Давным давно

— Ты такой… — Тэльво колебался между “старый” и “древний”, но недолго: — Ты знал самого Элроса? — Многих, — кивнул Каи, — не всех. Я иногда терял интерес и не следил. — А кого ещё? — потрясённо прошептал Тэльво. — Короля Фингона? Хурина? Лутиэн и Берена? Финголина? А Тингола? А Феанора? А Финрода? А… — Где-то здесь я и потерял интерес, — Каи наблюдал за облаками. — Я могу тебе рассказать о прошлом, если хочешь, но оно не состоит только из имён первых или вторых детей. Хочешь, расскажу тебе судьбу Оссирианда, если уж мы говорим о тех краях? Она трогательная, смешная и трагичная. Не хуже историй о Финголфине и Феаноре. Там в начале дней жила семья чёрных стрекоз. Каи умел рассказывать так, что реки, деревья, горы, холмы, долины, каждый камень в горном потоке, водопад или плато оживали перед Тэльво, он знал их теперь как добрых друзей. Глазами Каи увидеть историю, которую рассказывала Эрин было нельзя — всё отступало перед единственной реальностью жизни Арды. Однако нить связи Каи и истории Эрин всё же была: всё, противное жизни, этот эльф умел ненавидеть.