Devotion

Она собрала перемётную сумку: положила хлеб, бурдюк с водой и овечий сыр с одной стороны, с другой — сменное платье, бельё. Замкнула дом, обошла его и проверила: ставни закрыты, двери. Ключ она повесила за цепочку на крыльце. Тихо и стыло за порогом, она на мгновение обняла себя, но острому чувству жалости не поддалась — тут же опустила руки, подняла голову повыше. Глубокой ночью добралась она до Роменны, постучала в гостиницу, разбудила хозяев и отдала им коня — закройте попоной, ночь холодная, он разгорячён и устал. Хозяева не узнали Белую владычицу, ей было и не важно. На причале никого не было, кроме птиц. Здравствуй, Уинен. Всю жизнь глупая Эрендис соперничала с тобой за мужа, а теперь же отдам тебе себя без остатка. Бери, майя Улмо. Волна прибоя коснулась раскрытой ладони Эрендис — в эту тихую стылую ночь море лежало в штиле. Гавань, безлюдная, спала, отправив большие корабли на восток. Эрендис выпрямилась, сбросила плащ и белое платье заструилось горной рекой. Эрендис сняла заколку, уронила её на камни и серебристые волосы скользнули по плечам, опустились, всё ещё тяжёлые, до самой талии. Босиком она вошла в воду — вздрогнула от холода, но не остановилась — надо идти до конца.