поверь мне, на моём месте ты бы поступила точно также. — Беллингем тяжело вздохнул, выпуская ладони девушки из своих и мягко погладил её по плечам, грустно улыбаясь. — Прости. — Значит, снова друзья?.. — еле шевеля пересохшими губами, тихо спросила девушка, всё ещё надеясь на то, что Джуд передумает. С одной стороны, она понимала, что он прав и принимала его точку зрения, но с другой — было больно. Чертовски больно от того, что уже второй парень, которому она открывает свои душу и сердце, отказывается принимать этот дар. — Снова друзья. — кивнув головой, слабо улыбается Джуд, не сводя с лица девушки своего взгляда. В его карих глазах, как и в его душе, тоже было много эмоций. Он понимал, что ранит Каролину своим решением, но и поступить иначе не мог. Она за короткое время стала для него путеводной звездой, светом в конце тунеля, человеком, с которым Беллингем хотел проводить дни, вечера и ночи, разделять печали и радости, девушкой, к ногам которой он готов был положить целый мир. Но не у одной Эймерс были травмы в прошлом. Джуд тоже уже проходил через обесцененные чувства, не по наслышке знал, каково это, когда тебе изменяют и растаптывают любовь ради кого-то другого. И повторять это он не собирался. — Если когда-нибудь ты сможешь полюбить меня также, как любишь Гюлера... Также, как люблю тебя я... Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на целом свете. А даже если нет, я не буду жалеть ни об этом вечере, ни об одной проведённой вместе минуте. Мы просто не позволим друг другу оставить на своих сердцах неизлечимые шрамы и останемся в жизнях друг друга просто прохожими, у которых были приятные совместные воспоминания. От этих слов всё внутри Каролины сжалось и она, отшатнувшись от Беллингема, быстрыми шагами направилась в ванную, подхватывая с пола несколько элементов своей одежды. Горячие слëзы, покатившиеся по плечам, смешались со струями и холодной воды, что обрушилась на девушку, как только та забралась в душевую кабинку. У неё не было сил даже на то, чтобы отрегулировать температуру воды и она так и стояла под ледяным водопадом до тех пор, пока у неё не начали стучать зубы. — Каролина? У тебя там всё в порядке? — постучав в дверь ванной, взволнованно спросил Беллингем, когда осознал, что Каролина слишком долго не выходит из душа. — Всё хорошо. — проглатывая ком обиды, отозвалась девушка, поворачивая кран в другую сторону, чтобы поменять отрезвляющие ледяные струи на расслаблящие тëплые. Проведя в душе ещё некоторое время, Эймерс выбралась из душевой кабинки и огляделась вокруг. Вытеревшись первым попавшимся под руку полотенцем и одевшись в свои вещи, девушка покинула ванную, едва не столкнувшись с прислонившимся к стене рядом с дверью Джудом. — Эй...я тебе там чай сделал...с травами, успокаивающий. — осторожно и не громко окликнув Эймерс, проговорил Джуд. — Спасибо, но я не хочу. — покачав головой, тихо отозвалась Каролина, не смотря в сторону англичанина. — Я поеду домой. — Каро, пожалуйста... — взмолился Джуд, прекрасно понимая причины такого поведения Каролины, но не одобряя их совершенно. — Ты видела который сейчас час? Оставайся у меня, я постелю тебе в гостевой комнате... — Нет, Джуд. Мне нужно побыть одной. — по прежнему избегая взгляда футболиста, отказалась девушка, направляясь к коридору. — Я благодарна тебе за всё, правда благодарна, но сейчас я просто не могу оставаться здесь, в твоём доме, после всего, что услышала. Прости, что я не сказала тебе правду о своих чувствах к Арде с самого начала. Но я не лгала, когда говорила, что ты мне нравишься. И я бы очень хотела дать тебе всё, в чëм ты нуждаешься, любить тебя и видеть в тебе смысл своей жизни. Но, возможно, я просто обречена на то, чтобы быть одной и безответно любить того, кто этого не ценит. — Не говори так, Каро! — схватив девушку за плечи и развернув к себе лицом, с жаром выпалил Джуд. — Даже самые сильные чувства имеют свойство проходить, словно их никогда и не было. И твои тоже пройдут, когда ты сама позволишь себе их отпустить. А я буду рядом. Не важно, как друг или как твой молодой человек, я просто буду рядом, независимо от обстоятельств. Каролина молчала, смотря куда-то сквозь Беллингема, каждое слово которого резало острее ножа. Заслуживала ли Каролина подобное отношение к себе со стороны англичанина? Также, как Арда не мог дать ей того, в чëм она так нуждалась, так и сама она сейчас не могла дать Джуду чувства, которых он заслуживал. Чëртов любовный треугольник заточил их в головоломку, к которой не подходило ни одно решение. Арда, которому в этой игре должно быть проще всего, постоянно напоминал Каролине о себе, сдирая корку с едва заживших ран на истерзанном сердце. Зачем...зачем он позвонил ей сегодня? Почему предложил встретиться, как в старые добрые? О чëм он только думал в этот момент? Не будь этого звонка, Каролина бы сейчас улыбалась, наслаждаясь тёплыми объятями Джуда, а сам Беллингем не испытывал бы разочарования по поводу того, что на её сердце высечено не его, а чужое имя. — Если ты не хочешь остаться у меня, то я тебя отвезу домой. — нарушая затянувшееся молчание и прерывая клубок путающихся между собой мыслей в голове Каролины, проговорил Джуд тоном, не терпящим возражений. И Каролина не возражала. — Тогда поехали. — еле слышно проговорила она и, надев свою обувь, первой вышла из дома на улицу. Весь путь от дома Беллингема до места жительства Каролины прошёл в молчании. Эймерс продолжала заниматься самобичеванием, а Джуд не решался говорить с ней. Его и самого терзали сомнения: может не стоило отвергать девушку и устраивать всю эту драму? Может стоило просто наслаждаться каждым проведённым вместе с ней днём и не обращать внимания на то, как меняется выражение её лица при упоминании имени её лучшего друга? Или всё же он поступил правильно, впервые в жизни выбрав самого себя? Ответы на эти вопросы Беллингем не мог себе дать, также как их не могла дать ему и Каролина. — Спасибо, Джуд. — проговорила девушка, как только машина англичанина затормозила возле её дома. Не прощаясь, она быстро выбралась из салона и скрылась за массивными дверями. У Каролины не было сил даже на то, чтобы обернуться и посмотреть на Беллингема. Она боялась увидеть в его взгляде такое же разочарование, что уже видела в глазах Арды, когда позволила себе открыть ему своё сердце. Поэтому она так и не узнала, что в глазах Джуда были лишь сожаление и желание помчаться за ней следом, наплевав на свои собственные принципы и на всё то, что он ей сказал этим вечером. Его сердце обливалось кровью, но, не зная, как правильнее поступить, он продолжал сидеть в своей машине, постукивая пальцами по рулю. Чëртов Арда. В этот вечер его проклинали двое: и Каролина, и Джуд, который всегда относился к своему товарищу по команде с большим уважением и считал его своим другом. Но сейчас он его ненавидел. Ненавидел за то, что он разбил сердце Каролине, которая этого не заслуживала, ненавидел за все его сообщения, которые он ей слал после того, как отверг и которые Джуд прочëл в их диалоге, за что корил себя всё это время, и ненавидел за звонок, который разрушил всю ту волшебную атмосферу, которую они с Эймерс создали вместе, позволив себе чуть больше свободы. Просидев в машине около часа, словно ожидая, что Каролина решит вновь выйти на улицу, Джуд глубоко вздохнул и, заведя двигатель, сорвался с места, выезжая со двора. Его плотно сжатые челюсти придавали его обычно расслабленному и доброму лицу строгий вид. Англичанин, вдавливая в пол педаль газа, мчался по полупустым улицам города в противоположную от своего дома сторону. Им двигали в этот миг одни эмоции, которым он не так часто позволял себе поддаться. Вены на его руках, крепко сжимающих руль, вздулись от напряжения, также, как и пульсирующая венка на его шее. Вписавшись в крутой поворот, Беллингем затормозил возле ворот дома, в котором он был желанным гостем несколько раз. Но сегодня его там точно никто не ждал, а Джуду было абсолютно всё равно на это. Преодолев и ворота, и каменную дорожку, выложенную перед крыльцом, англичанин нетерпеливо заколотил кулаками в дверь. — Джуд? Ты чего тут? — следом за щелчком открывшейся двери, раздался удивлённый голос хозяина дома, замершего на пороге. — Хотел тебе кое что передать лично. — с холодом в голосе ответил Джуд, замахиваясь кулаком, который в следующую секунду встретился с чужим носом. — Упс, кажется, у тебя травма, Гюлер. Недобро хмыкнув, Беллингем окинул взглядом ошарашенную физиономию Арды, схватившегося за свой нос, из которого после удара Джуда тонкими струйками потекла алая кровь, а затем вернулся к своей машине и уехал, оставляя турка смотреть ему вслед.