Часть 1

Энакин выскользнул из храма с черного хода, имея целью скрыться незаметно. Была поздняя осень, но день стоял ясный, холодное солнце освещало хмурый городской пейзаж. Сейчас, по расписанию, у юноши была тренировка, но проведя на ней минут пятнадцать, Скайуокер покинул зал. Не так давно они с наставником присутствовали при нападении на сенат летающих дронов-убийц, в результате которого погибли некоторые сенаторы и один из друзей Оби-Вана - простой мелкий служащий Тайро Коладиан. Кеноби еще переживал это событие и поэтому временно попросил Совет не отправлять его на миссии. Энакин подозревал и не без оснований, о желании того разобраться лично и не мешал учителю, только внимания от него поэтому имел меньше обычного. Юношу это печалило больше, чем он думал сперва, ибо с недавних пор Оби-Ван был самым близким ему человеком в Ордене, особенно с того момента как его друзья, Тру Вельд и Дарра Тел-Танис от него отдалились, летая на миссии со своими учителями отдельно от их тандема. Но сейчас Оби-Ван сидел в архивах и искал любую информацию, что помогла бы в расследовании и Энакин был предоставлен самому себе. Ночью долго не мог уснуть и выйдя из комнаты, выбрался на улицу и бродил по Корусанту часов до шести утра. Потом, пока Оби-Ван не проснулся, тайком пролез обратно и затаился в санузле, стоя под душем, прикрыв глаза, тем самым отрешаясь от мира. Он мог долго стоять вот так, под струями горячей воды, размышляя о самом разном. Потом наконец вышел, поняв, что взбодрился. Энакин вытерся и переоделся в привычную одежду падавана - темную робу и брюки, кожаный жилет любимого черного цвета и даже сапоги. Расчесав все еще влажные русые волосы и переплетя тонкую ученическую косичку, Энакин забрал оставшиеся волосы в короткий хвостик на затылке. Заметив отросшую за ночь щетину, решил побриться, чтобы никто, типо Магистров Совета, случайно как назло встреченных в коридоре, не придрался к его внешнему виду. Скайуокер нанес на щеки и подбородок густую белую пену и взяв бритвенный станок, которым пользовался здесь только он, начал неспеша водить им по лицу. Тут вспомнил, что через полчаса у него тренировка, а вечером праздничное мероприятие в сенате по случаю какого-то праздника, куда его тоже позвали. Это вообще не входило в его планы. Энакин с досады аж рукой махнул, забыв, что там бритва и разумеется порезался. - Ситх! Еще и это! - сказал он с недовольством, пришлось срочно искать салфетку и бакту, чтобы обработать небольшой порез на щеке. Стало немного больнее, Энакин стиснул зубы и прижал салфетку плотнее. Наконец стало нормально. Он поскорее закончил бриться и вышел из санузла. Оби-Ван только проснулся и был весьма рад, увидев ученика полностью готовым, скорее всего потому, что не придется тратить время и нервы на то, чтобы торопить его собраться скорее. - Привет, учитель, - сказал Энакин, присаживаясь рядом. Оби-Ван кивнул и напомнил о вечернем празднике, на который у обоих не было настроения. Но правила есть правила. Из комнаты оба вышли вместе, в то время, как возле храма пути разошлись. Оби-Ван отправился в сенат, а Энакин, не найдя ничего лучшего, пошел на привычную утреннюю тренировку. Первое время юноша, как стандартный послушный падаван, старательно отрабатывал привычные до оскомины удары, стойки и перемещения, но вскоре понял, что здесь ему находиться уже невмоготу, решил, что не будет особой беды, если он немного изменит привычный день ученика вне миссии. Таким образом, убедившись, что никто не обращает на него внимания, Энакин вышел из зала, а оттуда на улицу, путь его теперь лежал на окраину центрального сектора Верхнего уровня. Там располагался парк, но не такой огромный и технологичный, как в более близкой к центру части, а маленький закуток, состоявший из нескольких кругов, будки смотрителя и нескольких гоночных каров. Это место было с некоторых пор особенно любимым у юноши, только здесь, вдали ото всех знакомых, Энакин мог хоть на время стать самим собой, привычным и родным себе. Едва устроившись в кабине гоночного транспорта и заведя мотор, юноша ощущал себя в родном и близком ему мире, где был только он и его лучшие друзья - скорость и небо. И никого. Как необычайно радостно снова увидеть их и побыть наедине. Скорость нарастала, синий кар взлетал все выше, все дальше от земли и потому все более мелкими и незначимыми казались оставшиеся там внизу беды и проблемы. Одиночество. Холодность учителя. Невнимание друзей. Зачем они все, когда есть это близкое небо, этот звенящий в ушах ветер и скорость, от которой захватывает дух. Что может быть лучше таких моментов, когда ты никому ничего не должен и никто не требует ничего, кроме как вовремя вернуть кар смотрителю едва истечет время аренды. Знакомый смотритель-никто с понимаем глянул на юношу и позволил полетать чуть больше, не требуя доплаты. Он сам бы платил ему за помощь с ремонтом транспорта, который Энакин выполнял играючи, буквально между делом, но тот упорно отказывался от платы. Но время есть время и как бы Скайуокеру не хотелось остаться здесь до вечера, а все равно пришлось снижаться и попрощавшись с приветливым хозяином, отправится назад, в пустой и холодный сейчас храм. Однако юношу ждал большой сюрприз, как только он вышел за пределы гоночной площадки. Там, буквально с ней рядом, прогуливался не думая ни о чем, сам глава Республики, сам канцлер Палпатин. Одетый в простой черный плащ, мужчина не замечал никого вокруг и все же увидел своего давнего знакомого, с которым общался временами уже лет восемь, но близко только с момента нападения в Сенате. Канцлер приблизился к юноше, словно делая проверить, не ошибся ли он в своих мыслях и поняв, что был прав, приветливо улыбнулся и поздоровался: - Приветствую тебя, юный Скайуокер, я совершенно не удивлен, застав тебя здесь сейчас. - Приветствую вас, верховный канцлер, - ответил Энакин немного смущенно - Я прихожу сюда как только могу. - Ты как и в детстве одержим гонками, только неясно, отчего именно здесь, - с той же улыбкой произнес Палпатин, когда они, само собой разумеясь, пошли вместе по выложенной плиткой дорожке парка. - Увы, я зачастую не имею достаточно времени, чтобы отправится на настоящие заезды, - начал оправдываться Энакин, прежде, чем сообразил, что этого от него и не требуют. Они шли рядом и Палпатин спросил что-то на тему гонок, Энакин ответил и с удивлением отмечал, как легко ему разговаривать с самим главой Республики. Канцлер оказался удивительно легким человеком в общении и совершенно не делал никаких границ между ними. Хотя, где-то там, в глубине души, Скайуокер опасался, что тот пожалуется Кеноби на то, что он сбегает на гонки в рабочее время. Когда же они дошли до того поворота, где дороги к зданиям храма и сената разделялись. Честно сказать, Энакин думал, что они сейчас разойдутся каждый к себе, но Палпатин неожиданно сказал юному приятелю: - А пойдем-ка со мной! Скайуокер с радостью кивнул, не желая сейчас сидеть в пустой комнате, где нет даже учителя. И Палпатин привел его с святая святых, в свой кабинет! Как же Энакину там понравилось, ведь тут было столько всего интересного! Там стояли на полках разные статуэтки с самых разных планет. А на стенах висели пейзажи с их видами. - Вам тоже нравятся полеты? - спросил Энакин, когда дроид-секретарь принес им две чашки чая и вазу с конфетами. - Очень, это одна из моих страстей, - откровенно поведал Палпатин - Не вижу причин отказываться от того, к чему стремится душа, пусть иногда это против правил. - Какой необычный у вас чай, - отметил вдруг Энакин - Никогда не пробовал такой. - Такого больше и нет, - лукаво улыбнулся канцлер - Его поставляют с одного из дальних миров специально для меня. - Не стану спрашивать откуда, - в тон ему ответил юноша - Будет повод бывать у вас чаще. - Ничего против иметь не буду, - с нескрываемой радостью сказал Палпатин - Ведь как я сказал, нет причин отказывать себе в удовольствии иметь то, что просит душа, а правила…Ты знаешь ведь, какая жизнь у джедаев? Посмотри сюда. И Палпатин открыл на своем датападе несколько вкладок, показывая одну за другой биографии известных джедаев, освещая факты жизни некоторых из них, а так же одно общее значение - все они умерли не своей смертью и довольно молодыми. - Что это значит? - ожидаемо спросил Энакин, а канцлер, казалось бы, только и ждал этого вопроса, ответив с большим энтузиазмом: - А то, что миссии зачастую непредсказуемы и итог заранее не предугадать, враг тоже никогда не открывает все ходы, что говорит о том, что любой джедай может легко погибнуть и не понять этого. Вот, посмотри. Канцлер с молчаливого согласия Скайуокер, снял с его пояса световой меч и поднес его к глазам юноши. - Вот, видишь, - сказал он снова - Это оружие способно защитить тебя, но может легко и убить, ты только представь себе, если это синее лезвие снесет тебе голову и проткнет тебя насквозь, как некогда нашего Квай-Гона… - Зачем вы это мне говорите? - не совсем понял юноша этой речи. - Затем, мой дорогой, - покорно пояснил мужчина - Что жизнь любого джедая, в том числе и твоя, может оборваться в любой момент, поэтому, советую тебе одно - спеши жить, когда есть такая возможность, возьми все по максимуму от своей жизни, не отказываясь ни от чего, иначе можешь и не успеть насладиться этим сполна. Палпатин улыбался, глядя на растерянное и в то же время задумчивое лицо собеседника. Он знал, как тот теперь поступит и зерна сомнения, которые тот заронил уже совсем скоро дадут всход. Поэтому, стоило Энакину покинуть его кабинет под предлогом подготовки к празднику, обещая увидеться на нем, Палпатин набрал на коммуникаторе номер одного человека, что очень его любит и потому не станет противиться его воле. - Падме, срочно зайди ко мне, есть разговор, - сказал он в динамик короткую фразу, зная, что девушка явится сюда не позднее, чем спустя пять минут и они вместе обговорят его новый план, роли в котором заранее распределены.