15. Все ждут перестрелки от людей с ножами

Через окно пробился яркий солнечный луч, заливая комнату ярким светом. Хоть и было солнечно, но на улице холодно ещё. Снега осталось немного, почти весь растаял. Птички щебечут на деревьях, с которых падают остатки этого снега, что видеть уже невозможно. Через некоторое время луч попал прямо в глаз маленького мальчика. Уснул он только два часа назад, всю ночь переживал. Пытался отвлечься книжкой, что дала Неля и рисованием, но все бестолку. В итоге Вова приподнимается на кровати, садится и смотрит на свои ноги, следом переведя взгляд на левое предплечье. Часы показывают девять утра, во столько он обычно и просыпался. Выходить из комнаты страшно, а есть хотелось. Он нашел в себе силы встать и направиться в сторону туалета, там сделать все свои утренние дела и одеться. Приколов не сразу решился открыть дверь, но когда открыл огляделся. Обычно Влад спит до обеда, но некая паранойя не покидало его мозг, поэтому он подошел к двери и прислонил ухо. Храпит — спит. Тогда Вовка со всей скоростью рванул вниз, чтоб там быстро обуться и надеть куртку. Он и не заметил как уже идет по тропинке, но куда идти? К Неле уж слишком часто заходит, да и она там с Максом возможно. Тогда вспоминается еще одна пара — Ксюша и Илья. Он направился к ним. Несмело постучался. Ему открывает Коба. — Ой, доброе утро, Вов. — С теплой улыбкой встречает его женщина, отходя в сторону чтоб пропустить его. — Здравствуйте, и вам доброе утро. — Вова разувается, а Ксюша снимает с ребенка распахнутую куртку. — Тебя кормить? — Если можно то да. У меня просто ещё проблема… — Грусть, и даже обида слышится в его голосе. — Рассказывай, я помогу чем смогу. — В общем… мх… — Вова поднял на неё свой щенячий взгляд, словно стыдясь своих слов. — Влад недавно спалил, что я… ну это… режусь короче. — От слов мальчика она застыла, со страхом и замешательством смотря на него. Женщина знала, каким может быть Влад, боялась представить, что он ему наговорил. — Мне страшно возвращаться и смотреть на него. Стыдно даже. — мальчик отвел взгляд. — Так, во-первых да, это плохо и неправильно, но кричать на тебя и говорить глупости нельзя, тем более обесценивать. — Она будто сама видела вчерашний вечер. — Во-вторых. Вова, почему ты это делаешь? — Слова звучали без претензий, без какой либо злости, нет. Говорила она нежно, ласково, как с маленьким ребенком, коим и является Вова. — Аэм… Я это делал потому, что было плохо, я не знал как мне справиться. Мне друг рассказывал, как это делать: берешь лезвие, думаешь о том, что тебя беспокоит и всё. — А что тебя беспокоит? Расскажи, не бойся. Я не заругаю. — Коба повела его к дивану, куда они и уселись. — Мхм… Мне тяжело об этом говорить. Можно я не буду?... — Хорошо, без проблем. Тогда скажи, что тебе сказал Влад? — Он сказал, что я хочу внимания и мне незачем это делать, так как сейчас у меня все есть. — А Влад случаем не ахуел? — Тон сменился на агрессивный, но не в сторону мальчика. — Я бы посмотрела на него, когда он переживет все то, что было у тебя. — И тут же нежный голосок возвращается обратно, а ладонь ложится на макушку детеныша. — Не слушай его, то что он сказал полная чушь. Нельзя обесценивать свои проблемы, тем более если тебе недостаточно внимания. Ты ещё ребенок, Вовочка, конечно тебе хочется внимания, любви и заботы. — Сделав небольшую паузу чтоб продолжить свою речь, Ксюша добавила. — Сейчас у тебя проблемы есть, например то, что у тебя хотя бы нет друзей, не живешь обычную жизнь школьника, а ещё тебя по-любому достают травмы из прошлого, заставляя мучаться. Пока ты это не проработаешь и не поделишься этим, эти проблемы не уйдут и будут продолжать тебя терзать. — Стоило вспомнить, что сейчас она говорит базовые вещи по вине одного человека, её тон снова сменился. — Я когда этого Влада увижу по ебалу дам. Ему бы напомнить, как ты со слезами и истерикой побежал к нему, радуясь что он жив остался. Уродец. — И… Что мне делать теперь? — Посиди у меня, если ты ему нужен будешь пусть поищет. — Тем временем по лестнице из спальни спускается Коряков, быстро пожелав любимой доброго утра и не заметив мальчика. — Ты куда? — Да так, надо. Я быстро. Когда Илья вышел на улицу, то поднес те самые смарт-часы к губам. — Я слушаю вас. — В общем, у меня есть оружие, снег почти растаял, поэтому надо придумывать план по захвату здания. — Раздался голос Эльдара Джарахова, который только недавно проснулся. — Вы чего такое говорите? Эти ебалаи нас с говном смешают и убьют. В центре роботов не то что много, их там дохуя и больше. — Не убьют. У нас будет электрополе. — А это что?... — Вокруг нас будет зона в 50 метров, к нам они не подойдут, так как на них будут действовать специальные электрические волны. — Из трубки со стороны Ильи молчание. — Ало? — Ахуеть. А можно поподробнее, как это работает? — Потом объяснюсь, легче в живую рассказать. Ещё минуту поговорив, Илья направляется к Дане, рассказать, что да как. Отправляются они в главный дом, садятся за стол «переговоров» и начинают думать, что делать. Пока Илья передавал всю информацию, Кашин случайно проболтался о том, что Джарахов — бывший одноклассник, а у Эла была не самая лучшая репутация, просто её деньгами выкупил. Дисциплина у него позорная, одноклассников бил и звал тупыми гондонами, грабил их столовую, в учителей кидался тампонами, говорил, что он не будет дружить с долбоебами. Его там все ненавидели, его не любил никто, закончил школу со справкой, после в тюрьму попал по 228. В общем, пиздец. — Короче, я лично встречу Эльдара. — Говорил Даня, ставя стакан конька на стол с громким звуком. — И че потом? — К себе заселим. — Но куда? — Ну… — Даня задумался, но потом ответила Илье. — Так Антон сейчас один живет, не? — О! Точно! Только вот сам Антон этого хочет? — А его никто не спрашивал. — Даня ехидно посмотрел на друга, вставая из-за стола. — Стой! — Когда на Корякова обратили внимание, он продолжил. — А куда Макс делся? Типо он где живет? — Он один, сказал, что ему так покомфортнее. — Странно. Илья выходит из коттеджа, а на встречу ему раздраженный и злой Влад. Только что встал. — Вова там? — Спросил Калюка, показав головой на большой дом за спиной друга. — Нет, а что? — Да блять. Вчера хуйни ему наговорил, а он обиделся и убежал куда-то. — Чего произошло? — Я потом расскажу. — Ну ладно… Стоп. Я Вовку, по-моему, у нас дома видел. —Ооо, спасибо. — Пожав руку Илье, Влад направился в другую сторону. А Илья? А Илья пошел к речке прогуляться. Что там у наших «хорошим сексом дружбу не испортишь»? Первый проснулся Денис на диване, чувствуя тяжелую руку, которая обнимает за талию. В отличии от своего друга, Руслан спал лицом в диван. Оба были голые, вся одежда на полу под нерабочим телевизором. Тело болело, а особенно срака, виски пульсируют после вчерашнего вина. Когда мозг начал соображать, Коломиец резко все осознал и начал трясти Руслана, убрав руку с себя. Со стороны мужчины послышалось недовольное сонное мычание, потом уже и сел на диван. Они неловко смотрят друг на друга, вспоминая события вчерашнего вечера и сегодняшней ночи. Первый разговор начал Денис. — Это пиздец. — Ничего не было. Всё. З-забудем. — Да. Они быстро оделись и ушли по своим комнатам, даже посмотреть на самих себя стыдно. Есть не хочется от слова совсем, поэтому Руслан решил отвлечься. Собравшись с силами, он пошел за дровами. Да, уже не зима, но холодное начало весны. Переоделся в теплое, взял бензопилу, мешок-сетку и пошел куда глаза глядят. Всю дорогу он пытался не думать ни о ночи, ни о Денисе, ни о том, как ему в глаза смотреть. Ходя по лесу, он выбирал дерево, чтоб срубить, и нашел. Как он перетащит дерево? Попилит на несколько частей ствол и положит в мешок получившиеся части, будет перетаскивать постепенно. Хватаясь за рукоять и потянув за ручной стартер, Руслан начал пилить дерево. Бензопила была очень хорошая, с турбо режимом, чем и воспользовался. Спустя пять минут стараний, дерево падает с громким треском, женский крик, вороны разлетаются кто куда, другие деревья сперва держали своего брата своими ветками, но быстро сдались, повалив дерево на землю. Стоп. Женский крик? «Да это с похмелья хуйня всякая мерещится. Продолжаем, епта.» — В мыслях объяснял себе Тушенцов, пытаясь отдышаться. Пару мгновений и он уже начинает пилить ствол на длинные пеньки, но чувство, что кто-то смотрит, не перестает преследовать. Мужчина уже кучу раз резко оборачивался, вглядывался, но никого не находил. Он сбросил с себя куртку так как вспотел, оставаясь в футболке. «Просто паранойя. Тут ни единой души, если роботы будут — быстро пиздану бензопилой или с ноги пропишу. Наверно.» Через час упорной работы, весь запыхавшийся Руслан без куртки доделал всю работу, даже ветки на стволе обломал. Небольшое количество иголок хвойных решил с собой взять. Ну так, на память. Пока он был занят тем, что упаковывал бревна в мешок, сзади кто-то подкрался и… Бум по голове тяжелой палкой, причем из-за веса палки сильно. Но его это не вырубило, только шишка большая будет. — Блять! — Громко сматерился он, оборачиваясь. Тот кто это сделал, хотел уже убегать, но был быстро пойман за руку. — Поймана за руку как деш-… — Но злостную речь свою не продолжил, лишь завороженно смотрел на человека перед собой. Растрепанные черные волосы, которым определенно нужен уход, слегка развевались по ветру, испуганные темные глаза, в которых застыли слезы, пухлые губы приоткрыты в немом крике, а кожа покрыта мурашками. На ней обтягивающий топ черного цвета, показывающий всю худобу, сверху только легкая кофточка белого цвета со сломанной молнией и серые джинсы, низ которых испачкан в грязи. Они смотря друг на друга пару секунд, после чего девушка начинает пытаться вырываться, но Руслан не отпускает. — Имя? — Весьма спокойным, но строгим тоном спрашивает мужчина. — Отпусти! — Отчаянно кричала она в ответ, продолжая сопротивляться. Только Руслану держать её за руку, как нехуй делать, а она тратит последние силы чтоб освободиться, и то безуспешно. — Имя! — Только когда Руслан прикрикнул, она перестала пробовать сбежать. — А-Алина. — Голос её дрожат, причем и из-за холода, и из-за слез. — Что ты сейчас собиралась сделать со мной? — молчание в ответ. — Мне повторить вопрос или услышала?! — Я-Я хотела… я хотела убить или хотя бы вырубить вас… всхлип — Аж на вы обращаешься. — Руслан не отпускал её запястья, одной рукой потянувшись за курточкой, что лежала на земле, а пока тряс ее, чтоб избавить от снега, продолжил. — Зачем пыталась? — Сперва она опять молчит, но стоило ему открыть рот, как Алина заговорила. — С-согреться… — Об мой труп? — Ну… — Она отвела взгляд. Все её тело дрожало от холода, кожа бледная, покрыта мурашками. — Ясно. — Тушенцов не мог и не хотел ее осуждать. Видно по ней, что выживает как может, на её месте он бы тоже пошел на такой отчаянный шаг. Чего Алина не ожидала, так это того, что на неё накинут теплую курточку. Она посмотрела на него удивленно, а в глаза будто появилась… Надежда. — Где живешь? — Ааа… — Девушка даже слов не находила. Типо этому бро вообще похуй, что она пыталась его убить? — У м-моего дальнего родственника остался бункер со времен второй мировой, я там отсиживаюсь. — Ебать, это сколько лет бункеру? — Много. — Пошли, покажешь где он. — А з-зачем? — Убивать тебя я планирую, так что показывай давай. — После минуты молчания он сказал. — Шучу я. Девушка недоверчиво и напуганно смотрит на него, но поняв, что другого выхода у неё все равно нет, пошла в глубь леса. Руслан потащился за ней, с интересом рассматривая ее с ног до головы. Его курточка на ней по колена из-за разницы в росте, выше её он на полторы головы. — Сколько тебе лет, Алин? — Мне 24, а вам? — На ты обращайся. Мне 29. — В принципе, разница в пять лет не такая уж и большая. — Ты с семьей или одна? — Сейчас одна. — Как-то грустно выдохнула Алина, попытавшись незаметно и аккуратно вытащить свое запястье из его рук. — В смысле сейчас? До этого была компания? — Тушенцов заметил её попытку, и в итоге просто взял её ледяную ладонь в свою. — Да, я с подругами была… — Такое действие с его стороны её явно смутило, но решила сильно виду не подавать. — Они каким-то образом заразились ветрянкой, а я ей в детстве ещё переболела. И я осталась одна. — По её напряженному голосу было слышно, что ей тяжело об этом говорить. — Оу… соболезную. И как давно ты одна? — Где-то месяц. Я до сих пор отпустить не могу. — Молчание как и с его стороны, как и с её. Руслан не сильно умел поддерживать, а сейчас он вообще растерялся. Но Алина продолжает разговор. — У них мамы были блогершами в инсте и тик токе, и, как оказалось, их вообще всё детство на улицу не отпускали, чтобы, не дай бог, болезнь никакую не подцепили, для хорошего вида блога. Из-за этого их иммунитет был очень слабым. Даша, Диана и Рина еле как держались… — … — Всё что Руслан мог сделать, это приобнять её за плечи и прижать поближе к себе, успокаивающе поглаживая. — Извините, ой, в смысле извини, что… что выложила это дерьмо и-… — Не надо, не извиняйся. Тебе необходимо было высказаться. Если хочешь, можешь поплакать. Алина от такого предложения отказалась. Шли они дальше молча, пока не добрались до железного люка в земле квадратной формы. Девушка открывает этот люк, залезает и зовет с собой Руслана. А ему дважды повторять не надо. Внутри было небольшое помещение, по стенам стеллажи и висит карта СССР, три матраса на полу, одно большое покрывало на нем и дверь, что была приоткрыта и вела в туалет. Тут было достаточно прохладно. На полках стеллажей не осталось ничего, кроме старого бинокля и фотоаппарата. В углу лежал какой-то черный мусорный мешок. В потолке была вентиляция, чтоб проникал воздух в бункер. — Ну… вот тут живу. — Кстати, не так уж и плохо. — Да… — Сглотнула Алина слюну, подходя к стеллажам. — А зачем тебе знать где я живу? Да и вообще зачем пришел? — Было слышно, как она волнуется и боится, похоже, она только что осознала, что подвергла свою жизнь опасности, приведя непонятного человека в «дом». Которого ещё и убить собиралась. — Захотел. Да и ты меня вообще убить хотела, так что цыц. — Руслан осматривает комнату, после направляется в ванную. Душевая кабинка, унитаз и раковина с разбитым зеркалом. Если отодвинуть это зеркало, то за ним есть полочки, а на полочках всякие предметы и мелочи. Например вазелин, или зеленка. Ватные палочки, пачка каких-то советских таблеток, даже заколки-неведимки. — Знала? — Что знала? — Девушка зашла за ним, встав сзади. — Что у тебя зеркало отодвигается. — Знаю, я тут всё перебрала в поисках еды. — Расскажи. — Тущенцов повернулся к ней лицом, в пальцах держа заколку. — А чего рассказывать? Когда подруги заболели, я все ресурсы на них потратила, себе ничего не оставила. Рылась тут везде. — Ахуеть, ты как выжила? Месяц без еды? — Ну… Я… Я в лес иногда выходила, зайца могла поймать… И-И мне дедушка рассказывал, как можно себя покормить. Иголки от ели можно сварить в кипятке, тогда они дадут свой сок и можно немного продержаться. — Что-то она явно не договаривает, и Руслан это чувствует. — О, я с собой прихватил. — Из кармана штанов он достал в кулаке кучку хвойных иголок. — У меня еды нет с собой, к сожалению… — В душе он понимал, что просто предлагает медвежью услуг, и стыд накрывает с головой. — О! Можно пожалуйста? — Но Алина отвечает ему так, словно это обычный разговор. Это конечно сбросило груз с плеч, но не сильно. — Сварить типо? — Мгм. — Да, пошли. Горелка есть или подобная хуйня? — Они выходят из ванны. — Да есть. — Алина с полки берет газовую горелку, со времен когда Сталинград был. — Я её редко использовала, только в крайних случаях. — Подойдя к матрасам, ставит горелку на пол, Руслан тоже подошел к матрасам и сел на один из них. Она пошла набрать воду из раковины в железную плошку. — А не опасно? — Что опасно? — Из такой воды делать? — Нет, при высокой температуре не полезные бактерии умирают. Да и тут вода из бочкá, а в бочке фильтр, поэтому вода чистая. Возможно. В любом случае, я так делают уже весь месяц. — Тогда я в ахуе с того, как ты ничего не подцепила. — Руслан смотрит на неё, не отрывая глаз, когда та подходит и садится рядом, поставив плошку на горелку. — Сейчас. — Алина достает из кармана коробочку со спичками, а открыв её видит, что там осталась одна. И естественно с первой попытки не удается поджечь. — Твою мать… — Спокуха, у меня зажигалка. — Что у тебя есть ещё в карманах? — Ей не удалось сдержать смешок, как и Руслану, пока искал зажигалку. — Много чего. Десять рублей 2011 года надо? — Сказал он, поджигая эту горелку. — Чт-… Мужчина расхохотался, хотел уже убрать ее обратно, но отдал девушке. Она отказалась, тем не менее, Руслан настаивал на своем, и в итоге она приняла такой подарок. — Нужно подождать, когда вода вскипит, и закинуть в горячую воду иголки на десять минут. Будет невкусно, но голод пропадет. — На это Тушенцов кивает. Прошло немного времени, прежде чем Алина сказала. — А как тебя зовут? — Ой, а я не сказал? — Нет вроде. — Меня Руслан. — Ты татар? — Нет, я русский. Хуй знает короче, не спрашивал у мамы. — А ты с семьей выживаешь или тоже один? — Я с друзьями живу тут, неподалеку. Там, где у нас база, был раньше туристический центр. — Ооо, завидую. И сколько вас там? — Ох блять, я и не считал. — Руслан в мыслях начал пересчитывать всех тех, кто там находится, загибая пальцы. — Нас десять. — Сколько? — Удивленно возразила девушка. — Вы как друг друга прокармливайте? — А у нас просто машина есть. Мы иногда ездим на окраину города или до соседних деревень пустых, грабим магазины и уезжаем. Каждые два дня у нас так. — Слушая такие речи, Алина хотела уже было попроситься к ним либо хотя бы помочь ей, но промолчала. — Ммм. А расскажи ещё что-нибудь. — Эм… — Он задумался, но тут же вспомнил что можно рассказать. — Не поверишь. Хочешь расскажу, как меня в плену держали? — Что?! — Вижу что интересно, сейчас расскажу. — С ехидной ухмылкой говорит Руслан. Пока он рассказывал, много чего приукрасил, чтоб произвести впечатление. Зачем? Он сам не ебет, зато мы ебем. Они настолько увлеклись, что не заметили, как вскипела вода. После того как Алина закинула в кипяток иголки, продолжала слушать. Она не могла поверить в то, что Руслан выжил с пулей в животе, на что он поднимает футболку и показывает шрам от пули что был ближе к паху. — Ахренеть… Можно дотронуться? — Мгм. Девушка дотрагивается указательным пальцем до выделяющиеся точки, проводя пальцем, а Руслан поджимает губы, матеря себя в мыслях за недотрах и пошлые картинки перед глазами. Но всё же она опять отодвинулась от него. Он дальше продолжает рассказывает о событиях того самого дня, прикрывая эрекцию. «Долбоебина блять… Не дай бог заметит, какой же позор нахуй.» В дверь к Ксюше стучаться, она уходит с кухни и идет открывать гостю. — Хули пришел? — С порога начала агрессировать Коба. — Я за Вовой. — Сперва подумай, что ты не так сказал. — В смысле? Вова слышал их диалог с кухни, поедая яичницу в хлебе. Аппетит пропал, а руки вдруг ослабли, не в силах даже резать еду на тарелке. Через минуту чувствует, что сзади подходит высокая фигура, но он не оборачивается. — Вов, пошли домой. — Спокойным голос говори Калюка, положив ладонь на плечо мальчика. Ответа не последовало. Тогда Влад выдохнул грустно, повернул стул, чтоб Вова был лицом к нему и обнял. Вова тоже не ответил, но даже не осознавая уткнулся в плечо. — Прости пожалуйста, я откровенно такой хуйни наговорил. Прости пожалуйста, я не хотел. Пошли домой. Ксюша стояла в дверном проеме, наблюдая за этой картиной. В итоге мальчик молча встал, как бы соглашаясь со своим родителем. Они ушли, а женщина выдохнула. — Влад, какой же ты идиот. Когда Руслан вернулся на базу с мешком древесины, он отправился на склад, перед этим оставив мешок в месте, где учил Вову колоть дрова. На складе он везде копался, ведь отчетливо помнил, как на одной из вылазок в парикмахерской вместе с Максом украли парики. Ну так, на память. В общем, нашел он парик с длинными черными волосами. Вернувшись домой, он расчесал его, после пошел к Денису.