Введение.

Солнце ласковыми лучами падало на крыши домов Сергиев-Посадской улочки. Уловимы были вовлеченные щебетания птиц, а лицо обдувал игривый ветерок. Четырнадцатилетния парочка друзей. Как же они улыбаются! Понимают друг-друга с полуслова, шутят, позволяя себе громко смеяться даже с самых несуразных анекдотов. Дружба с детства — самая крепкая, и именно такими друзьями являлись Дима и Кристина. Бурно жестикулируя и увлеченно что-то рассказывая, вторая смотрела в юношеские глаза, не скрывая искр в своих. Старший же не задумывал эту прогулку как обычную, но глядя на то, с каким энтузиазмом подруга рассказывает мелочь прерывать ее вовсе не хотелось. Он уезжал. Уезжал надолго, казалось навсегда. Далеко, туда, куда даже с желанием его Кристине не получилось добраться бы. — Кристин, — резко прервал ее парень, сжимая губы, не переставая смотреть на горящие, зеленоватые глаза, — А ты бы ждала меня, если б я уехал? Повисла пауза. Скорее, не от трудности вопроса, а от ошарашенности шатенки. — Я ждала тебя с лагеря два месяца, и ты в чём-то сомневаешься? — парировала девчушка, без зла толкнув того в бок, — И вообще, к чему этот вопрос, Дима? Ты опять уезжаешь? Разговор пошел не в то русло и тональность, какую Побрацкий предпочел бы для этой новости. Пришлось даже остановиться, и, данной точкой стала возвышающаяся кверху лесенка, над которой горела надпись «Лига Ставок». — Уезжаю, да. И надолго, — увидев перемену в лице подруги, сердце парня невольно пропустило удар: вызывать в ней негативные эмоции тот боялся, — Но не навсегда! Правда-правда. Вернусь как только смогу. Оставить ее одну он не мог. Ведь, возможно эта девочка была для нее и больше, чем подругой. Зеленоглазый всегда с улыбкой перечитывал любое возникающее в верхней части телефона сообщение, просматривал смешные ролики, отвечая немногословным ":)" или смехом. Волновался, что навредит, обидит. Вообщем, Кристина была для него настоящим сокровищем, которое хотелось охранять. — А куда? Может быть мне поехать с тобой? — тут же отозвалась будущая девятиклассница, от волнения перебирая в руках лямки рюкзака. Дима не смог сдержать смеха, и, потрепав собеседницу по волосам, к сожалению, опроверг возможность совместного "путешествия". — Не можешь, Кристиш. Увы.. Кому ж сдавать экзамены? Поступишь на кинолога, пройдешь курсы графического дизайна и заживешь! Будешь большой умницей, и мечты все свои исполнишь, — подбадривал ее уезжающий, не нарушая зрительного контакта. Первой сдалась Кристина. Юркнув ладонями под руки друга, она прижала его к себе, устроив голову на груди. Из-за разницы в росте картина выглядела умилительной. — Только не исчезай снова, пожалуйста! Я не хочу оставаться одна. Без тебя в этом городе меня ничего не держит. Когда ты приедешь? — молебно посмотрела та на старшего, печально сводя брови к переносице. — Кто бы говорил. Сама однажды уехала на 3 месяца, ничего мне не сказав! Исчезнешь ты — я выиграл. И.. Если я скажу тебе, что больше, чем через десять лет, ты будешь так уверенно меня ждать? Последние слова дались ему особенно трудно, и Побрацкий сглотнул накопившуюся от волнения слюну. Тихонова отчаянно закивала, скрывая выступившие на глазах слезы. Это была их последняя встреча. Он уехал незаметно, ранним утром. Дни сменялись днями, частые видеозвонки — обычными. Голосовые — сообщениями, а сообщения — стикерами.