Дурной сон или же знак?

— Карина пропала.. — С чего такие выводы? — удивлëнно спросила Крис, отпив пару глотков намешанного пойла. Сморщилась, как будто говна налили. — Она ушла несколько часов назад, молча, ничего не сказав, на звонки и сообщения не отвечает и, как видишь, до сих пор не вернулась, — пожала плечами Полина, выпив половину бокала. На её лице отразилось сожаление, — А ещë до этого мы сильно поругались.       Симонова тяжело вздохнула, откинувшись на спинку стула. Потëрла переносицу. Включила на телефоне первый попавшийся плейлист, сделала громкость на минимум. Отпила ещë немного коктейля и о чëм-то задумалась. Кострова тоже молчала, глядя на тёмную переливающуюся жидкость в своём бокале.       Карина была их однокурсницей, близкой подругой Полины и по совместительству её сожительницей. Черноволосая оторва, могла дать люлей кому угодно и за что угодно. Больше всего девушек привлекали её дружелюбие, общительность, хороший юмор, умение поддержать и крутой пирсинг. С первых дней Кострова и Беликова поймали общий вайб и всё, больше их нельзя было разлучить.       Всё время они находились рядом друг с другом: вместе ходили в техникум и домой, сидели на парах, ели в столовой. Даже решили снимать квартиру вдвоём. Но, конечно, без ссор у них не обходилось. Происходили они, в основном, из-за вспыльчивого характера Полины и неумения смолчать, когда это нужно, Карины. Так что сейчас Кристина даже не удивилась тому, что эти двое опять поругались. — Наверняка она осталась у своего парня. Захотела остыть, прежде чем вернуться домой. Не отвечает на звонки и сообщения, потому что всё ещё зла на тебя, — спокойно и уверенно произнесла Крис спустя долгого молчания, — Ты звонила Данилу? — Ещё нет, — ответила Полина, оторвавшись от бокала и посмотрев на подругу. — Давай завтра утром позвоним, — предложила Симонова, переключая песню, — Сегодня уже поздно. Не переживай так сильно, я уверена, с ней всё в порядке, просто дуется на тебя. Сколько раз такое было? То к родителям уедет, то к парню. Ставлю на то, что завтра она сама обьявится. — Надеюсь, ты права, — подруга слабо улыбнулась, — Спасибо, что приехала. Не знаю, как бы я была здесь одна... — Да ладно тебе, пара пустяков. Всё решим, со всем справимся, ты же знаешь, — улыбнулась Крис, потирая ногу, — Лучше расскажи, из-за чего поругались то опять. Ты снова решила, что очень сильно соскучилась по бывшему и хочешь к нему вернуться? — Ой, да хватит тебе шутить про моё возвращение к бывшему, достала уже, это один раз было и то, по пьяне, — закатив глаза, пробурчала Кострова, — Нет, обычная бытовуха. — Разворчалась тут, как бабка, а говорит не пенсия, — засмеялась студентка, за что получила полотенцем в лицо, — Эй, больно вообще-то! — Зато бесплатно, — фыркнула Полина, надув губы. — Да ладно тебе обижаться, я как будто не такая же, — вздохнула Крис, осушая бокал почти залпом, — Три года на одних и тех же граблях.       Повисло недолгое молчание. Каждая задумалась о своём. Тишину прерывала только грустная музыка, игравшая на фоне. Захотелось выйти покурить от депрессии, воцарившейся на кухне. Воспоминания промелькали перед глазами одно за другим, раздирая едва зажившую рану. Шумно выдохнув, Полина молча налила виски, разбавила его Пепси и подняла бокал, потянувшись к подруге. Крис, так же не говоря ни слова, подняла свой, и они легонько чокнулись.       Воцарившееся молчание окончила Кострова, начав рассказывать какую-то тупую, но смешную историю из своей жизни. Симонова, конечно, слышала её уже немало раз, и всё же... Девушка засмеялась, словно слышала впервые.       Приятно было вспомнить старые времена, собравшись на маленькой кухне, обсуждая моменты из жизни, которые уже нельзя повторить, но которые навсегда остались в юных сердцах. Подруги просидели до трëх утра, рассказывая друг другу про своих бывших одни и те же истории десятый круг подряд, которые были выучены уже наизусть, распивая виски и слушая песни группы "Градусы", певицу IOWA и многих других, погружаясь в ностальгию.       Расстелив постель, Полина легла и сразу отрубилась, а Кристина минут двадцать ещё ворочалась, как будто не на кровати спала, а на доске с гвоздями. Девушка закрыла глаза, пытаясь принять удобную позу, накрывшись с головой простыней, и уже начала засыпать, как по спине пробежали тревожные мурашки. Появилось липкое и удушающее ощущение страха. Тело сжалось до боли в мышцах, кончики пальцев онемели и как будто бы заледенели, а в лёгких резко перестало хватать воздуха. Было такое чувство, будто кто-то наблюдал за ними.       Крис резко вскочила с постели, обеспокоенно смотря то на Полину, то на дверной проем. Подруга спала, а в проходе никого не наблюдалось. Протерев глаза, Симонова всмотрелась в едва освещаемый коридор ещё раз, пытаясь уловить хотя бы малейшее движение, но там всё ещё никого и ничего не было. Как будто ей было бы спокойнее, если бы там кто-то был. — "Показалось," — подумала студентка и легла обратно на кровать. От собственной паранойи хотелось нервно рассмеяться. Тревога постепенно сходила на нет. Тело расслабилось, глаза начали слипаться, а разум погружался в долгожданный сон. Перед тем, как отключится, Кристина почувствовала резкий запах серы...

***

      Утро выдалось тяжёлым. Голова болела из-за дешёвого пойла, снова появилось ощущение дерьма во рту. Крис часто просыпалась, потому что либо в квартире было слишком душно, что девушка просыпалась от сильной жажды, либо от дурных снов, замучавших её итак больное сознание. Один из них был связан с Кариной.       Избитую подругу привязали к стулу, на который была направлена одна единственная слабогорящая лампочка, все остальные очертания оставались во тьме. Темноволосая девушка склонила голову и рыдала, а её слёзы ранили окровавленные щёки и незажившие побои. Симонова хотела броситься к ней, но что-то словно удерживало её на месте, позволяя только смотреть. — Карина! — закричала девушка.       Однокурссница подняла голову, прошептав одними губами: "Помоги." За её спиной появилась тёмная фигура с горящими жёлтыми глазами. Крис застыла, тело, словно цепями, сковало ощущение тревоги и опасности, исходящее от этого существа. — Мы с тобой скоро встретимся, охотница. Интересно, успеешь ли ты спасти свою подружку? — скрипучим зловещим голосом произнесло оно, а затем мерзко рассмеялось.