Часть 5: к худу или добру

— Хэй! — Ган возник словно из ниоткуда, когда толпа заключённых в момент расступилась перед ним. Похоже, они все уже знали к кому он направлялся. — И тебе не хворать. — Усмехнулся Гу. — Что...? — Забей! Не важно... Что будешь? — Гу кивком головы указал на три упакови печенюх, которые ему принесла в качестве извинения парочка остолопов, которые задевали его первые дни в тюрьме. Учитывая то, насколько бледными были их лица и заикающимися голоса, вполне возможно и даже очень вероятно, что они сделали это лишь потому, что кто-то весьма страшный их припугнул. Впрочем, не сложно догадаться, кто же это был... Кстати о нём. Вид у мужчины был хмурый. — ...Я не особо люблю подобную ерунду. Слишком сухая текстура. — Односложный и лаконичный ответ... Так в стиле Гана. Фу быть таким! — Та ну тебя! — Закатил глаза Гу, наблюдая как Ган вопреки своим словам присаживается рядом на газон и открывает одну из упаковок, а затем протягивает одну печенюху Эсмеральда ко рту Гу. Тот без промедления её кусает. — Тепе не ухотить. — А ты разве пытался? — Брови Гана чуть приподнялись. Совсем чуточку, почти что не заметно, но на то Гу и был другом этого чувака столько лет, чтобы не упустить этот момент из внимания. Ган действительно был удивлен, а не пытался подколоть. Ну просто мистер серьёзность! Аргх... — Конечно, я пытался! Разве не заметно? Просто ты непробиваемый тормоз! — Захрустел второй порцией лакомства Гу. Разговаривать во время еды неприлично, но он плевать хотел на этикет. А вот Ган — нет, так что неудивительно, что он поморщился. — Ты просто действуешь не в том направлении. — Скрестил руки на груди мужчина. — И вообще, я сомневаюсь, что ты когда-нибудь снисходил до размышлений о том, что могло бы меня порадовать. Не помню ни единого раза, когда бы ты мне что-то подарил. — Серьёзно что ли? Неужели мы забыли, как я купил тебе сигареты в последнюю нашу встречу на воле? — Гу действительно тогда специально заскочил в магазин по дороге, чтобы выбрать самую дорогую пачку из всех представленных на витрине. — А ничего, что я такие не курю? — Приподнял бровь Ган. Возразить на это было особо нечего... — Ты придираешся... — Пробурчал Гу, скользя взглядом куда-то в сторону. Ган, что ожидаемо, прищелкнул языком. — Может и придираюсь, но это не отменяет того факта, что ты не смог запомнить бренд моих любимых сигарет за столько времени совместной жизни. И заметь, я курил их каждый день, пока ты каждый раз воротил рядом носом. — Усмехнулся он, закидывая ногу на ногу. Шах и мат. М-да. — ...Это ничего не доказывает... — Неуверенно пробормотал блондин, всё также избегая зрительного контакта. — Подумаешь, не запомнил марку каких-то сигарет дурацких... — Что ж... — Предвкушение в тоне Широ-они заставило волосы на голове Гу зашевелиться. Ой, что-то сейчас будет... — Может, ты в таком случае запомнил хотя бы, когда у меня день рождения? День рождения? Оно было где-то зимой, верно? Или весной? Но снег тогда выпал... Или ещё не растаял? Или это был день рождения не Гана, а кого-то другого... ... Гу активно шевелил мозгами, но... Что это за грёбаные провалы в памяти? Почему он не мог вспомнить? Вот блин! Это всё триклятый закон подлости! Уголки губ Гана потихоньку поползли вверх, готовясь образовать победоносную улыбку. Холера! С этим срочно надо было что-то делать! Гу прокашлялся: — Я не знаю какие твои любимые сигареты или когда у тебя день рождения, признаю. Но я знаю нечто другое. — Многозначительно произнёс он, готовясь выдать какую-то круто звучащую заумную фразочку, но в сердце неприятно кольнуло, когда вместо указательного пальца вверх он поднял свою правую культяпку. Бл**ь, бл**ь, бл**ь! Не надо об этом думать...! — И что же это? — Склонил голову набок Ган, ожидая ответа. Он словно не заметил внутренних терзаний Гу, а может просто решил сделать вид... В любом случае надо было отшутиться. Не подавать виду... — Я знаю... Что ты неисправимый дурак! — Возможно... — На удивление легко согласился Ган, но не успел Гу выпучить в шоке глаза, как прилетела ответка: — Иначе как объяснить тот факт, что я всё ещё с тобой дружу? Ух, вот это был удар ниже пояса! С одной стороны приятно, что этот придурок всё ещё считает их друзьями. Но с другой... Какого хе*а? — Бе-бе-бе, не всё так уж плохо! — Начал возмущаться Гу, закатывая глаза. — Ты кривляешся словно маленький ребёнок, куда уж хуже? — Хмыкнул в ответ Ган. Гу почувствовал нарастающее желание убивать. Не серьёзно, понятное дело, но врезать этому обратноглазому захотелось, чтобы эти белые зрачки закатились нах*р! И Ган, похоже, это тоже почувствовал. Привычная кровожадная улыбка расплылась на его лице, когда он начал снимать с себя тюремную робу: — Ну же, нападай! Как вчера — локтем под дых! Слова материальны? Да вроде нет, но Гу сейчас словно реально получил с разгона в солнечное сплетение. Понятное дело, что это была не насмешка, но в животе неприятно скрутило. Локоть. Руки. Пальцы. Их отсутствие. Ужасно! Мерзко! Тошно! А ведь старался об этом не думать... — Я не хочу драться. — Пробормотал Гу, кусая внутреннюю сторону щеки, пытаясь проглотить образовавшийся в горле ком. — Дай мне ещё одну печеньку. Для Гана отказ от драки наверняка был неприятен, особенно когда он уже настроился, но мужчина коротко вздохнул и снова застегнул пуговицы своей тюремной робы. — Держи. — Он протянул своими пальцами крошащийся десерт. — Приятного аппетита. — А ведь печенье действительно суховато... — Пробормотал Гу, с трудом проглатывая сладость. Почему-то он вспомнил то, как ему это печенье вручили. То, как мялись те мускулистые парни, не зная как преподнести инвалиду, который не может ничего взять в свои покалеченные руки, этот подарок. В итоге один из них просто положил его перед ним, после чего низко поклонившись они удалились. Это было до жути неловко и неприятно. Гу кусал щёку, когда пытался поднять пачки с пола, чтобы отнести их Гану. Потому что сам их открыть он был не в силах, а просить об одолжении кого-то другого совершенно не хотелось. Как хорошо, что у него был Ган... Он чувствовал себя таким слабым и жалким по прибытии в тюрьму, когда был вынужден использовать зубы, чтобы расстегнуть молнию сумки, пока окружающие лишь гаденько смеялись, наблюдая за его унижениями и обмениваясь издевательскими комментариями. И ладно, его так-то не особо заботит то, что думают о нем эти бараны, но он просто не мог вынести мысли о том, как среагирует Пак Чон Ган. Все эти ху**осы и их мнение были ему безразличны, но Ган... Каждый раз засыпая, Гу видел перед глазами стабильно лишь две вещи — триклятое острие топора и разочарованно презрительный взгляд лучшего друга, когда тот отворачивался от Гу, тянущему в его сторону свои покалеченные руки. Чёртов Ли Джи Хун! Не мог что-ли поспособствовать тому, чтобы Гу отправили в какую-нибудь другую тюрьму? Не, не судьба? Скотина! Гу сцепил зубы. Что ж, как выяснилось — что не делается, всё к лучшему. — Хочешь ещё печенья? — Заботливо поинтересовался Ган. Он выглядел взволнованным и немного растерянным. Оно и неудивительно — раньше Гу никогда не вёл себя настолько... Жалко. — Знаешь... — Гу хотел сцепить пальцы в замок, но вместо этого просто скрестил руки на груди. — Ты мне помогаешь не просто так, по доброте душевной. — Пф-ф! — Ган фыркнул, вид у него был почти что оскорбленный. — И как это понимать? Ты что-ли хочешь мне денег дать? Чушь не неси. — Я не об этом. — Чуть усмехнулся Гу. — К тому же, разве может настолько любящий деньги человек, как я, просто так предлагать их кому-то? — Точно нет. — Кивнул Пак. — Да и то, что я делаю, я бы не назвал помощью. — Ты прав. — Не мог не ухмыльнутся Гу. — В сравнении с тем, как я за тобой раненым ухаживал, это не помощь, а хе**-... Как это в стиле Гана двинуть раньше, чем говорящий закончит предложение. — Ха... — Ухватился за бок, точнее попытался это сделать Гу. — Ой, тебе больно? — Фальшиво сочувственным голосом поинтересовался Ган. — Знаешь, что-то я не припоминаю никакого ухода, только вечные жалобы о том, как ты устал и как тебе всё это надоело. Что ж, в памяти Гу всё выглядело немного иначе. Когда Ган внезапно припёрся в их общую квартиру со сломанной рукой, он точно преточно перенял на себя все бытовые дела, отзывался на любой чих, чтобы помочь другу с его вопросами, пока тот нещадно эксплуатировал доброту бедного Гу. Блондин нахмурился. — А я вот кое-что тут вспомнил. — Начал он с долей ехидства — Какая такая скотина, скажи-ка мне на милость, просила меня подержать ему телефон несмотря на то, что у него была полностью здоровая вторая рука, м-м-м? — Кто ж тебе виноват, что ты на это вёлся. — Расплылся в улыбке Ган. Скотина, ему ещё и весело это вспоминать! — И это по твоему нормально?! — Вскочил на обе ноги Гу, драматично приложив руку ко лбу. — Так поступать с лучшим другом! — А нормально отказывать лучшему другу в просьбе зажечь сигаретку? — Парировал Ган, тоже поднимаясь с земли в стоячее положение. — Я так-то не мог сделать это одной рукой. — Ты! Ты! — Гу просто возмущённо тыкал в сторону друга покалеченной рукой. — Скотина! — Как знаешь. — Спокойно среагировал на это Ган, доставая из кармана пачку сигарет. — Имей хоть немного сочувствия, бессердечный ты они! — Воскликнул Гу, но даже столь не любимое Ганом прозвище не возымело эффекта. Тот поджёг кончик сигареты и сделал первую затяжку. — Фу-у, прекрати! Хватит! — Замахал руками Гу. — Я ведь теперь даже нос закрыть не могу! Как ни странно, но его протесты возымели эффект. Ган оторвался от сигареты и посмотрел на него нечитаемым взглядом. — Знаешь, я как-нибудь потом покурю. Что? Этот никотиновый наркоман и потушил сигарету толком не надышавшись вонючим серым дымом? Гу шморгнул носом, осознав внезапно, что глаза стали как-то странно влажными. От дыма, наверное... — Спасибо... — Пробурчал он, неловко уткнувшись взглядом в землю. Всё таки Ган хороший друг — терпит и поддерживает даже в такой ситуации... — Знаешь, тебе необязательно было это делать. Кури на здоровье, но просто не в моём присутствии, ладно? Ган широко улыбнулся, похоже, заценив этот жест доброй воли. — По рукам. Забудьте, Гу действительно хотел прибить этого шутника.