Один из дней. часть2

Они вышли на улицу, на небе были серые тучи сквозь которые просвечивали желтые лучи солнца, согревающие утренний воздух. Между этим контрастом появилась слабо заметная радуга, на которую маленькая девочка восторженно показывала пальцем. –Смотри, радуга!–Крикнула Нора так, словно видит настоящее чудо. Сердце Генри приятно екнуло, будто комок нежной ваты давил на его ребра. Ему снова хотелось увидеть красочный мир глазами ребёнка, которым он тоже когда-то был. "Я был маленьким мальчиком. своими тощими ногами я бежал по пыльному асфальту вслед за своей энергичной младшей сестрой, что подстрекала меня на игру в догонялки воруя мои игрушки, чтобы я бегал за ней. Всё было также красочно как в глазах маленькой Норы" - с теплотой помнил Генри. Мужчина положил ладонь на плечо Норы ведя её в сторону фонтана, где стояло два мольберта, которые дружелюбно установил здесь один из дворецких по вежливой просьбе Генри. Девочка игриво подпрыгивала на носочках используя свой неисчерпаемый запас детской энергичности. Мужчина улыбнулся и продолжил вести Нору к фонтану, где стояли мольберты с кисточками и акварелью. Нора продолжала прыгать на носочках, неутомимая детская энергия брызжет через край. В голове няни она была похожа на маленький комок очарования и энергии, острую занозу в одном месте. Генри медленно вел Нору мимо мольбертов и остановился, чтобы поставить ее перед одним из них. Его взгляд пробежал по ее маленькому лицу, прежде чем он встал напротив своего собственного. Она стояла прямо перед холстом, как будто пыталась быть серьезной и сосредоточиться, внимательно слушая речь Генри. Они стояли перед цветочным садом с невысокими деревьями, участок был высажен профессиональным садовником. это место утопало в цветах и аромате. Лишь розы красных оттенков цвели вдоль мраморных дорожек, привлекая взгляд своими красивыми формами и нежным запахом, который наполнял воздух вокруг. Деревья создали естественную тень, защищая сад от солнечных лучей проходящих сквозь серые тучи. –Возьми маленькую кисть, сделай примерный набросок того, что видишь, ладно? Просто повторяй за мной– Генри деликатно обхватил своими пальцами тонкую кисть, окунул её в краску и прерывистыми движениями стал водить по холсту. –Это очень просто. Видишь? Нора с интересом наблюдала за тем, как Генри неторопливо вел тонкую кисть по холсту, создавая легкие штрихи и аккуратные формы. Его движения были точными и уверенными, каждый мазок казался идеально подобранным. Она пыталась повторить действия своей няни, копируя все его движения на своем собственном мольберте, но ее линии казались более кривыми и неуклюжими в своей попытке воспроизвести точность движений Генри. Он говорил с Норой тихо и спокойно, указывая на каждую деталь, которую рисовал на собственном мольберте, давал ей советы по технике и тонким штрихам, помогал выбирать нужные цвета и отвечал на все ее вопросы. Он вел с ней нежный и спокойный урок, стараясь дать девочке понятное и подробное представление о рисовании в целом и тонкостях живописи в частности. Во время работы Нора вздохнула посмотрев на сад, который они рисовали, на работу Генри, и на собственные каракули. Она перевела свои глаза на блондина взглянув в его добрый взгляд и голубые глаза что сияли под лучами солнца. –Вау! Ты рисуешь как великий художник–Преувеличенно сказал ребенок поднимая руки вверх проявляя так своё удивление со смесью восхищения. Генри тихо рассмеялся и положил кисть, которую держал, в стакан. Он нежно посмотрел на нее, его глаза сияли теплом при виде ее реакции. –...Спасибо, милая.– Ответил он спокойно.- Но я не так уж и велик, просто много тренируюсь и знаю пару секретов.–Монотонно отвечал Генри. Каждый раз, когда он смотрел на Нору ощущал в груди странную влюбленность, чувство, которое он знал, что не должен испытывать, но которое постоянно пробиралось к его сердцу, несмотря на то, что она была всего лишь ребенком. Его взгляд смягчался при виде Норы, а глаза наполнялись нежностью и тайным очарованием, которое Генри испытывал к ней. Но на деле это была грязь, с хлюпащими звуками движущаяся по внутренностям, его настоящие мысли спрятаные глубоко в подсознание и боязнь неправильных действий которыми он мог испачкать невинную девочку навсегда. Под поверхностью нежного и доброго вида скрывалось нечто гораздо более тёмное. Его истинное желание болезненно терзало сердце внутри. Девочка была чистым листом бумаги, невинной и наивной... Именно поэтому Генри так сильно боялся испачкать ее своим влиянием, Но еще больше он боялся расстаться с ней навсегда. "Я толкал качелю, что повторно поднималась и опускалась. На ней сидела девочка, моя сестра с ссадинами на коленях от постоянных детских игр. Она тихо хихикала с каждым новым покачиванием и скрипом качели. В какой-то момент я отвлёкся на голос матери, что звала меня и мою сестру вернуться домой, повернувшись я совсем забыл о качели. От удара по голове меня посетил лишь резкий писк в ушах, что с болью резал мои перепонки. Я проснулся дома в кровати, рядом стоял врач и что-то говорил моей маме, голова очень сильно болела. Это была травма головы, но я уже не помню, ведь был мал" -снова вспоминал Генри, будто упустил в своей жизни что то очень важное... Нянь отвлёкся от своих мыслей увидев, как Нора смотрит на свои ладони. –Ой! дождик пошёл.– Сказала девочка почувствовав как маленькие капли падали на ее запястья. Дождь тихо падал с неба, маленькие капли нежно касались листьев и травы, создавая тихий мелодичный шелест. В воздухе стоял запах сырости, смешанный с запахом влажной земли, создавая успокаивающий и свежий аромат. Каждый звук казался приглушенным, а воздух казался более прохладным и чуть более тяжелым от капель дождя. –Лишь немного моросит, мы успеем всё закончить.– решительно ответил Генри перебирая свои кисточки, чтобы вспомнить на чем он остановил свою лекцию о искусстве. Нора не стала спорить со своей няней не смотря на то, что ей становится немного скучно так долго заниматься одним делом. Ее сарафан тихо развивался на ветру, который с каждой минутой становился холоднее. Через некоторое время дождь усилился, капли стали падать громче и воздух наполнился звуками дождя, тихо барабанящего по листьям и земле. Воздух стал более влажным и прохладным. Дождь все еще казался мягким и успокаивающим, но при этом становился более очевидным, добавляя особый аромат окружающему саду. Генри нахмурился, глядя на усилившийся дождь, который теперь шел обильнее. Беспокоясь за здоровье ребенка он нежно схватил Нору за руку, ведя ее в дом. –Мне жаль, нам стоило уйти раньше–Извинился Генри зайдя вместе с Норой на порог дома. –Генри! это всего лишь дождь.– Закатив глаза ответила девочка упрекая няню за излишнюю озабоченность. –Но ты вся промокла. Вдруг заболеешь?–Заботливо произнёс мужчина. Он опустился на колени перед Норой чтобы смахнуть с нее лишние капли воды, которые в ритм падали на пол. Из за дождя намок ее белый сарафан из тонкой и деликатной ткани. Теперь он прилип к ее телу делая сарафан практически прозрачным. Каждый изгиб ее тела отчетливо просматривался через тонкую мокрую ткань, словно невидимая вуаль легла на нее, облегая детское худощавое тело. Когда Генри увидел, как сарафан маленькой девочки просвечивает розовые и затвердевшие от холода бусинки, его сердце заболело. Он почувствовал прилив тепла идущий вниз по телу, но сразу же подавил его. Он знал, что не должен реагировать таким образом при виде ребенка на его попечении. Генри покраснел и встал потерев край своих глазниц. Он понял что сам немного промок, было неприятно ощущать на горячей коже сырую и холодную ткань. –...Ты не замерзла?– Заботливо спросил нянь. В ответ он лишь увидел отрицательные покачивания головой. –Беги в комнату и переоденься, ладно? я скоро приду...– Сказал мужчина поглаживая макушку головы маленькой девочки. Нора хихикнула, маленькими но быстрыми шагами она направилась в свою комнату. –Хорошо! Нора не обратила внимания на реакцию Генри и оставила его наедине со своими мыслями. Генри медленно направился в свою комнату, все еще ощущая возбуждение после того, как увидел Нору в таком виде. Он закрыл за собой дверь, чувствуя себя виноватым и смущенным из-за своих мыслей и эмоций. Генри считал это настоящей любовью, а не похотью. Он сел на кровать взлохматив свои волосы, пытаясь успокоиться. Собравшись с мыслями он неохотно встал и подошёл к шкафу. Рабочий дресс код был расписан почти на каждый день недели, поэтому он взял очередную белую рубашку, брюки и переоделся в это, чувствуя приятное тепло ткани. Ему осталось всего лишь пойти и проверить Нору...