Часть 4

Губы медленно разъединились, и всего лишь через пару мгновений соединились вновь, но поцелуй вдруг неожиданно прервался. - Что случилось? – Сергей ласково держал Анастасию за подбородок и смотрел в ее глаза каким-то затуманенным взглядом. – Все хорошо? Настя опустила голову, и ее распущенные черные волосы упали на лицо, скрывая его от глаз мужчины. - Так…. Значит, что-то все-таки случилось? – он отошел на шаг назад и внимательно оглядел ее. – Ты сегодня сама не своя, я это уже давно заметил. - Ты прав, - женская ладонь коснулась спинки стула и резко, слишком сильно, выдвинула его из-под кухонного стола. – У меня к тебе есть несколько очень серьезных вопросов, - призналась Анастасия и села. - Я готов тебя слушать, только, может быть, мы поужинаем для начала? Я ждал тебя, приготовил все, что ты любишь. Откроем вино? - Уже очень поздно, я не люблю есть на ночь, ты же знаешь, - Настя грустно смотрела в одну точку. – И алкоголя не хочется. Думаю, лучше всего не тянуть время. - Ну, как скажешь, - Сергей опустился на стул рядом с ней. – Спрашивай, что ты хотела узнать. - Скажи…, - она поправила волосы, раскрыв лицо. – Что ты намерен делать с нашей ситуацией в дальнейшем? - Настенька, ты, по-моему, уже давно в курсе, что я только и жду, когда ты согласишься снова принять меня в своей квартире, - улыбнувшись, мягко ответил ей мужчина. – Я больше не вижу никаких преград на пути нашей с тобой совместной жизни. - А если я скажу, что не согласна просто жить вместе? – она слегка прищурила глаза, словно пыталась изучить его. – Как ты отреагируешь? - В смысле? – Сергей нахмурился. – Что, в твоем понимании, - просто? А что – сложно? - Не прикидывайся! – вдруг разозлилась Настя. – Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. - Вот, теперь догадался, - он вздохнул. – Прости, я действительно не сразу понял. Ты говоришь о браке? – вопрос прозвучал больше как утверждение. - Именно, - кивнула Анастасия. – Точнее – я говорю о полноценной семье. - Но я ведь делал тебе предложение, ты что, забыла? – Сергей посмотрел на нее исподлобья и приподнял одну бровь. - Да, но когда это было? После этого мы успели сто раз поругаться, а потом вообще расстались, - Настя зачем-то схватила стакан с водой и стала теребить его в руках. – А сейчас…после того как мы снова решили быть вместе, прошло уже почти два месяца. И ничего не происходит. Я продолжаю изредка приезжать к тебе, когда Маша у тебя не ночует, мы проводим вместе время, а потом разъезжаемся. И, как мне кажется, такое положение вещей тебя более чем устраивает. - Я же только что говорил, что это не так! – возразил Сергей. – Я считаю, что мы должны жить вместе, а не изредка встречаться. Неужели ты считаешь, что этот штамп в паспорте как-то изменит ситуацию? - Для меня – да, - коротко ответила Настя. – Я должна быть уверена, что нужна тебе. Не на год, не на два, а на всю жизнь. - Ты не видишь этого в моих глазах? - Не надо пафосных речей, Сережа, момент неудачный, - она отвернулась, намерено не стала смотреть на него. - Ты стала невероятно грубая и резкая. - Беру пример с тебя! - Что?! Когда это я был груб с тобой? Настя, посмотри на меня и скажи – когда я тебе грубил? – он взял ее за руку и пытался развернуть к себе. - Тебе все случаи перечислить? – она повиновалась и бросила на него быстрый взгляд. – Неужели ты действительно считаешь, что никогда не позволял себе грубость со мной? - Ну, нет, я признаю, что когда у нас были конфликты, когда мы расходились – бывало всякое с моей стороны. Но когда у нас было все хорошо, то.... - Ты очень лоялен к себе, - перебила его Анастасия и выдернула свою руку. – Но мы не об этом говорим. - Да, уж прости, что ушли от темы, - Сергей откинулся на спинку стула. – Ты очень настойчиво говорила о том, что нам надо пожениться, я помню. Ну, что ж, если дело только в этом…. - Ты не понимаешь…, - Настя поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях. – Ты не понимаешь, о чем я говорю…. - Тогда потрудись объяснить. Я вообще не вижу причин для вот таких страданий! Что опять не так? - Хорошо, - она облокотилась подбородком на сомкнутые в замок ладони. – Поставим вопрос по-другому. Зачем ты решил участвовать в «Ледниковом периоде»? Сергей недоуменно хмыкнул и переспросил: - Что? А какое отношение к этому имеет брак? - Ты просто ответь мне: зачем ты устроил весь этот цирк с фигурным катанием? Что и кому ты хочешь доказать? Решил потягаться с Чернышевым? Так это бессмысленно, неужели ты не понимаешь? - Это ты о чем сейчас, интересно? - Господи, да о коньках! – Настя снова повысила голос. – Не надо только ничего накручивать и искать тайный смысл. Мне просто не понятно. Ты раньше говорил, что ни за что бы не стал участвовать в подобном шоу, осмеивал мою работу в нем, да и к тому же, знал, что я бы не была в восторге, если бы ты согласился на такое. А что сейчас изменилось? Зачем тебе все эти тренировки, риск? Какую ты опять выгоду преследуешь? - Не понимаю, что тебе не нравится! – Сергей тоже перестал говорить спокойно. – Мне стало любопытно поучаствовать, вот и все! Не зря же столько времени все поголовно с ума от этого сходят. Заодно помелькать на ТВ – это никому не помешает, меня на экране давно не было. Решил совместить приятное с полезным, раз уж я устроил тебя на Первый канал. - Вот! – Анастасия подняла указательный палец и указала в сторону мужчины. – В этом-то все и дело. - В том, что я продвинул тебя в карьере ведущей? В том, что ты теперь – лицо основного канала? - Нет. В том, что мы с тобой снова оказались в одном проекте. Как в «Двух звездах». Ты хочешь повторить историю. Раз уж мы с тобой снова вместе, то пусть страна узнает это в очередной программе! Какая замечательная интрига – Жигунов и Заворотнюк попадают в одно шоу, и зрители будут томительно ждать каждого их пересечения и гадать – помирятся или нет! Вот твоя основная задача! Думаешь, я не догадалась? В очередной раз привлечем к себе внимание, в очередной раз станем героями заголовков. - У тебя паранойя, - спокойным тоном сделал вывод Сергей. – Не иначе. - Значит, я теперь еще и ненормальная. Спасибо, - Настя отвернулась к стене. - Потому что я не знаю, как это еще назвать! – он поднялся со стула и заходил из стороны в сторону по периметру кухни. – Да, два года назад мне нужно было, чтобы мы с тобой привлекали внимание. Но, думаешь, я для себя это делал? Нет! Я делал это для тебя. Моей целью было раскрутить тебя, а не нас и наши отношения. Но так как зрители отчего-то так неистово полюбили нас как пару, акцент я делал на этом. Ты была центром шоу, ты была там королевой, не заметила? Ты заняла призовое место. Тебя расхваливали все – от участников до судей. У тебя и так было много поклонников, а стало – еще больше! Кстати, в какой по счету раз я это тебе объясняю? - Можешь не утруждаться, я все это помню наизусть. - В данный момент тебе уже не нужно все это, - продолжал Сергей. – Ты сама прекрасно можешь себя раскрутить. Ты уже бренд, как пишут в прессе. Я хочу поучаствовать в шоу просто для себя. Мне предложили, когда я заключал с ними твой контракт, и я не стал отказываться. При чем тут наше перемирие? - Я тебе не верю, - выдохнула Анастасия. – Ты можешь думать, что я сумасшедшая, но я тебе не верю. - Кто на тебя влияет? – Сергей снова сел за стол и приблизился к Насте, вглядываясь в ее глаза. – Кто тебе вдалбливает это в голову? Кто настраивает тебя против меня? Этот, как его, Петя? - Он тут вообще не при чем! - Тогда кто? Родители? - Мы не в детском саду, Сережа! – теперь настала очередь Насти подскочить с места – она отошла к окну, повернувшись спиной к Сергею. – Я повторю – я не вижу серьезности твоего отношения ко мне. Да, бесспорно, ты испытываешь ко мне какие-то чувства, но я не более чем очередная твоя женщина. Не знаю, сколько их у тебя было в тот период, что мы не общались. Но из всех них со мной ты удачно можешь строить свою карьеру, поэтому, конечно, ты предпочтешь меня. - Более бредовых мыслей я уже давненько не слышал! – саркастично усмехнулся он. – Скажи-ка, а почему я тогда не устраиваю шикарную громкую свадьбу? На всю страну, да что там – на весь мир! И в прямом эфире, чтобы люди бросили все дела и сидели у экранов, радуясь за нас. Ну? Почему я тогда не спешу со свадьбой? - Потому что я знаю, что такое для тебя брак, - Анастасия развернулась, присев на подоконник. – Я помню, как ты тяжело разводился. И, знаешь, я не уверена, что ты и сейчас не жалеешь, что ушел от жены. Я не уверена, что ты не бросишь меня в очередной раз, в попытке снова воссоединиться с Верой. Сколько раз ты так со мной поступал? Вспомни. - Боже, Боже…. Да что ты говоришь? Ты же знаешь, что я частенько не был верен своей жене, находясь в браке. Ничто меня не останавливало. Наш с тобой роман начался, когда я был очень даже женат! Где логика, Анастасия Юрьевна? – он взглянул на нее как преподаватель на провинившуюся ученицу. - Но ты всегда возвращался к своей жене, после каждого твоего очередного романа. Чем отличается наша с тобой история? - Тем, что «очередные романы», как ты говоришь, строились исключительно на физическом влечении. А наша история – на любви. По крайней мере, с моей стороны. Боюсь судить за тебя, уже даже как-то страшно. И, позволь напомнить, ради тебя я подал на развод и довел дело до конца. Разве это не доказательство, что никуда возвращаться я больше не собираюсь? - Мне надоела публичность наших отношений. Я хочу, чтобы мы стали обычной, нормальной семьей со своей, сугубо личной, жизнью. Во всех смыслах. Пока мы жили вместе, ты только и делал, что таскал меня на разные мероприятия, вместо того, чтобы просто спокойно побыть вдвоем. Мы даже отдыхать без внимания прессы уехать не могли! Как вспомню эти злосчастные Сейшелы… - Ну, положим, я тоже стараюсь их не вспоминать, - Сергей встал и хотел подойти к Насте, но остановился в паре шагов от нее, облокотившись спиной о холодильник. – Но мне обидно слышать вот такие слова от женщины, для которой я сделал все, что только мог. И в карьере, и в личной жизни. Никакой благодарности, только одни сплошные претензии. Чего же ты раньше молчала? - Вот мне и надоело молчать, - Настя сцепила руки в замок. – Надоело быть тихой и послушной, не в первый раз тебе это говорю. - Зачем же ты тогда ко мне вернулась в этот раз? Раз я такой плохой, то…. - Ты прав, я, похоже, совершила большую ошибку, когда приехала к тебе тогда, - прервала его фразу Настя. – Я понадеялась, что ради нашей любви, ты сделаешь выводы и постараешься учесть все то, что мешало нам быть счастливыми. - Мне лично – ничего не мешало! - Это дело двоих, Сережа. А не только одного тебя. - Но и не одной тебя! - Прекрасно! – Настя цокнула языком. – Может, еще подеремся? - Конечно, всегда мечтал тебя побить! – всплеснул руками Жигунов. – Что за инфантилизм, Настя? - Завтра мы с детьми улетаем отдыхать на Сардинию, - не выдерживая пауз и не комментируя его фраз, заговорила Анастасия. – На неделю. Сегодня, когда я ехала к тебе, то решила, что от нашего разговора будет зависеть – вернусь я к тебе после поездки или нет. - Ты даже не говорила, что вы куда-то собрались…, - растеряно произнес Сергей. - Ну, вот теперь сказала, - справедливо заметила Настя. – И, судя по всему, оттуда я прилечу к себе домой. А ты можешь меня не ждать. - Ну, давай-давай. Хочешь снова от меня уйти – уходи. Мне даже интересно, через сколько дней ты прибежишь обратно. - Не надо издеваться! – вскрикнула она. - Не надо обманывать себя! – ответил Сергей. – Ты же любишь меня, у тебя это на лице написано! - Не будь таким самоуверенным! - То есть, ты намекаешь, что уже не любишь? Как забавно получается. Вчера, значит, любила, а сегодня – уже нет? Как-то это очень нехорошо, Настя. - Ты можешь хоть иногда серьезно разговаривать? – в отчаянии она почти перешла на крик. – Я не могу больше это слушать! На каждую, на каждую мою фразу ты находишь двести своих, и каждая с насмешкой! У меня нет больше сил это терпеть, слышишь? Нет больше сил! И желания тоже! С тобой невозможно! Твоя Вера – святая женщина, иначе и не объяснить, как она терпела тебя двадцать лет! Но я, в отличие от нее, геройствовать не собираюсь! Счастливо оставаться! – выпалила Настя и быстро вышла из кухни. Сергей поймал ее в прихожей, когда она надевала обувь и уже была готова выйти. Он перегородил дверь и сказал: - За столько времени ты должна была понять, кто я такой, и какой у меня характер. Я никогда ничего не изображал перед тобой, всегда был таким, какой есть. Но вот ты…. Знаешь, мне кажется, в жизни ты играешь лучше, чем перед камерой. Куда исчезла та добрая, милая, трогательная Настя, которую хотелось постоянно оберегать, с трепетом заботиться…. Где она? И была ли она? - Ты ее и уничтожил, - низким голосом бросила Анастасия, пытаясь протиснуться к двери. - Мне кажется, твой бывший муж был очень прав насчет тебя. Вспоминаются его слова, и, невероятно, но они очень точно описывают твое поведение. Ты используешь мужчин и уходишь от них, когда пользы они тебе больше не приносят. Но, в отличие от всех остальных, меня ты полюбила. Не отрицай, ты еще несколько дней назад шептала это в моих объятиях, да и сейчас я вижу это же в твоих глазах. Тебе больно оставлять человека, к которому есть чувства. Но какой смысл топтаться на месте, нужно двигаться дальше, правда? Настя резко замахнулась и со всей силы ударила его ладонью по левой щеке. Сергей не ожидал такого поворота событий и растерялся на пару мгновений. А она воспользовалась ситуацией, быстро открыла замок и вылетела из квартиры, стремглав бросаясь к лифту. Уже сидя в машине, часто дыша от бега и нервного состояния, Настя немного отдышалась. Ни от кого она еще так не убегала - с таким страхом, с таким раздражением, с такой злостью. Нужно было как-то ехать, но опасно вести автомобиль в таком состоянии. Глубокое дыхание не помогало: сердце все равно билось бешено, а по щекам градом лились слезы, брызнувшие еще в подъезде. Вдруг она подскочила на месте от испуга – в окно ее машины стучался Сергей. Она не опускала стекла, но слышала, как он приглушенно кричал: - Настя, подожди! Открой дверь, давай поговорим! Открой, не заставляй меня привлекать внимание прохожих! Анастасия молча завела машину, слыша, как еще яростнее мужчина заколотил в окно. - Не глупи, ну не глупи ты! Ты же будешь жалеть! Мы оба будем жалеть! Она повернулась к нему и сказала тихо, но так, чтобы он мог прочитать по губам: - Я жалею только о том, что нарушила свои принципы и вернулась к тебе. Больше такого не повторится. В эту секунду взревел мотор ее мерседеса, и машина рванула вперед в ночную мглу так резко, что взвизгнули колеса. * * * Казалось, фильм идет уже часа четыре. Минуты, как будто издеваясь, тянулись и тянулись. Настя заглянула в сумку и посмотрела на телефоне время. Всего каких-то пятьдесят минут осталось до конца. Если, конечно, в листовке был правильно указан хронометраж. Пятьдесят минут – как же это долго!.. Сергей не беспокоил ее больше, более того – предпочитал не поворачиваться к ней, общаясь со своей семьей по поводу фильма. Анастасия на слух определила, что рядом с ним сидит его дочь, а уже за ней – жена. Когда Маша и Вера занимали свои места, Настя специально не смотрела в их сторону. Вот и нашелся ответ на вопрос – отчего Жигунов так свободно пытался общаться с ней: с ним рядом дочка. Надо же, и это совпало. А лучше бы на месте детей находились супруги, тогда шансов даже взглянуть друг на друга было бы крайне мало. Все как будто бы назло, все как будто бы продумано и просчитано. Но ничего, всего пятьдесят минут, это ведь так немного. И все закончится. К тому же, Сергей действительно больше не посягал на ее спокойствие. Хотя можно ли это назвать спокойствием? Почему-то память возвращала ее в прошлое так настойчиво, что трудно было противостоять. Настя вспоминала, вспоминала и вспоминала, сама того не желая. И чем больше событий проплывало перед ее глазами, тем больнее сжималось сердце в груди. Внезапно она чуть не закричала на весь кинозал – лишь какая-то малая доля здравого смысла помогла ей удержаться от этого. Но каких это стоило усилий! Ведь Сергей неожиданно и резко сжал в своей ладони ее руку. Даже если бы Настя хотела вырваться, она не смогла бы. Она словно замерла, и было даже удивительно, что все еще бьется сердце, что все еще не пропало дыхание. Такой наглости она от него не ожидала, даже зная, что он абсолютно непредсказуем. Все ее эмоции были теперь в прямом смысле как на ладони: кожа мгновенно покрылась холодным потом. Горячая широкая мужская рука еще крепче держала ее, протиснувшись под общим подлокотником их кресел. Настя хотела посмотреть на него, чтобы взглядом осудить и возмутиться, но почему-то не получалось. Она понимала, что и он сейчас сидит в том же положении – прямо, внимательно глядя на экран - поэтому со стороны никто бы и не заметил, что их руки соприкасаются. Напряжение постепенно стало отпускать Анастасию, и вот уже не чувствуется этой нервной влажности на коже. Теперь только тепло его руки, передающееся и ей. По всему телу пробежала горячая волна, достав до каждой клеточки, до каждого нервного окончания. Дыхание участилось. Сергей вдруг чуть ослабил хватку и начал нежно поглаживать ее руку кончиками пальцев. Настя понимала, что начинает сходить с ума. Настоящий коктейль из ощущений: и приятно, и страшно, и волнительно – смешались и раздражение, и злость, и гнев, но вместе с тем не хотелось, чтобы это прекращалось. Как давно он не держал ее за руку! Как давно она не чувствовала такого трепета от простейшего, но в то же время от очень интимного прикосновения. Как ей всегда нравилось чувствовать эту теплую большую ладонь поверх своей – маленькой и хрупкой. Еще задолго до того, как между ними возникло чувство, она любила касаться его руки: не важно, по сценарию сериала, в котором они снимались, или же просто вне съемок. Этот тактильный контакт всегда ее успокаивал, что бы ее ни тревожило. А уж потом все возросло в сто крат: весь мир казался раем, когда Сергей держал ее за руку. И вот сейчас в темноте кинозала она снова чувствует это прикосновение, переворачивающее всю действительность с ног на голову. Сложно было определить тот момент, когда весь негатив остался где-то далеко, и Настя стала отвечать Сергею. Это случилось как-то само собой. Ее пальцы медленно двигались по его ладони, и в итоге сплелись в замок с его пальцами. Так крепко, словно они неразделимое целое. Сколько боли и одновременно счастья приносили эти ощущения! Казалось бы, естественная картина: мужчина и женщина в кино держатся за руки. Но сколько смысла было в этом для них обоих! Слева – семья Анастасии, справа – семья Сергея. Они не имеют права даже едва уловимо касаться друг друга, но удержаться теперь было невозможно. Это не страсть и не влечение, это душевная близость двух людей, которая не подвластна ни времени, ни обстоятельствам. Настя не выдержала, закрыла глаза и почти откинулась на спинку кресла, но вовремя опомнилась. Когда ресницы вновь разомкнулись, из глаз полились слезы. Слезы боли, слезы всех обид, слезы безысходности. Никогда еще ей не было так больно в момент такого острого счастья. Она чувствовала, как Сергей очерчивает контуры ее руки своими пальцами: водит ими по ее ногтям, по костяшкам, по коже тыльной стороне ладони. Все ее тело покрывалось мурашками. Не было больше сил бороться с эмоциями, слезы так и продолжали течь, падая одна за другой. Даже если бы ее тушь и не была водостойкой, Настя бы не заботилась о своем внешнем виде в этот момент. Она забыла обо всем, и осознание, что фильм когда-нибудь закончится, отчего-то пропало. Создавалось впечатление, что это бесконечный сеанс, и только бы это оказалось правдой…. В эту секунду Настя ощутила, как Сергей касается ее обручального кольца. Он немного повертел его в своих пальцах, а потом словно захотел снять – стал очень медленно продвигать его от основания к подушечке безымянного пальца. Настя быстро сжала руку в кулак, чтобы он не смог это сделать. Нет, ему не подвластно освободить ее от уз брака. И изменить уже ничего нельзя. Но этот жест не испугал Сергея. Он продолжал гладить ее ладонь, а она все так же отвечала. Они словно занимались любовью. Так, как не случалось за всю их историю еще никогда. Настя думала о том, что еще ни разу близость с Сергеем не приносила ей столько разнообразных эмоций и чувств – с диапазоном от самых негативных до самых прекрасных. Кажется, он заметил, что она плачет, потому что как-то слишком сильно сжал ее руку. А потом вдруг стал рисовать на ее коже какие-то узоры. Настя сосредоточилась и вдруг поняла, что это буквы. Он что-то хочет ей сказать. Пришлось отбросить все мешающие ей эмоции и направить все внимание на эти нежные прикосновения, чтобы прочитать то, что он писал. Получилось: «Не плачь». Анастасия улыбнулась и поняла, что может в точности также ответить. Она перевернула их сцепленные ладони и написала ему: «Это твоя вина». Сергей тут же написал: «И твоя. Наша». «Отпусти», - начертила невидимые буквы Настя, как будто бы сама не могла отодвинуть свою руку. «Невозможно», - почувствовала она ответ. С каждой буквой, с каждым словом они двигались все ближе и ближе друг к другу. Расстояние становилось опасным, так и тянуло прижаться к нему, так и тянуло коснуться его губ, и целовать, целовать, целовать…. Как быть, что делать, почему это все происходит?.. Именно в тот момент, когда Настя рассуждала о том, что она ведь так давно не вспоминала о Сергее, радовалась, что ей удалось, наконец, выкинуть его из головы, она снова ощутила, как он что-то ей пишет. Уже на первых буквах слова сердце рухнуло куда-то вниз. Это было слово «Люблю». Пятьдесят минут. Всего лишь пятьдесят минут! Как же это ничтожно мало!.. В зале постепенно начал загораться свет, а на экране уже пошли титры. Сергей и Анастасия резко отдернули ладони друг от друга.