Глава 2

Когда-то давно могущественные колдуны селились в лесах и на окраинах деревень. Когда-то давно они насылали чуму, владели древними знаниями и общались с богами. Когда-то давно их боялись, как огня. А сейчас место колдунов заняли ряженые клоуны с "Битвы Экстрасенсов" и онлайн-гадалки по таро. Глядя на таких людей, Марья прекрасно понимала, что в ней самой магии больше, чем в любом из них. А она не могла воплотить и сотой доли того, на что были способны настоящие колдуны. И всё же, если она, отстаивая правду и честный бизнес, проломила бы голову лжеколдунам, общество ненавидело бы именно её и защищало бы экстрасенсов. Поэтому лучше не лезть в этот бред. Лучше просто найти настоящего колдуна, поговорить с ним, выведать будущее и узнать, где сейчас герой. И первым из сказителей судьбы, которые ей вспомнились, был Вещий Олег. — Где, говоришь, поселился Олежа? — спросил Кощей, прикуривая сигару. — На Алтай забрался? — Добрыня полгода назад гостил у него, — ответила Марья, убрав руки за спину. — Дал точные координаты. А ещё описал деревеньку в горах, где поселился Вещий Олег, как "Мухосранск", "Нижние Пупки" и "Ебеня Пиздунские", но Кощею таких подробностей знать не нужно. Мужчина затянулся сигарой, задумчиво глядя на свой автомобиль. Чёрный седан, на капоте которого торчал металлический треугольник, в котором была изображена буква "т". Это литера "ять" на глаголице. А ещё эта буква — торговая марка сестричек Яг. Когда-то сёстры-ведьмы строили ходячие избушки, растили богатырских коней, летали на ступах... сейчас же они превратили магию в бизнес. Насколько знала Марья, в основном старшая Яга — Рагана — и её сёстры-подчинённые занимались автомобилями и недвижимостью. Всё, к чему они прикасались, наполнялось магией. А значит автомобиль Кощея был необычным. — Не проедет по серпантину, — задумчиво произнёс мужчина. — Без шансов. — А как Дебелиня добрался? Марья закатила глаза. О её подчинённых Кощей всякий раз отзывался с подчёркнутым пренебрежением. Впрочем, в её присутствии он ни одному мужчине не оставлял ни шанса. — Пешком. Местные показали дорогу, — Марья нахмурилась. — И тебе следовало бы поучиться у него заводить друзей. Кощей окинул её надменным взглядом, выдохнув дым. — Кто я по-твоему? Воплощённое зло или рязанский озорной гуляка? — Придурок ты престарелый, — огрызнулась девушка, — у тебя есть способ добраться на Алтай или ты просто так выдернул меня посреди ночи? Он выдохнул серый дым в потолок, улыбаясь. — Ночью тебя я никогда не выдёргивал просто так. Кощей пару раз затянулся, нахмурившись. Марья хорошо знала это выражение, промелькнувшее в его тёмных глазах. Он о чём-то напряжённо думал. В такие моменты вспыльчивого старого деда лучше не отвлекать. Иначе взбесится и начнёт трясти костями. — Сивка, — наконец, произнёс он. — Как насчёт принять истинный облик? Марья вздрогнула и схватилась за меч на поясе, когда автомобиль... вздохнул. Притом, выразительно вздохнул, трагически, с подчёркнутым нежеланием подчиняться. — Что ещё попросишь? — произнесла машина. — Может, ещё мазурку сплясать? — Живее, — приказал Кощей. Автомобиль цокнул языком и стал меняться. Крыша превратилась в седло, колёса — в крепкие лошадиные ноги, капот втянулся и преобразовался в вытянутую лошадиную морду. Сивка тряхнул гривой и стукнул копытом об асфальт. Это был великолепный чёрный конь — самый большой из всех, что когда-либо видела Марья, — дышащий здоровьем и силой. Правда, обычным он не был: его шкура и грива были металлическими, а глаза — застеклёнными фарами. Марья знала, что Яга совмещала магию и технологии, но не знала, что она настолько в этом преуспела. Все стычки с Раганой заканчивались для Марьи катастрофами. — Ну? — произнёс Сивка вполне человеческим голосом, из-за чего Марья нервно хохотнула. Кощей мягко опустил руку ей на плечо. — На Алтай нас доставишь? — Доставляет Яндекс, — ощерился конь, — А я подвезу. — Это место высоко в горах. — Да хоть у русалки в жопе. Сказал довезу, значит довезу. Он обнажил огромные ровные и сверкающие белизной зубы, и впервые за свою долгую жизнь Марья увидела угрозу в лошадиной морде. И в то же время, несмотря на вредность, Сивка был здоровым мерином, мощным и, что самое важное, готовым работать. Это Марье понравилось. Ей в принципе нравились простые, но работящие люди. Ну или, работящие богатырские кони. Сути это не меняло. — Олежа может убежать, — Кощей стряхнул пепел в пепельницу. — В случае чего догнать сможешь? Конь закатил глаза. — Можно взять семена табака, высадить поле, вырастить, просушить, набить твои сигары, организовать продажу и сбыть каждую, а только потом выдвигаться — и всё равно догоню. — Твой сарказм начинает раздражать. — Я стараюсь. Он тряхнул металлической гривой, фыркнул, горделиво вскинул огромную голову. И понравился Марье только больше. Ей нравились своенравные кони, нравились дикие, злые жеребцы, к которым нужно было находить подход. Такие неслись на противника галопом, желая убить его сильнее самой Марьи. Она протянула руку, коснулась массивного тела коня, закрыла глаза, ощутив холод металла и мощное механическое сердце где-то внутри, гонявшее бензин по жилам. Сивка вновь фыркнул, но промолчал. — Нравится? — спросил Кощей, выдыхая дым. — Таких Яга не продаёт. Пришлось за него воскресить пару полезных ей мертвецов. Кощей говорил об этом обыденно, буднично, но обычно он был невероятно строг к соблюдению правил. Основное из них — закон жизни и смерти. Жизнь переходит в смерть, но не наоборот. Душа отправляется в загробный мир по мосту из звёзд, который Марья за свою долгую жизнь слишком часто видела, но никогда не пересекала. Она посмотрела на Кощея. — Он прекрасен, — девушка не сдержала улыбки, Сивка вновь горделиво вскинул голову. — Но... кого потребовала Яга? Разве этой психопатке есть дело до людей? — Бывшего мужа, — ответил он. — Рагана придумала способ убить его больнее. — Ну кто бы сомневался. Марья поставила ногу в стремя Сивки и ловко взобралась в седло. Конь даже не шевельнулся, лишь обернулся к ней, окинул придирчивым взглядом и выдал: — Я понял, почему ты к ней привязался, хозяин. — Ну? — Знает толк в позе наездницы. В этот раз Кощей не сдержал смеха, заржал и Сивка, потрясая роскошной гривой. Прежде, будучи моложе, Марья обижалась на подобные шутки. А потом, с годами, стала мудрее. Теперь вместо обид она попросту забирала у Кощея кредитку, отправлялась в ЦУМ и лишь Бог ведал, сколько она тратила на брендированную одежду. И тратила она с удовольствием, с наслаждением, прекрасно зная, как сильно дорожил этот жлоб своим златом. Марья тратила, пока не уставала от бесконечных примерок, тратила, пока не удовлетворяла жажду мести. Кощей ни разу не видел её в одной и той же одежде — и это была лишь его вина. Когда мужчины отсмеялись, Марья небрежно бросила: — Знаешь, Сивка, я тоже его выбрала не просто так. Люблю... тряхнуть стариной. В этот раз конь ржал и срывался на нечленораздельные звуки, Кощей надменно вскинул бровь. Марья улыбнулась ему, довольная эффектом. — Пристраивайся сзади, — сказала она. — Тебе привычно. Марья не стеснялась своего юмора — научилась этому с годами. Богатырша, а особенно воевода, не имела права стесняться, показывать слабость и женственность. Именно поэтому её воины говорили, что её язык острее меча, а в боях она была так же хороша, как и в пошлых шутках. Кощей забрался в седло, сжал поводья. Марья закусила губу, ощутив его настолько близко, почувствовав прохладную кожу, его дыхание на щеке. Он ей нравился. Всегда нравился. Даже в моменты, когда они ссорились. — Включить силовое поле, — сказал мужчина. — Да-да, сам знаю. Что-то загудело в воздухе, и вокруг Сивки образовалась плотное поле из чистой энергии. По спине Марьи пробежали мурашки, пряди её волос, которые выбились из косы, встали дыбом. — Навигатор, — продолжил Кощей. — Республика Алтай, гора Белуха, деревня Орвар. — Маршрут построен, — с издёвкой в голосе произнёс конь. Он взрыл копытом асфальт, фыркнул, тряхнул гривой. И поскакал. Так мощно, что под его подковами тряслась земля, так изящно, что казалось, будто конь готов воспарить над землёй. Так и случилось. Набрав скорость, Сивка оттолкнулся от асфальта и взмыл в небо. Он скакал по чистому воздуху, как по твёрдой поверхности, выдыхая пар, фыркая и пронзая облака. Марья была в восторге от невероятной силы металлического коня. — Посмотри вниз, — шепнул Кощей ей на ухо. Она посмотрела, и от открывшегося вида у неё замерло сердце. Под ними, под сияющими копытами Сивки была сверкавшая огнями, никогда не спящая и с высоты похожая на драгоценный камень Москва.