Когда Гарри был один

Они брели через лес, и пожухлая трава хрустела под тяжестью подошв. Гарри, Рон и Гермиона уже несколько недель находились в поисках крестражей и того, что могло бы помочь их уничтожить. Им нужен меч Гриффиндора, но найти его задача, кажется, не менее трудная, чем отыскать оставшиеся крестражи. Они сделали очередной привал, разбили палатку, внутри которой по центру заместили стол, стулья и несколько матрасов с подушками. У меня болит абсолютно всё, — Рон устало провёл рукой по шее и лениво зачерпнул ложкой суп. — На метле было бы проще, конечно, — с усмешкой сказала Гермиона, прищурившись. — Проще, а ещё лучше трансгрессировать. — Если мы решим трансгрессировать нас сразу обнаружат. А на метле небезопасно, потому что и с воздуха нас тоже могут заметить. Возможно, что и сейчас нас уже ищут, и лучше будет перемещаться пешком ещё какое-то время. Когда мы найдём меч, я… — Стоп, давай пока сфокусируемся на поиске меча, а потом уже всё остальное, иначе у меня голова лопнет. Вы, ребята, — он перевёл взгляд на Гермиону, — вечно что-то придумываете, а тебе (на этот раз он уже смотрел Гарри) пора бы дать себе немного отдохнуть, иначе мы не выполним и половины плана. — Знаю… — тихо ответил Гарри, смотря в сторону, на мерцающее в керосиновой лампе пламя. — Я просто пытаюсь мыслить на несколько шагов вперёд. И про метлу ты прав, было бы проще. — Тем более, что у тебя к этому особая предрасположенность, — напомнил Рон. — Я давно всерьёз не играл в квиддич, если ты об этом. — Гарри Джеймс Поттер, — Гермиона нахмурилась, — ты — самый молодой ловец в истории, у тебя определённо к этому талант. — Ты сейчас очень похожа на маленькую Гермиону, — мягко улыбнулся ей Гарри. Гермиона рассмеялась и, забрав у ребят тарелки, стала делать чай. А Гарри всё смотрел на мерцающий огонь за стеклом лампы и всё глубже погружался в воспоминания. Кто же знал, что «Нимбус 2000» окажется не только самой лучшей и быстрой метлой, но и самой чуткой, к чему еще нужно привыкать. На тренировке Гарри не справился с управлением и врезался в окно кабинета профессора Снейпа, кубарем свалившись ему чуть ли не под ноги. — Минус 15 очков с Гриффиндора, — тихим, но полным раздражения голосом произнес профессор, после чего Гарри отправили в больничное крыло на осмотр, а теперь он отбывал наказание в кабинете профессора Макгонагалл, протирая пыль с книжных полок, раскладывая тетради на столе в стопку, сортируя их между проверенными и теми, что профессор еще не смотрела. Читая пергамент с заклинаниями, которые Макгонагалл планировала после каникул показать третьему курсу, она периодически украдкой поглядывала на Гарри из-под очков. Конечно, то, что случилось, не должно было остаться без внимания декана, и Минерва сочла, что провести время за уборкой будет достаточным наказанием для мальчика. Мистер Филч попытался сказать что-то про розги и десять ударов, но, встретившись со взглядом Минервы, крепче обнял свою кошку и попятился назад. Наблюдая, как мальчик с усилием тянется к одной из слишком еще высоких для его роста полок, чтобы поставить на нее начищенный до блеска кубок, Минерва тихо вздохнула и отложила пергамент. — Мистер Поттер, думаю, этого достаточно. Профессор взмахнула волшебной палочкой, и кубок из рук Гарри сам отправился на полку. Гарри удивленно посмотрел на Макгонагалл и неловко вытер пыльные ладони о брюки. Гарри удивленно кивнул и, с секунду подумав, все-таки сказал: — Я еще ничего особо не успел сделать, профессор. — Мистер Поттер, ваша честность похвальна, но на сегодня вы сделали достаточно, учитывая обстоятельства. На самом деле, говорить о вине мальчика в этой истории с плохо закончившейся тренировкой было не совсем справедливо, так как это было непреднамеренно, и если бы не буря эмоций профессора Снейпа, которую он продемонстрировал директору, Минерва бы ограничилась выговором за неосмотрительность ученика и порчу школьного имущества. В какой-то степени, обостренное чувство справедливости Минервы Макгонагалл пробуждало в ней как возмущение из-за несправедливости наказания по отношению к своему ученику, так и чувство вины за то, что ей пришлось это наказание осуществить. Гарри пожелал профессору доброй ночи и уже направлялся к двери, когда профессор сказала: — Мисс Грейнджер проводит осенние каникулы в гостях у мистера и миссис Уизли, если я не ошибаюсь? — Верно, профессор. Мама Рона написала родителям Гермионы, и они разрешили ей погостить у них. Меня тоже звали, но мои дядя и тетя против. Я решил, что хорошо проведу каникулы здесь. Что ж, этого стоило ожидать. Спрашивать, почему Гарри принял такое решение, не было необходимости. С самого начала интуиция не подвела Минерву — Альбус отдал мальчика людям, которые терпеть его не могли всей душой, и сейчас Гарри проживал все последствия этого решения. В этот раз ребенок в одиночестве вынужден был коротать осенние каникулы в полупустом замке, и все-таки он чувствовал, что это лучше, чем быть дома с дядей, тетей и их сыном. Минерва посмотрела в сторону, невольно хмурясь, когда ее взгляд зацепился за шахматную доску в дальнем углу кабинета. — Гарри, вы никуда не спешите сейчас? Нет, профессор. Я недавно покормил свою сову, других дел у меня сейчас нет, — немного смущаясь ответил он. Не хотите сыграть в шахматы? — Я бы с радостью, профессор, но я не умею в них играть. Рон умеет, я хотел попросить его научить меня, когда он снова будет в школе. — Когда мистер Уизли вернется в школу, у вас будут дела гораздо более важные, чем обучение шахматам, уроки, например, — Макгонагалл выгнула бровь, ее губы поджались в тонкую линию. — Так что, вашим учителем буду я. Профессор вдруг улыбнулась Гарри и взмахом палочки заставила доску с фигурами переместиться к ней на стол. — А король самая ценная фигура, поэтому её всегда защищают, — обясняла Макгонагалл. — Если короля «съедят» — игра закончена, верно? — Гарри покрутил фигурку в руке. — С другой стороны, если подумать, получается, он сам по себе не представляет ценности, он как… — Гарри почесал затылок, — как трофей, ну или как снитч в квиддиче, к примеру, — тихо добавил Гарри задумавшись. Минерва несколько секунд внимательно смотрела на Гарри, прежде чем ответить: — В какой-то степени. — Мадам Помфри сказала, что ты ушиб плечо во время падения, — профессор переставила пешку на клетку вперёд. — Оно уже меньше болит. Мне больше жалко те 15 баллов, которые я потерял. — Нужно быть внимательнее, мистер Поттер. Вам повезло отделаться ушибом, но могло быть и хуже. Гарри сдвинул короля на одну клетку влево. — Я ещё не привык к «Нимбусу», до этого я использовал только метлы, которые выдавала школа для уроков, видимо, я слишком увлекался. Она очень быстрая. Гарри улыбнулся и добавил: — Спасибо, я её оберегаю… ну, кроме тех случаев, когда тараню ею окна профессорских кабинетов, — усмехнулся он. Улыбка появилась в уголках губ профессора. — В следующем случае, боюсь, мистера Филча будет трудно остановить. — А вы можете превратить его в жабу? — Весело спросил мальчик. — Молодой человек, — возмущённо начала профессор, — запомните раз и навсегда — превращать педагогов или сокурсников в животных строго запрещено! — Но он не… — Запрещено, — вкрадчиво повторила Макгонагалл. — Хотя некоторое сходство с жалобой вами замечено справедливо, — добавила она, смотря на доску. — Мат, мистер Поттер. Гарри смотрел, как ферзь приближается к королю и одним резким движением превращает его в обломки камня. — По крайней мере, летаю я уж точно лучше, чем играю в шахматы, — выдохнул Гарри. — Немного практики, и вы освоитесь и в этом, — ободряюще сказала Макгонагалл, возвращая доску на место. — Жаль, что мне это вряд ли пригодится, играть большую часть времени мне не с кем. — Никогда не знаешь, что будет, мистер Поттер, но как бы там ни было, иметь какое-то умение всегда полезно. Бегите спать, уже поздно. — Доброй ночи, профессор. — Доброй ночи, Гарри. Когда на Рождество Рон и Гермиона остались в Хогвартсе, Гарри неоднократно побеждал его в шахматы, получив от Уизли в качестве выигрыша несколько шоколадных лягушек с карточками для коллекции. А в конце года он легко поймал летающий ключ, воспользовавшись метлой, когда они пытались найти Философский камень. И Гарри точно знал, что шахматная партия ещё не закончилась и нельзя уходить со позиций, которые они втроём занимали на доске. Тогда он мог помогать Рону в его, как потом выяснилось, лучшей шахматной партии. Проснувшись следующим утром после схватки с Квиреллом и Воландемортом, в больничном крыле, он увидел, что тумбочка рядом с его кроватью полна сладостей и разных записок. — Полагаю, вот это от профессора Макгонагалл, — сказал Дамболдор, рассматривая одну из записок, вложенных в корзинку полную шоколадных лягушек и передал её Гарри. «Кажется, наши уроки не прошли даром. Должна признать, это было впечатляюще. P.S. Не доставляйте удовольствие некоторым игрокам в квиддич из других факультетов, возвращайтесь в строй быстрее. Нам ещё нужно взять реванш у Слизерина. Обсудим это за новой партией в шахматы. Кажется, у меня ещё есть некоторое количество горячего шоколада для вас». Гарри посмотрел в окно больничной палаты, за стеклом безоблачное небо, словно звало его в полёты. Голубой атлас неба рассеялся под взором Гарри, словно разорванное полотно, то тут, то там проступая чёрными пятнами ночи сквозь тучи. Он вышел из палатки и некоторое время стоял на улице, предаваясь воспоминаниям и вдыхая душный воздух. Начиналась гроза. Небо зажглось вспышкой, на землю упали первые капли. Стоя у окна в своём кабинете, Минерва смотрела, как небо проливается дождём. Молния в виде зигзага зажглась над Хогвартсом. Минерва посмотрела в сторону, в полке над её столом в стеклянной раме поблескивал золотой снитч. Трофей, закрытый под стеклом, иногда, если дотронуться до стекла, беспомощно раскрывал крылья, но не найдя выхода, снова засыпал. Минерва прикрыла глаза и вздохнула. Они ещё не сдались. Партия ещё не закончена, но чего может стоить победа?