И невозможное станет возможным, в одном из параллельных миров.

И невозможное станет возможным в одном из Параллельных миров. Три мощных удара каждые 5-10 секунд и не редкий звук дверного звонка добавляли ужаса гнетущему шуму в ушах. Девушка чувствует, как начинает дрожать. Чувство дежавю не отпускает. А к нему присоединяется ощущение чего-то упущенного. Полякова не сможет открыть дверь. Страшно. Больно. Невыносимо. -Я знаю, что Лера здесь! Нет смысла прятаться! - громкий голос, доносящийся с лестничной клетки, настойчиво засел в голове знакомым образом. Лера, прислонившаяся к вешалке, утопала в верхней одежде, тяжело и быстро дыша. Перед глазами стоял бывший муж тиран, который когда-то так же ломился в дверь её квартиры. Каждый уже зажившийся синяк на хрупком теле с новой силой начал болеть. Каждый уже затянувшийся шрам на белой коже и в трепещущем сердце начал кровоточить. Мокрые дорожки распластались по щекам. Щекотные капли то падали с подбородка на любимую футболку, то скатывались дальше по шее, оставляя за собой немного холода. -Лер... - обратилась к девушке обеспокоенная Вера Игоревна - Лер... - она прикоснулась к её ледяной дрожащей руке. -М? - испуганно дёрнулась Полякова. Женщина помогла ей встать и отвела на кухню. Владимир Юрьевич примчался, так быстро, как смог. Он вошёл в подъезд и быстрым шагом, почти бегом добрался до нужного этажа. -Руднев! Мужчина прекратил настойчивые действия относительно двери и обернулся к зовущему. -Так... Владимир Юрьевич... -Что тебе от неё надо? - Ломагин рассматривал мужчину. У него в руках был букет белых лилий. -Хм... Интересно... Может, я просто поговорить с ней хочу? - в своей манере он стал "наезжать" на мужчину - может, я жить не могу без неё? Может, хочу узнать причину её скрытность? Может... -Максим. А она этого хочет? Может по этому не выходит? Доктор Юрьевич подошёл ближе. Макс опустил глаза. -Давай я зайду в квартиру. Поговорю с Лерой. И она скажет, выйде или нет....Ладно? Мужчина передал Ломагину букет с просьбой вручить Валерии, а сам вышел из подъезда и ждал вердикт на улице. Когда отец зашёл, увидел, как его жена заключила Полякову в крепкие объятия. А та, как котёнок, вся заплаканная, жмурится от света люстры. Глава семьи разулся и пришёл к людям на кухню. -Валерия Владимировна... Могу узнать, что он натворил, что ты так реагируешь? - ласково спросил Владимир Юрьевич. -Пап... Он ломился в дверь. Как Толя. Вдруг он способен и на всё остальное? Я смотрю на Максима, а вижу того, кто причинил боли больше, чем кто либо другой...- не выходя из объятий, заикаясь, объясняла Полякова, а увидев лилии в руках отца, пошатнулась. - Пап.. Пап... Убери их!... Убери! - истерила девушка. Она ничего не могла сказать. Паника и пелена перед глазами мешали даже думать о том, что стоит говорить. Вера Игоревна, что крепко держала её, стала поглаживать по блондинистым волосам в попытках успокоить Леру. А она просто вжалась в плечо женщины. -Вер... Уложи её... И там что-то мать сказала дать при истериках... Этот... Фенибут.. Я на пол часа уйду, а потом разберёмся. Женщина кивнула, и Доктор Юрьевич покинул свою квартиру. Он оставил злосчастный букет на подоконнике между лестничными пролётами. В это время Руднев звонил Лимпопо. -ало... -Ник... Я не приду сегодня больше. Вернусь к себе пока. - томно произносил мужчина. -Поняла уже... Как Лера? -Погоди, ты плачешь, что ли? - услышав всхлипывания и дрожащий голос человека, который в его присутствии никогда даже слезинки не пролил, Максим испугался - всё в порядке? -Да. Всё в порядке. Просто в очередной раз мужчина, который что-то для меня значит, уходит, выбрав другую. Всё в норме, Макс. -Вероник... Я всё же приеду... Ты не против? - увидев, как отрывается дверь подъезда, он добавил "только чуть позже, ладно?". В ответ сначала была тишина, а потом которое "ага" и звонок был прерван. -Максим... Лера в истерике. Она сейчас ни с кем разговаривать не сможет. Давай пройдёмся. У меня есть для тебя пару новостей. - с чуть заметной грустью кинул Ломагин. -Хорошо... Люди набрали шаг, и дворы домов стали петлять. Фонарные столбы провожали силуэты. Не далеко слышен был гул дороги. Завывал ветер. Томный июльский вечер наполнялся немного приятной тёплой атмосферой. После долгой и невыносимой паузы Доктор Юрьевич начал рассказывать. -Макс. Я честно не знаю, что Лера написала в своём последнем письме. Мне казалось, что после него вы всё решили. А ты нашёл в себе силы жить и любить. Понятно, что не сразу. Ты же знал, что Лера беременна? -Да. Знаю, что не от меня. Хотел спросить за одно и про ребёнка, но не срослось. 8 с половиной месяцев прошло. Кстати, плача я не слышал. Она его... Или её с матерью оставила? -В том то и дело. Шесть месяцев назад после внепланового кесарево сечения родился мальчик. 1/2 по шкале Апгар. Чуть позже был выявлен порок сердца. После реанимационных действий не опытная медсестра проколола ему лёгкое. А после трёх операций на сердце, в возрасте двух месяцев, мальчик умер на том операционном столе. - мужчина уже не чувствовал ничего к этим словам. Ничего хорошего и ничего плохого. -Она же может ещё иметь детей? - почему именно этот вопрос донёсся из уст Руднева, было непонятно. -К сожалению, нет. Акушерка, не убедившись, что плацента вышла, отправилась на утренний обход. Только спустя двое суток она спохватилась, и в срочном порядке Леру чистили. Но тут не без бед. Мне это совсем не понятно. Они каким-то образом порвали детородный орган. Да ещё и так, что сделать уже ничего нельзя было. Теперь девочка на гормонах и антидеприссантах. Доктор Руднев шёл, опустив взгляд. Он пытался осмыслить всё и придумать план дальнейших действий. -Знаешь, Вероника волновалась, когда ты начал названивать. А в конце смены я пообещал ей придумать, что будем делать. Но Вера опередила всё наши действия. Позвонила нервная, сказала, что ты стучишься, выламываешь дверь, а Лера по стенке сползла. Тогда я испугался. Мои самые страшные догадки оказались верными. -Что вы имеете в виду? -Когда я зашёл в квартиру, начал расспрашивать. Валерия Владимировна сказала, что ты напоминаешь ей бывшего мужа. Что смотрит на тебя, а видит его. И боится, что ты тоже способен на насилие. -Я?... Ох, и наворотил делов.... -Когда она букет увидела, сразу запаниковала. Кричала, что бы я их убрал. Что у неё за отношения с лилиями? - удивился Доктор Юрьевич. -Они были её любимыми. Сейчас не знаю что. - Максим достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, прикурил и стал нервно выпускать клубки никотинового дыма. -Ну вот и я не знаю... Кстати... Сейчас спросим... - он достал из кармана мобильный и набрал номер. - привет, Лен... -Привет... Что-то случилось? -Да... То есть нет... В общем, я тебе позже объясню... Звоню узнать, что у нашей дочери за странное отношение к лилиям. -Оу.. Раньше она их любила. Перед тем, как родить, она часто видела эти цветы во сне. А после того, как очнулась под остаточным действием анестезии, ей мерещились букеты из пяти белых лилий. Когда чистили, она увидела брошь у медсестры с таким цветочком. И на могилу Мише кто-то принёс букет из тех самых белых лилий. Перед своим отъездом она жаловалась на постоянные кошмары, как раз с ними связанными.... - поведала Елена - Так что у вас там произошло? -Ничего. Не переживай. Всё. Пока. Позвоню позже. - мужчина отключился от звонка - Ну чтож, слышал? Руднев кивнул. -Она сильно страдает от этих цветов. От всех историй. Теперь ещё и от тебя... А вчера она показалась мне довольно спокойной... - мужчина почесал затылок - пока ничего не предпринимай, пожалуйста. Через время мы всё решим. Пусть Лера адаптируется. Люди ещё немного поговорили и разошлись. Макс понимал, что пока даже пытаться не стоит ближе подойти к Лере. Она очень напугана, да и Владимир Юрьевич будет пресекать все его попытки поговорить с ней. Но мужчине от этого не легче. Он ведь так и не перестал её любить. Не смог забыть, что они были вместе. Казалось, они были счастливы. Но всё уже очень поменялось. А остались ли у Поляковой сейчас прежние чувства? Распростерла над городом ночь, Необъятные древние крылья, Зайдя в квартиру к Соловьёвой, Максим не увидел женщину сразу. Стал ходить по комнатам, искать, начал её звать. А через пару минут спокойная Вероника вышла из ванной. -Что кричишь? Время видел? Соседи спят уже. - размеренно произнесла она, садясь на диван в гостиной. Руднев, стоящий на кухне. Пришёл к ней. -Ник... Прости меня... Мне хорошо с тобой, но я к Лере будто привязан... - виновато молвил он, рассматривая её острую ключицу, которая стала выглядывать из под сползающего шёлкового халата. Женщина ухмыльнулась, откинулась на спинку дивана, оставляя след от мокрых волос на мягкой обивке, и раздвинула свои изящные ноги. - Ну так отвяжись... Максим чувствовал, как маленький щекотный комочек прошёлся от шеи по животу и опустился в пах. Мгновенно его половой орган поднялся и стал выпирать. Мужчина подошёл ближе. Навис над манящей фигурой и прильнул к её губам. Руки его метались то по шее и ключице, то искали место на груди и талии. Соловьёва медленно развязала пояс халата и дала волю Максу. Теперь он властен. Руднев снял и отбросил её несчастный халат. Отстранился и стал медленно выводить языком узоры на груди женщины. Та почувствовала холодок, проходящий по телу. Позже мужчина спустился вниз. Влажные "рисунки" стали появляться на внутренней части бедра. Чуть касаясь, Максим пальцами провёл от тазовой кости к лобку и до промежности. Он простимулировал головку клитора, активно массируя руками и периодически языком. От этих действий, приносящих внеземные ощущения, Вероника закатила глаза, а ноги стали дрожать. Два пальца вошли в неё и стали набирать темп. Шевелились всё резче. Иногда Мужчина останавливался, немного мучая этим доктора Соловьёву. Когда наслаждение нарастало, а оргазма приближался, она стала поскуливать, что раззадоривало Руднева. Он двигался всё быстрее. Женщина в предвкушении оргазма выстанывала что-то пошловатое. И вот прозвучал последний, самый громкий стон. Наступил долгожданный экстаз. Тяжело дыша, Соловьёва произнесла: -Что ж... Прощён ты, Макс... -Угу... Прощён, но "не отвязан"... - Как бы Руднев сейчас не был возбуждён, не сможет продолжить эротические "игры". Все мысли сейчас занимает Лера. - прости, Лимпопо... -Максим, я люблю тебя - девушка нежно целует мужчину. Они обнимаются, стоя посреди комнаты. Мягкое свечение от подсветки кухонного гарнитура и любимый человек рядом создавали ощущение спокойствия. Руднев запустил руку в светлые волосы. Смотря любимой в глаза и любуясь. -Мне так хорошо с тобой... Так спокойно... Я просто счастлив, что ты снова рядом... - Макс ласково произносит слова и берёт хрупкую холодную руку в свои, будто пытаясь согреть. Блондинка улыбается и чувствует, как тепло от его ладоней распространяется по всему телу. На душе тоже становится тепло и спокойно, хотя она думала, что ничего не заставит израненное сердце снова запеть. Когда Руднев рядом, уже ничего не покажется невозможным. Тут послышался детский плач. Люди обеспокоились. Девушка вырвалась из тёплых объятий и стала метаться по квартире в поисках ребёнка.