Часть 12

– Одри… Моя… Одри… – Майкл заполняет меня полностью, присваивая себе, беспорядочно покрывая поцелуями мою кожу, как одержимый. Мое беззащитное сердце окончательно сдалось ему, не в силах выстоять перед бурей ощущений, которыми он сметал меня наповал, порабощая моё уязвимое тело, предательски отзывающееся на каждое его беспощадно нежное чувственное касание. Я не думала, что может быть так… Так до безумия невыносимо хорошо чувствовать его в себе. Что вообще я способна испытывать такое. Да ещё и к тому, кого хотела убить несколько минут назад. Вопреки всему, всем принципам и предубеждениям хочу принадлежать ему, только ему. – Пожалуйста… — неконтролируемо сорвалось с моих губ, когда он замер во мне, давая привыкнуть. – Чего ты хочешь, сладкая? – спросил он с нежностью. – Тебя... – ответила с предыханием, обвивая его поясницу ногами и прижимаясь теснее, давая ему войти до самого предела. – Повтори еще раз… — его взгляд наполнился безумием. – Майкл… Тебя… Хочу… Еще… Майкл старался погружаться в меня медленно, чтобы не причинить боль, но ему с трудом удавалось сдерживаться, и пару раз он срывался на мощные резкие толчки, выбивая из моего горла стоны наслаждения. – Как же в тебе чертовски хорошо… Ты такая влажная, горячая и тесная. – шептал он, спускаясь поцелуями по моей шее ниже, кусает за плечо, снимая зубами лямку платья, добирается до груди и накидывается на неё, как дикий голодный зверь, целуя и лаская языком, как безумный. – Моя… Ты моя, Одри… Моя, – не прекращает повторять он, продолжая беспощадно терзать губами и сводить с ума, безостановочно проникая в меня. Тугой мучительной узел стягивает низ живота, и я больше не могу выдержать этого напряжения и рассыпаюсь на атомы в сумасшедшем наслаждении, дрожа всем телом и сокращаясь вокруг него. – О, черт... Черт… Детка. Одри... Аа… Майкл не выдерживает моих сокращений и, не успев выйти, заканчивает прямо в меня, заполняя горячим потоком. Я не в силах удержаться на ногах, просто обмякаю в его руках, держащих меня на весу. Майкл получил, что хотел, но почему-то продолжает нежно целовать мои губы и оставаться во мне до последнего, и как только покидает моё тело, мне становится резко холодно и пусто без него. Он осторожно опустил меня на землю, и мои колени тут же подкосились, не в силах устоять без опоры на него. Я бы рухнула вниз, но Майкл бережно подхватил меня на руки, обволакивая своим теплом, и усадил обратно в свой «Бугатти». – Если б я знал, что лишь таким способом получится тебя угомонить, то сразу успокоил бы тебя, – изрекает с улыбкой, заводя машину. Его рука ложится на мое бедро непозволительно высоко, но это кажется невинным прикосновением после того, что только что случилось. Мое обмякшее тело до сих пор подрагивало от пережитой эйфории, расплавившей меня, как шоколад. Только что в моей жизни случился армагеддон, а я почему-то спокойно уплывала в сон, позволяя его руке поглаживать моё бедро. Впервые после аварии я не чувствовала тревоги, находясь в автомобиле, и удивлялась тому, что смогла спокойно и так быстро заснуть в машине О’Брайена. Сквозь сон понимаю, что мы приехали к моему дому, когда слышу, как Майкл говорит с моим отцом выйдя из машины, но веки кажутся слишком тяжелыми, чтобы я смогла поднять их. – Что случилось? Где вы были!? – различаю более отчетливо обеспокоенный голос отца. – Я узнал, что Одри сбежала со своего праздника и поехал её искать. Нашёл прогуливающейся по улице. Как же он великолепно стелит. – Она не хотела ехать домой, поэтому я просто покатал её по городу, а затем она заснула. – Заснула? В машине? – в недоумении спросил отец, тоже, похоже, пораженный этим фактом. – Да, и если позволите, я бы не будил её и отнес Одри в комнату. – Спасибо, Майкл. Ты достойный парень. Твой отец должен тобой гордиться. Судя по звукам, мой отец похлопал его по плечу. Чувствую, как сильные руки подхватывают меня, а в ноздри закрадывается великолепный запах Майкла, когда моя голова оказывается на его плече. Он заносит меня в дом, относит в мою комнату на втором этаже и укладывает в кровать, и прежде, чем дверь за ним закрылась, я услышала вновь их голоса. – Майкл… – окликнул его отец, – Между вами с Одри что-то было? – Нет, сэр, – отвечает спокойно и твёрдо Майкл, прикрывая дверь в мою комнату. Но правда в том, что между нами было всё. Безумно, невероятно, до разрыва души. Просыпаюсь утром в самых растрёпанных чувствах, когда слышу назойливый голос Люсилии, будящий меня: – Ты ещё долго спать будешь? Твой отец хочет сообщить что-то важное, быстрее спускайся к завтраку. Вымученно смотрю на часы, на которых ещё и семи нет, а ночка выдалась та ещё. Воспоминания о событиях прошедшей ночи заставляют резко подорваться на кровати и принять сидя вертикальное положение. Это был не сон, и моим первым мужчиной стал Майкл О’Брайен, перевернувший мой мир с ног на голову во всех смыслах. Заливаюсь краской, чувствуя на себе до сих пор его запах, и вдруг отчего-то по-дурацки начинаю улыбаться от внезапно закравшегося в сердце счастья, несмотря на то, что умом прекрасно понимаю, насколько опрометчиво поступила и, зная о споре, позволила ему воспользоваться мной. Но почему тогда не жалею, что мой первый раз был с ним? Это было так особенно, и даже вопреки сумасшедшим, совершенно не идеальным и не подходящим обстоятельствам, ощущалось самым правильным на свете, словно мы были созданы с ним друг для друга. Неимоверный трепет распирает душу изнутри, что кажется даже презрительная мина Кэтрин и заносчивая Люсилия, недовольно ожидающие меня единственную за завтраком, не способны испортить этот день. Но я ошибалась. Моё настроение вдребезги разбивается, потому что, как только я присоединяюсь к ним за столом, отец сообщает: – У меня для вас просто потрясающие, чудеснейшие новости! Мы спасены, потому что Майкл дал свое согласие на брак с твоей сестрой, Одри.