2.

      умирать страшно. а быть на грани потери кого-то близкого, оказывается, ещё страшнее.       деймос-то знает, что к чему в его случае, не дурак — предатель, каких поискать, с таких, как он, агенты живьём кожу снимают, вот только деймос — один из них, приём каждый наизусть знает, и потому никто из AAHW удара летального нанести не смог, пока не выдался такой момент, что не было у хакера и шанса отбиться.

нечестно, но кто в неваде играет по правилам?

      и он знал свою неизбежную судьбу излишне хорошо — везение не вечно, агент деймос, и помните, что наше агентство имеет на вас все права, вот только кровью чужою он прошлое своё перечеркнул, а будущее, увы, самолично не смог — его переписывать пришлось уж хэнку с сэнфордом и доком. от него, кажется, всем одни лишь проблемы.       но даже он умеет быть полезным. да, нервным, но полезным!       камень мозги ещё не заменил, и слава иисусу — не тому, конечно, чьё тело гниёт где-то, похороненное под горою трупов агентов, даже без нимба — у деймоса ума хватает слушаться приказов 2bdamned беспрекословно.       руки дрожат, из пальцев дрожащих выпадает кпк, но эй, соберись — ты какое право имеешь его подвести?       рычаг втыкается в камень, с тихим скрипом откидывается, и тело сэнфорда ускользать в лужу чёрную начинает. а чёрное — это явно не что-то хорошее, блять! и деймос боится, боится невозможно сильно — он ловит ладонь партнёра своего по оружию и друга, царапает острыми гранями, сжимает сильно, лишь бы не дать аудитору утащить — только через его, деймоса, блядский труп! велика ль разница, коли он уже умирал? а вот сэн должен жить.       должен — и потому всё у него и получается.

у них.

      с хэнком.             с доком.                   с сэнфордом.

и деймос впервые чувствует, что принёс настоящую пользу.