Часть 8

Не верю своим глазам. Не верю. Нет. Нет. Нет. Это не может быть добропорядочный, благородный, достойный и нравственный Майкл О'Брайен с кристально чистой репутацией, филантроп, занимающийся волонтерской деятельностью и помогающий щенкам из приюта, лучший студент года самого престижного университета в стране, образец для подражания, подающий большие надежды. Словно не он, а его темное альтер эго сейчас прямо передо мной. Он был слишком совершенен везде и во всём, чтобы быть правдой. Я должна была раньше догадаться, что должен был быть в нем какой-то подвох. И вот он, тот самый подвох, на моих глазах после опасного незаконного заезда выпивает н-ный шот текилы, лапая полуголых девушек, повисших на нем. Удар под дых мощнейшего разочарования. Не очаровывайтесь, чтобы не разочаровываться. Я любила все эти годы не его, а безупречную продуманную иллюзию, которую он тщательно создал, но Майкл О'Брайен оказался совершенно не тем, кем хотел казаться. Все это время О’Брайен пускал всем пыль в глаза, чтобы добиться тех высот, которых достиг, соответствуя всем требованиям общества и его отца-тирана, который навряд ли в курсе про отвязные похождения своего идеального сыночка, иначе он бы убил его. Меня душит острой горечью, болью и злостью, от которой никуда не деться. Вырываюсь из руки Саппера и иду к нему, чтобы высказать все, что о нем думаю, но пройти сквозь толпу, окружившую его, не так-то просто. Фогерти пытается догнать меня, но теряет из виду в этом столпотворении. Когда мне все-таки удается пробиться, то я застаю Майкла уже в компании его друзей, активно что-то обсуждающих, и мимолетом слышу свое имя. Инстинктивно прячусь за одну из машин, чтобы подслушать их разговор. – Мне пора, я должен успеть вернуться к окончанию банкета. У меня сегодня в полночь намечается встреча с малышкой Купер. – А как же вечеринка, Майкл? У тебя все равно ничего не получится. С кем угодно, но не с ней. Она ещё со школы всех парней отшивает и никого к себе не подпускает. Без шансов. Только время зря потеряешь. Гиблое дело. – подтрунивал над ним один из парней. Я отгораживалась от всех, лишь потому что была бесповоротно влюблена в Майкла все это время. – Смирись, О’Брайн. Ты привык достигать целей, но тебе не удастся затащить невинную дочку мэра в постель. Что!? – Ещё посмотрим, здесь главное быть деликатным и не форсировать события. Вот увидите, я пересплю с Одри Купер. Она сто процентов по мне сохнет. – Мечтать не вредно, О’Брайн. Тебе не удастся ее склонить. Ты не пополнишь свою коллекцию девчонок этим ангелочком до выпускного и проиграешь спор, а вместе с ним и свою «Бугатти». Он поспорил на меня? Он просто поспорил на меня, поставив свою тачку, что затащит в койку недоступную игрушку, чтоб пополнить коллекцию своих трофеев? Вот единственная причина, по которой такой, как он, вообще обратил на меня внимание. Все внутри рушится на части, ломается и разбивается вдребезги, вонзаясь осколками в наивное глупое сердце. Черт подери, почему так больно? – Эй, что такая красавица забыла в этом блядушнике? – раздаётся рядом грубый голос незнакомого мужчины, за машиной которого я спряталась. Я поднимаю глаза, наполнившиеся слезами, и вижу возвышающегося надо мной покрытого татуировками брутального здорового мужика, похожего на преступника, но я почему-то даже страха больше не испытываю, вообще ничего не чувствую, кроме зияющей пустоты внутри. – Хочешь выпить? — оценивающе смотрит на меня, пробегая цепким взглядом. – Хочу, – произношу одними губами, не понимая, что творю, и позволяю ему меня увести. Уже все равно куда. Хочу напиться и забыться.