Пастыри

Она шла и шла, перемахивая через ручьи и овраги одним шагом, забираясь на холмы в четыре-пять шагов. Её волосы трогал ветер, перебирал листву на голове, шелестел негромко. Она остановилась в глубоком ущелье, где голубая вода дошла ей до бедра — и корнями-пальцами она пила эту воду, древесным ртом припав к водопаду, высокому, ревущему, белопенному. А потом побрела в воде, перебиралась через уступы, поднимала, упавшие стволы деревьев. Так вышла она из ущелья — и остановилась в ужасе. Анкалимэ проснулась, голос Замин наконец достиг её ушей, заставил сбросить тяжёлый сон. — Что ты? — спросила Замин, хотя и сама выглядела встревоженной. — Приснилось плохое? — Я была Пастырем Дерев, — пробормотала Анкалимэ, утирая слёзы, — и увидела вырубленный лес. — Это, и правда, плохой сон, — покачала головой Замин, — однако вставай сейчас, нужно одеться и выйти встретить… гостя. — Почему сейчас? — вздохнула Анкалимэ. — И зачем нужна я? Можно посплю, а встречу завтра? — Приказ Белой владычицы, — ответила Замин. Анкалимэ ещё раз вздохнула, но выбралась из-под одеяла, стала надевать платья. — Замин, а кто приехал? Может, бабушка? Её давно не было. — Ваш отец, госпожа, — голос няни дрогнул, а девочка застыла, полуодетая. — Замин, — через мгновение сказала она, — а что делает Пастырь, когда видит вырубленный лес? — Сказки говорят, страшно гневается и убивает виновных, — тихо ответила няня. — И правда, — отозвалась Анкалимэ.