Если б мир был всегда справедлив, разве б мы стали бороться?

Если б мир был всегда справедлив, разве б мы стали бороться? Семья сидела за столом. Люди ели и что-то бурно обсуждали. Раздался телефонный звонок. -Динис, подай, пожалуйста, телефон. - попросил Владимир Юрьевич, указывая на кухонных гарнитур, но котором и лежало устройство. Парень передал мобильник. -Да, Лена... - Ломагин ответил на звонок с улыбкой, но после того, что он узнал от собесебницы, поменяло его выражение лица. Мужчина встал из-за стола и ушёл в соседнюю комнату. Последней фразой, которую услышали недоумённые Вера Игоревна и Динис с Олесей, стало "Что же всё так то?". Люди, оставшиеся на кухне, покорно ждали ответа на молчаливый вопрос. -Мам, а Лера же родила уже? -Да... - Вера Игоревна опустила глаза - 2 месяца назад. Было кесарево. Мальчик родился с пороком сердца. Ему ставили трубку для дыхания... И прокололи лёгкое... Чудо, что он не умер сразу... Тьфу, тьфу, тьфу - женщина постучала кулаком по столешнице - Когда Лерочку после родов чистили, повредили ей матку. Девочка больше не сможет иметь детей. Если ты хочешь услышать это в диагнозах, то тебе к отцу. Динис сидел молча и не подвижно, опустив взгляд в тарелку, полную вкусным горячим блюдом. -Какой ужас... - Олеся приобняла руку парня. -Да... Она так плакала... Володя весь на нервах был... -А почему мне не рассказали сразу? -Мальчик мой... Вы тогда в отъезде были, а потом момента не было особо. Прошло пару очень долгих минут. На ватных ногах Владимир Юрьевич вернулся к семье. На лице застыла скорбь и скупая мужская слеза. Доктор Юрьевич сел на своё место. Поставил локти на стол, ладонями прикрыл усы, губы и подбородок. Набрав в лёгкие побольше воздуха, под всё те же недоумённые взгляды родни, выдавил из себя не радостную информацию. -Мне позвонила, мама Леры... - томная и гнетущая пауза дала мужчине сформулировать мысли. -Володь... Не томи! - жена взяла его за руку и большим пальцем медленно проводила по внешней стороне грубой ладони, пытаясь успокоить. -Лера недавно назвала сына Мишей. А сегодня, пару часов назад, он умер, не пережив одну из операций. - томно проговарил дедушка уже мёртвого мальчика. -Господи! Что ж так не везёт Лерочке?... - Вера Игоревна подвинулась ближе к мужу и приобняла его. - Как она? -Она пыталась вскрыть себе вены... Сейчас не в состоянии даже разговаривать. Лена не знает, что теперь и делать. Звонила, советовалась. -Пап, а ты как? -Динис, наконец начал переваривать информацию. -Я?... Незнаю. Если б не долгая ночь, холод и темнота, Как бы мы научились ценить каждый блик восходящего солнца? Четыре месяца спустя. Ломагин сидел в обнимку с женой в гостиной на диване, . На телефон поступил звонок. -Да, Лен... Отлично. Пусть наберёт мне, как доберётся, я встречу... Ну всё, пока. -Что там? -Лена посадила Леру на автобус. Скоро приедет. Пару дней поночует у нас, а потом вернётся на старую квартиру. - рассказывал доктор Юрьевич. - Ты же не против? -Нет, конечно, я всегда ей рада... - ответила Вера Игоревна, как котёнок, потеревшись о плечо мужчины. Полякова позвонила через, примерно, четыре часа. Люди встретились на вокзале. Владимир Юрьевич не сразу узнал тощую, бледную, с большими синяками под глазами, дочь. Она утратила прежний вид. В разговорах с Лерой Ломагин старался не затрагивать недавнюю трагедию и всё с ней связанное. К счастью, девушка, более-мение, спокойна и радостна. Её не пугают слова о пережитом несчастье. В речах Валерии ещё можно уловить прежние черты. Это не могло не радовать её отца. -Слушай... Я так рад, что ты вернулась! Знаешь, как рады будут на подстанции! - улыбался Ломагин, чуть болтая Лериной сумкой с вещами и обнимая хозяйку сумки. -Пап, я не планировала возвращаться. Покрайней мере, так быстро. Да и возьмёт ли Ольга Кирилловна меня назад? Они остановились и встали друг на против друга. Владимир Юрьевич заглядывал Поляковой прямо в душу, селя там тепло и заботу. -Ну, вообще, по бумагам ты в декретном отпуске, а не уволена. Да и Ольга Кирилловна сама в положении, она поймёт. Давай, я дам тебе время подумать, и мы вернёмся к этому разговору через пару дней. Хорошо? Блондинка лишь кивнула. -Пап, знаешь, я бы хотела увидеться с Константином Николаевичем. - Полякова улыбнулась, повернулась и не быстрым шагом начала идти. Доктор Юрьевич за ней. -Ну хорошо. Думаю, он тоже будет рад тебя видеть. - сказал Ломагин, догоняя дочь. Прошло много приятных рассказов. Вот люди и добрались до дома. -Пап... А Максим... Он как? - робко спросила Валерия, когда они добрались до нужного этажа. Владимир Юрьевич молчал. Он не знал, с чего начать, чем закончить, что стоит сказать, а что нет. Девушка ведь только перенесла горе и начала возвращаться к нормальной жизни. А новость о том, что любимый человек сумел найти кого-то может стать ещё одним большим ударом. Мужчине очень жаль Леру, но она поступила очень жестоко, сбежав, а потом бросив запиской того, кто её очень любил. Руднев долго отходил, и это хорошо, что он нашёл в себе силы жить и любить, пусть уже и другую женщину. Тут дверь расспахнулась, и лица повернулись в её сторону. -Чего не заходите? - спросила Вера Игоревна, чуть высунувшись из дверного проёма. -Здравствуте...-улыбнулась Полякова. -Привет! - женщина в ответ заулыбалась. За тем шагнула назад и жестом позвала людей в дом. Когда те вошли и сняли верхнюю одежду, Ломагина поцеловала Леру в макушку, и они долго обнимались. -Лер, маме набери, она волнуется. - попросил отец, чуть усмехнувшись над ситуацией. Дочь кивнула. Через пару мгновений объятия пришлось прервать. -Да, Саш... - ответила на звонок Вера Игоревна. -подожди, я спрошу. - она прикрыла ладонью нижнюю часть телефона. - Володь, Саша хочет к нам на выходные. -Так... Сегодня четверг... Значит, завтра я на смене, а в субботу... Ну, в принципе, пусть приходит. Вот и Лера с ней познакомиться. - рассуждал мужчина, подойдя чуть ближе к жене. Та убрала ладонь и продолжила разговор. - Саш, придёшь в субботу? Только у нас тут гости... - Ломагина с улыбкой перевела взгляд на Леру. - Отлично! Только родителей предупреди.... Ну, всё, пока. -А Саша это... -Да. Я тебе про неё рассказывал. Она живёт у приёмных родителей, но иногда отпрашивается к нам. - говорил Владимир Юрьевич. -А пойдёмте-ка к столу. - предложила Вера Игоревна, поцеловав мужа. Полякова смотрела на пару с умилённой улыбкой. Девушка, возможно, никогда не видела счастливую семью. Если б счастье давалось легко, как бы мы научились мечтать? Её мама имела ухажёров, но всегда приоритетом была дочь. Ни один мужчина в их доме не задерживался. И даже когда, собравшись на старости лет выстроить, наконец, личную жизнь, она приняла беременную дочь, была с ней и в горе и радости. Почему тогда мать и дочь нельзя назвать счастливой семьёй? Елена всегда искала и ждала мужскую любовь. И только после того, как Лера узнала о своём отце, поняла, кто нужен был её маме. Полякова тоже пыталась найти мужчину по душе. Того, кто будет вызывать то мифическое и манящее чувство - любовь. С Толей любовь присутствовала, но ровно до того, как он стал меняться. После этого остался только страх. Максима Валерия любила и даже получала ответные чувства. Но им постоянно что-то мешало. Страхи и не закрытые гештальты обоих, были одной из проблем в их отношениях. Девушка думала, что родит и будет безграничное счастье. Но не случилось. Миша умер. Она больше не может иметь детей. В какой-то момент даже показалось, что в жизни больше ничего хорошего не осталось. Несостоявшаяся мама лежала в ванне с глубокими порезами, с решением осуществить непоправимое. А вдруг, любовь будет в лучшем мире? Но из этого состояния её вытащила любимая мама, которая отдавала всю себя, без остатка, только что бы Валерия была с ней. Бело-краплачные шрамы на запястье, всю оставшуюся жизнь, будут напоминать о страшной ошибке, которую она могла совершить. Всё не так ведь плохо, как казалось тогда.