1. Новая встреча старых друзей.

Обшарпанный подъезд в зелёной краске. Звонок в тишине квартиры забавно бзинькает и слышно, как хозяин с неохотой идёт к двери, громко и устало топая ногами. Замок скрипит пару секунд, щёлкает. Дверь толкают от себя, открывая на распашку. — Чай? Кофе? Потанцуем? — блондин в растянутой футболке опирается о косяк двери, складывая руки на груди. — Кофе, пожалуйста. Ты знаешь, с чаем у меня абьюзивные отношения. — брюнет смеётся с обыденной фразы друга, тот же впускает его в квартиру, уходя на кухню. — Дверь за собой хлопни. — кричит Трэвис, заворачивая за угол. Там то и кухня. Ларри выполняет просьбу, разувается, раскидывая обувь по всей прихожей. Скидывает джинсовую на стул. В коридоре царила полутьма, пахло совсем свежо, окна везде открыты. В кухне же в это время было светло, оконные проемы выходили на светлую сторону, во двор. Обои светлые и голубые в цветочек. Шкафчики белые, заляпанные следами от краски. На улице жаркий июль. Кроны деревьев видно с пятого, по совместительству последнего, этажа дома. Одна из веток ближайшего дерева нагло залезла в проем окна, попадая в квартиру. Джонсон стаскивает с подоконника пепельницу и садится на один из табуретов. На столе, накрытом клетчатой клеёнкой, материализуется кружка с кофе. Напротив в более удобный, наверное принесённый из зала, стул со спинкой садится Трэвис, подбирая колени к подбородку. Тишина могла бы быть куда дольше. — Ты так дверью хлопнул, что говорить разучился? Хотел чего или так? — кивает подбородком Фелпс, зевая после грандиозной речи. — Ёперный театр, точно. Ты когда на кладбище собираешься? Мож вместе поехалите? — отпивая добрую часть жидкости в кружке. — Да в эту пятницу отгул на работе взял. А че ты к Салу? — двигаясь ближе. — Ага, а ты к матери с отцом, да? — в ответ зевает Ларри. — Ага-м. Ну там убраться нать, ещё цветочки принесу. А чо одному страшно, со мной наведаешься? — Ну да, так-то. Конфет куплю, даже кофиём угощу, чесно слово. — Да ладно, сдался мне твой кофе из вкусно и грустно. — Вкусно и точка.